Доктор выпрямился.
— И всё-таки не понимаю, почему я?
Папка задумчиво посмотрела на него.
— Что? Действительно не понимаешь? — и после паузы: — Ты странный.
— Я странный? Я дурак, который позарился на хороший гонорар. И всё.
Папка продолжала смотреть на него. Верд даже смутился.
— Говоришь, не странный… Давай проанализируем сегодняшнюю ситуацию. К деньгам ты, в принципе, равнодушен, часто не берёшь их с пациентов. Мы проверяли. Тебе звонят и просят приехать на совершенно банальный случай, зная, что ты не ездишь на вызовы, и сразу выдают необычно большой аванс. При этом оставляют лазейку: вне зависимости от твоего согласия деньги останутся у тебя. Так?
Доктор понял, что ему лучше просто не реагировать и сдерживать свои эмоции.
— Тебе не показалось, что ситуация не совсем… стандартная.
— Показалось. Я просто, видимо, поддался на лесть.
— Допустим. Дальше ты спускаешься, чтобы взять такси. И, полагаю, таксист ни за какие коврижки не соглашается ехать к нам и наверняка уговаривает и тебя этого не делать. Так?
Доктор возмущённо поднялся.
— Таксист работает на вас?
Папка засмеялась.
— Нет, конечно. Но его реакция очень предсказуема, — папка перевела дух. — Теперь смотри. А как бы повёл себя другой человек? Он бы задумался. С чего это вдруг такой, несоизмеримый с тяжестью заболевания аванс, да ещё и таксист, который всячески отговаривает ехать?.. И что делаешь ты? Ты платишь несусветные деньги, чтобы сюда приехать. Так?
Верд только отмахнулся.
— Дальше ты идёшь к девочке, и у тебя, наверное, подкашиваются колени, но ты проводишь осмотр и даже даёшь лекарство. Это всё не странно?
Доктор хотел что-то сказать, но папка не дала.
— Ты напуган, хочешь домой и уходишь. И тебе приходится встретиться с нашими жителями. Ты от страха толкаешь Витька, но тебя никто не трогает, и ты почти уже выходишь из города. Тебе же объяснили: десять минут небыстрой ходьбы. Но в последний момент тебя просят посмотреть ещё одну больную. И ты возвращаешься. Это всё не странно?
Доктор, как на суде, сидел с опущенной головой.
— Ты находишь женщину, которая тебе более чем нравится, и выводишь её из города. И вот, пожалуйста, машина. Садись, езжай, но ты оставляешь женщину и возвращаешься снова. После этого ты говоришь, что ты не странный?
Доктор решительно встал.
— Ладно, папка, уговорила. Пойдём. Я посмотрю, смогу ли я помочь, а после буду искать эту женщину. Теперь я знаю, что она существует.
Они не торопясь пошли, и через некоторое время доктор спросил:
— А имя у тебя есть?
— Естественно. Сеня.
Доктор споткнулся от удивления, а папка в очередной раз засмеялась.
— Док, ты всё-таки тупой. А как, по-твоему, должны были меня звать? Мы интегральная, хотя и не очевидная часть человеческого мира. Мы здесь родились, мы едим то же самое, что и люди, живём в таких же домах, смотрим телевидение, читаем книжки, ходим в церковь. Какие же у нас могут быть имена?
Больше всего доктора поразило, что они ходят в церковь.
Некоторое время они шли молча, а потом доктор полюбопытствовал:
— Сеня, а почему у вас славянские имена?
И снова папка засмеялась.
— В своё время наши родители поголовно увлеклись коммунистическими идеями. А поскольку первой социалистической страной была Россия, нам стали давать русские имена. Увлечение прошло, а имена остались.
Доктор представил себе папку-коммуниста и невольно засмеялся тоже.
…По Йеллоустрит мирно разгуливали страшные чудовища. Лишь у дома напротив кафе, где он недавно был, народу было чуть больше, и слышался звук, похожий на жужжание дрели.
— Познакомьтесь, это наш новый доктор, — с гордостью сказала папка, и раздался нестройный гул приветствий. В этот момент доктор почувствовал увесистый удар по спине. «Какой же я дурак, что поверил сказкам папки», — мелькнуло в голове, и он повернулся. Рядом с ним стояла заплаканная Наташа, которая со словами «Скотина, ты ж обещал на мне жениться» начала колотить его кулачками по груди. Верд стоял совершенно ошалелый. А потом обнял и прижал её к себе.
— Наташенька, ты одна, в такое время, пришла сюда из-за меня?
Та уткнулась ему в плечо и не без ехидства ответила:
— Нет, я пришла сюда из-за них, — и кивнула головой в сторону местных жителей.
Душа Верда взлетела к небесам.
— Я так счастлив. Но нам нужно отдохнуть и где-нибудь переночевать. Пойдём.
В это время он почувтвовал, что кто-то тянет его за штанину. Это снова была папка.
— Док, ты всё-таки ненормальный. Зачем искать ночлег? Вон, посмотри.
Толпа расступилась, и он увидел на доме свежеприкрученную красивую табличку с надписью «Доктор Верд. Приём в такие и такие часы».
А папка продолжала:
— Твой номер 4, на втором этаже. Дверь открыта. Ключей не надо. Когда вас нет, туда никто не войдёт. Воров у нас нет. А изнутри, если хотите, можете закрыться. Внизу сидит консьерж. Если что понадобится, звоните ему.
Доктор обнял Наташу и повёл к двери.
— Посмотрим, что нас ждёт, — и с некоторой опаской повернул ручку дверей.
Маленькое лобби было уютным, за стойкой стоял консьерж, который вежливо с ними поздоровался. Они также вежливо ответили, но тут же отвели от него глаза. Поднявшись по лестнице, они вошли в свой номер. Наташа легонько дрожала. Доктор нежно поцеловал её в заплаканные с размазанной тушью глаза. Та спросила:
— Нас убьют?
Верд вовсе до сих пор не был ни в чём уверен, но, тем не менее, ответил:
— Знаешь, мне кажется, что, если до сих пор не убили, то вряд ли. Или они изощрённые садисты. — И после паузы: — Наташа, существует несколько способов справиться со стрессовой ситуацией. Первый, самый простой, напиться до чёртиков, но я не знаю, есть ли здесь выпивка. Второй — занять себя каким-нибудь простым делом. Поэтому давай этим и займёмся. Просто осмотримся.
Номер был не хорош, а очень хорош. Просторная спальня с огромной, как стадион, кроватью, увидев которую Наташа и Верд невольно переглянулись. Большой, со вкусом обставленный салон, набитый всякой электроникой, включая компьютер, набором аудиозаписей и кучей дисков с лучшими блокбастерами. Маленькая, но с умом подобранная библиотека. Кухонька с холодильником, полным прохладительных напитков, и микроволновой печью. А от ванной Наташа вообще пришла в восторг и тут же начала разглядывать в изобилии стоящую косметику. Присмотревшись, Верд понял, что позаботились и о нём. Была и бритва, и всё остальное. Жить было можно.
Вернувшись в салон, Верд снова обнял Наташу и сказал:
— Наташенька, есть ещё одно сильное успокаивающее средство, которое называется что-нибудь покушать. Вопрос, возможно ли это здесь в такое время. Ты когда ела в последний раз?
Наташа усмехнулась.
— Ну, вообще-то вчера. После мне уже было не до еды.
— Вот-вот, — согласился доктор, — значит, ты голодна ещё больше меня. Сделаем так. Я быстро приму душ, — Наташа несколько удивилась такому «джентльменскому» подходу, а тот, не смущаясь, продолжал: — Ты же наверняка будешь плескаться дольше. А потом пойдёшь ты, а я в это время попытаюсь что-нибудь сообразить поесть. Ты бы что хотела?
Наташа задумалась, а потом, лукаво глядя на него, сказала:
— Я бы выпила шампанского с чёрной икрой.
Доктор выпучил глаза. Он подумывал о сэндвичах.
Наташа посмотрела на него со смехом.
— Ты спросил, я ответила. Но если это невозможно…
Доктор пожал плечами.
— Хорошо, я выясню. — И пошёл в душ.
— Эй, док, а имя у тебя есть? — вдогонку крикнула Наташа.
Доктор обернулся.
— Есть. Максимилиан. Но я его не люблю.
— Ну, почему же. Доктор Максимилиан Верд звучит вполне прилично. Так как же мне тебя называть?
— Зови, как хочешь.
— Хорошо, я подумаю, — вдогонку ему крикнула Наташа.
Доктор с удовольствием влез в роскошный махровый халат и вышел из ванной. Наташа смотрела телевизор.
— Идите, мисс. Ваша очередь.
Доктор поднял телефонную трубку. Ему тут же ответил вежливый голос.
— Да, доктор, чем могу вам служить.
— Видите ли, у нас был трудный день, и мы проголодались. В такое время можно что-нибудь покушать?
— Никаких проблем. Что бы вы хотели?
Доктор сильно колебался, а потом, собравшись с духом, сказал:
— Моя подруга попросила шампанского с чёрной икрой, — и продолжил, как бы извиняясь: — Я понимаю…
— Сколько? — перебили его.
— Что сколько? — не понял доктор.
— Сколько шампанского и икры? Бутылку, две, ящик? Сто граммов икры, килограмм, ведро? — терпеливо объяснил консьерж.
Верд совсем растерялся.
— Нет, ну, бутылки, в принципе, хватит. А сколько она съест… — и он пожал плечами, как будто его можно было видеть.
— Хорошо. Мы прикинем, — с лёгким вздохом ответил консьерж. — А сами вы что-то будете? Тоже икру?
— Нет. Мне что-нибудь попроще. «Чипс» вы можете сделать?
— Нет проблем, док.
— Тогда «чипс», несколько солёных огурцов и водки.
— Доктор, водка есть у вас в номере. Вы, наверное, не успели заметить, но в салоне есть бар с напитками, а остальное вам минут через пятнадцать принесут.
Действительно, вскоре некое существо прикатило столик, на котором стояло ведёрко с шампанским, вазочка с икрой и тарелочка с маленькими, на один укус, поджаренными тостиками, и отдельно «чипс» и порезанные солёные огурцы. Доктор поблагодарил существо и бога за то, что Наташа ещё в ванной и не видела, кто к ним приходил. Он накрыл Наташин заказ салфеткой и пошёл искать бар. Да, в нём на самом деле были и водка, и виски, и джин, и другие напитки. Верд опрокинул рюмочку, закусил огурцом и с удовольствием начал есть свой «чипс».
Вышла Наташа, и доктор ещё раз подумал, какая она красавица. А та выглядела намного спокойнее и увереннее, как любая женщина, которая привела себя в порядок и чувствует, что она нравится и желанна. Увидев Верда, уплетающего «чипс», она, не говоря ни слова, села рядом и стала руками вылавливать из его тарелки «чипсины». Доктор с притворным негодованием поймал её за руку.