новился. Ошеломленные разведчики Башни смотрели то друг на друга, то на потолок, то на панель, где светился теперь другой квадрат с цифрой «— 10 000».
Дверца кабины стала бледнеть, таять, исчезла. Ивашура шагнул наружу, в кольцевой зал, освещенный вполне солнечным светом, на розовый мраморный пол и резко остановился, так что последовавший за ним Рузаев ткнулся начальнику в спину.
Напротив, шагах в двадцати, стоял, расставив ноги, знакомый «десантник» в туманно-мерцающем маскировочном костюме, а из его руки смотрел на людей незнакомый пистолет с толстым дулом в воротнике из светящихся планок и игл.
Глава 2
На этом горизонте Иван с Таей уже останавливались однажды, чтобы согреться: обширный зал был занят какими-то огромными установками, словно покрытыми черным лаком. Две из них тихо, как трансформаторы, гудели, и над ними крутились голубые и сиреневые огоньки. Пол в зале напоминал черное стекло и был теплым, почти горячим на ощупь, зато потолок отсутствовал вовсе. Вместо потолка на высоте пятнадцати метров колыхалась озаряемая редкими зелено-голубыми сполохами сизая дымная пелена. Запах в зале, как и прежде, витал странный — шоколадный, с привкусом мяты и полыни.
— Располагайтесь. — Третий их спутник, Павел Жданов, стартовавший в Ствол с помощью хитроумного метода из двадцать четвертого века, хромая, подошел к гудящей громаде, что-то сделал, и у стены зала вырос ряд низких черных кресел.
Переглянувшись, Иван и Тая с удовольствием устроились в креслах, мягких и удобных. Напротив них из пола выдвинулся черный «лотос», развернулся столом, и на нем появились две знакомые коробки НЗ, фляги с водой и какие-то вычурной формы склянки из фиолетового стекла.
— Завтракайте, — не оборачиваясь, бросил Павел, продолжая возиться в нише, образовавшейся в боку черной установки.
Иван поколебался немного, но преодолел нежелание тела двигаться, встал и, тихо проговорив Тае: «Ешь и пей, я позже», подошел к инспектору.
— Что это за паровоз?
— Комбайн контроля состояния, — ответил Павел. Он уже пришел в себя спустя двое суток после своего прибытия, но был еще слаб. — Ствол… то есть хроноускоритель, как полностью автоматизированная, самоорганизующаяся система, строился тридцать лет и рассчитан на все случаи жизни. С помощью этих устройств мы можем связаться с любым узлом выхода Ствола в прошлое и проконтролировать работу его подсистем. Но нас сейчас интересует другое — люди.
— Неужели этот комбайн способен определить, есть ли в… э-э… Стволе люди?
— Ствол напичкан видеокамерами и устройствами, фиксирующими изменения его характеристик. Сейчас я настрою контур инка на поиск наших будущих помощников, отдохнем и отправимся за ними.
— Вы сказали — инка? Что это за устройство?
Из-под рук Павла вылетела очередь бледно-оранжевых огней, лопнула с тихим треском.
— Инк — это интеллект-компьютер, — как ни в чем не бывало ответил инспектор. — Так сказать, мозг Ствола. Но он имеет пять степеней защиты, и достучаться до него сложно. Необходима целая процедура. Если бы наши враги, «санитары», смогли к нему подобраться, участь Ствола, да и наша с вами, была бы печальной.
— А как мы доберемся до тех людей… которых еще надо найти?
— Инк откроет нам обратную линию хрономембран. Преодолевать тысячи ступенек подъема по лестницам не придется.
— Это было бы здорово, — с облегчением сказал Иван, понизив голос и оглянувшись на блаженствующую в кресле Таю.
Павел тоже глянул на девушку, едва заметно улыбнулся, но в глазах его явно проступило сожаление. Иван понял инспектора: им предстояла схватка с «хронохирургами», а спецназовец из Таисии получался никакой.
В нише, где копался инспектор, вспыхнула длинная зеленая нить, обернулась много раз вокруг кистей рук Жданова, и тотчас же часть многометрового бока громады плавно и быстро образовала нечто вроде пещеры, внутри которой замигали сотни огней, запульсировали десятки световых нитей, вспыхнули облака цветного дыма и начали танец текучего формообразования. Павел вошел в пещеру, окутанный золотым свечением, и за его спиной сформировалась стена, сначала тонкая, прозрачная, потом уплотнившаяся до корки черного асфальта. Световой бедлам в пещере перестал быть виден.
Иван оглянулся на Таю. Девушка махнула ему рукой.
— Не мешай ему, иди перекуси. Не знаешь, что в этих фиолетовых пузырьках?
Ответить Костров не успел: со звоном раскрылся фасад комбайна контроля, и оттуда выпрыгнули один за другим два паука-конкистадора, держа в передних лапах серые чемоданы без ручек. Молча подскочили к остановившемуся Ивану, сложили чемоданы у его ног и умчались прочь.
— Наверное, парадно-выходные костюмы принесли, — засмеялась Тая. — Открывай, чего стоишь?
— А если это не нам?
— Нам, нам, — раздался голос Жданова, появившегося вовсе не с той стороны, откуда его ждали, а из стены в дальнем конце зала. Инспектор был уже облачен в серебристо-ртутный, бликующий, как жидкое зеркало, костюм. Он подошел к чемоданам, провел над ними рукой, и те сами собой раскрылись. В одном оказались два таких же спецкостюма, что и на Павле; он называл их кокосами, что означало — компенсационные костюмы спасателей. Во втором чемодане лежали шлемы, похожие на шлемы современных мотоциклистов и рейнджеров одновременно, с узкими выпуклыми черными очками, наушниками и специальными «намордниками», прикрывающими подбородок и нос. Кроме того, там было закреплено оружие: красивые, хищные, грозные на вид пистолеты с толстыми ячеистыми стволами. Пистолеты Павел называл «универсалами», и крепились они на плечах или на поясах владельцев, а управлять стрельбой из них можно было с помощью шлема, который имел плавающий сектор прицела — проектировался на очки — и мысленный спуск-коммандер.
— Надевайте, — кивнул на костюмы Павел. — Это еще не ТФЗ, но защита от всяких неприятных вещей неплохая.
Пока Тая переодевалась за одним из комбайнов контроля, Иван, облачившийся за минуту, быстро съел пару бутербродов и кивнул на фиолетовые склянки.
— Никак не разберемся, что это такое. Вода, соки?
— Вода, но живая и мертвая, — усмехнулся Павел. — Абсолютный биостимулятор «Билайф». Первый компонент мгновенно останавливает кровотечение, заживляет раны, сращивает кости, а второй включает сердце, мозг, заставляет организм работать. Каждому — по флакону.
Только теперь Иван обратил внимание на состояние инспектора: лицо его приобрело естественный здоровый цвет, в глазах появились энергия и сила, движения стали уверенными и скупыми, да и хромота исчезла совсем.
Павел, отлично понявший мимику собеседника, кивнул:
— Да, я уже успел принять дозу, все в порядке.
— А вот и я, джентльмены, — появилась из-за громады комбайна журналистка. — Как вам нравится мое новое платье?
«Платье» смотрелось на девушке великолепно, и Костров, пораженный ослепительным, в полном смысле этого слова, видением, смог лишь подойти и поцеловать Таю в щеку. Правда, не удержался и от поцелуя в губы, чего Жданов «не заметил».
Со звоном открылась пещера в ближайшем комбайне, та, в которой уже побывал Павел. Огней внутри нее стало поменьше, и все они гармонично расположились группами над узкой изогнутой панелью пульта, выросшей из стенки пещеры. Объявилось там и кресло, похожее на самолетное, с гибкими усами и щупальцами.
— Ага, наконец-то нас приглашают к беседе, — сказал Павел с удовлетворением, направляясь к пещере. — Сейчас кое-что выясним.
Иван догнал его, тронул за рукав.
— Павел… извините… а здесь не появятся… непрошеные гости?
— Этот горизонт контролируется подсистемой безопасности, которая пропускает лишь тех, кто знает особый пароль. Я включил ее, когда мы вошли сюда.
Жданов сел в кресло за пульт, по которому сразу рассыпались крохотные огоньки, усики и щупальца обхватили его ноги и руки, а напротив вдруг возникла фигура сурового мужчины в темно-синем костюме, напоминающем форму полицейского.
— Запрос проанализирован, допуск подтвержден, — сказал он приятным низким голосом. — Форма диалога?
— Звуковой диапазон.
— Слушаю и повинуюсь. — Мужчина усмехнулся, и Костров, уже сообразивший, что перед ним фантом инка, поднял брови: отвечал интеллект-компьютер как живой человек.
— Пытался ли кто-нибудь вмешаться в функционирование жизнеобеспечивающих систем ускорителя?
— И не раз.
— Результаты?
— Повреждено одиннадцать процентов недублированного оборудования. Но в последнее время участились попытки целенаправленного уничтожения компьютерного каркаса Ствола, для чего в кольцо запущены сетевые нейтрализаторы. Кто-то ищет императив-центр.
— И что будет, если найдет? — вырвалось у Таи, вошедшей в пещеру за Иваном.
Инк Ствола в образе умудренного опытом человека посмотрел на девушку, не выказывая недовольства.
— Его просто не существует.
— Инк хроноускорителя представляет собой разумную систему типа «рассеянного сознания», — добавил Жданов. — Его носители — конкистадоры, сотни других автоматов и элементы, встроенные в стены Ствола на всех горизонтах.
Тая захотела задать еще вопрос, но Иван сжал ее плечо, взглядом предлагая не вмешиваться.
— Необходимо провести поиск людей во всех узлах выхода Ствола, — продолжал Павел.
— Конкретные личности? — уточнил инк. — Люди вообще?
— Вообще. Но с видеокартинкой: кто, где, сколько, чем заняты.
— Задание принял. Поиск займет некоторое время, ждите. — Фигура инка заколебалась, теряя плотность, но тут же обрела прежние очертания. — На всякий случай сообщаю, что на горизонт, где мы с вами общаемся, пытаются проникнуть группа вооруженных людей и два автомата неизвестного назначения.
— Покажи.
Инк исчез, на его месте протаяла стена пещеры, образуя двухметровый видеообъем: в кольцевом зале с трубой лифта двенадцать человек в маскировочных «хамелеонах» пытались пробить двери в три коридора, применяя излучатели и взрывчатку. Двери, на вид из рифленой стали, послушно плавились, разбивались вдребезги, в них возникали пробоины и дыры, но спустя секунды после этого они снова зарастали «металлом» первозданной чистоты.