— Пули ее не берут, надо уходить.
Тогда разведчики наконец очнулись, прислушались к приближающемуся скрипу, гулу, от которого содрогались стены и пол коридора, к металлическим щелчкам и, развернувшись в цепь, начали отступление.
Они ожидали увидеть кого угодно: обезьянозмея, черепаховидного кибера с усами, пауков, кентавра с черным всадником, неизвестный механизм, танк, наконец, — только не того, кто выполз из двери на лестничную площадку. Гигантская тварь, напоминающая слизняка и ежа одновременно, выдавилась в коридор, как паста из тюбика, и, продолжая скрипеть и гудеть, двинулась на людей. Ее иголки по очереди с силой вонзались в пол и стены, создавали сеть отверстий. Металлические щелчки, похожие на выстрелы, раздавались каждый раз при выстреливании иголки. Пол коридора начинал дымиться еще за пять-десять метров до туши слизняка, словно его цепляло дыхание чудовищной твари.
Ивашура нажал курок «бизона», очередь перечеркнула выпуклый лоб слизняка, проделав в нем дымящиеся дыры величиной с кулак, которые тут же заполнились серой стеклянистой массой. В ответ слизняк метнул в Игоря длинный и тонкий серый луч-иглу, едва не разрезавший начальника экспедиции пополам.
— Отступаем! Бегом!
И они побежали, постоянно оглядываясь, чтобы в случае нужды увернуться от поражающего луча. Слизняк их не преследовал, продолжая работу «по дезинфекции» коридора. Видимо, все этажи здания до сто семьдесят пятого он уже обработал.
Пробежав километра три и оставив монстра далеко позади, беглецы остановились отдышаться в каком-то круглом зале типа фойе с зеркалами во всю стену. Рузаев срезал остатки рукава комбинезона у Володи и перевязал ему руку выше локтя и плечо, пробитое насквозь. Кожа вокруг отверстий отливала серебром, словно ее покрасили из пульверизатора.
— Болит? — поинтересовался Одинцов равнодушно. — В аптечке есть анальгин и антишокер.
— Потерплю.
— А лучи у этой твари, наверное, не горячие, а жутко холодные, — сказал Рузаев. — Рука до сих пор как ледышка.
— Побыстрей лечи, — поторопил его Ивашура. — В здании должны быть еще лестницы и лифты, попытаемся все же добраться до крыши.
Быстрым шагом, почти бегом, они снова двинулись по кольцевому коридору с редкими, теперь уже белыми дверями, пока действительно не наткнулись на еще один лестничный колодец. Полезли наверх, считая ступени: двадцать ступенек — этаж, но через пятнадцать минут остановились. Дальше хода не было, лестница над головой постепенно приобретала прозрачность, превращалась в дымное марево.
Вышли в коридор, пока еще мраморный и чистый. Слизняк сюда еще не добрался. Потолок в коридоре отсутствовал, вместо него колыхалась серо-серебристая дымная пелена, дышащая зноем.
— Финита! — с облегчением выдохнул Гаспарян. — Теперь ищем лифт — и вниз, на первый этаж. Нового здесь ничего нет, а тварь с иглами-лучами может появиться в любой момент.
Словно в подтверждение его слов из колодца с лестницей послышался далекий гул и свист.
Одинцов, Ивашура и Рузаев переглянулись.
— Оно может быть не одно, — сказал полковник.
— И все же с полчаса в запасе у нас есть. Надо пробежаться по ближайшим помещениям этажа, поискать лифт. Первый, кто его найдет, даст остальным сигнал по рации. Мы с Суреном идем направо, вы втроем — налево.
Одинцов взвесил в руке «ПСС» и молча свернул в левый коридор. За ним двинулись Володя и Рузаев. Ивашура так же молча шагнул по коридору направо.
Лифт не удалось найти никому.
Группа Одинцова смогла проникнуть в пару помещений, вход в которые открылся сам собой, как только приблизились люди, и обнаружить два склада белых метровых бочек и металлических на вид, отблескивающих чистым золотом полуметровых коробок, похожих на шлакоблоки.
Ивашуре с Гаспаряном повезло меньше. Им тоже удалось пройти в три комнаты, но две из них были заполнены громадными агрегатами непонятного назначения, а в третьей, треугольной и пустой, в полу светилось выпуклое окно из матового стекла, напоминавшее крышку канализационного люка. На окне были выгравированы буквы ТФМ и значок в виде кольца, перечеркнутого стрелой. Рядом валялась пустая бело-зеленая коробка с буквами НЗ на торце.
— Кто-то здесь был, — кивнул на коробку Гаспарян. — Как ты думаешь, куда ведет этот люк?
— Если это люк, то вести он может лишь на этаж ниже. В крайнем случае попытаемся спуститься, когда подползет та тварь. Но сдается мне… — Ивашура щелкнул кнопкой рации. — Мартын Сергеевич, что у вас?
— Неприятности, — тотчас же ответил Одинцов. — По коридору сюда ползут черепахи с усами, а из шахты лестницы уже слышен гул того желеобразного страшилища.
— Направляйтесь к нам, мы обнаружили интересную вещь.
Вскоре показались полковник и Рузаев, согнувшиеся под тяжестью поклажи. Одинцов нес белую бочку, Михаил — три «золотые» коробки. Володя катил бочку перед собой, не забывая оглядываться назад.
— Что ты тут нашел? — Рузаев с грохотом бросил отсвечивающие золотым блеском коробки и подошел к светящемуся окну в полу помещения. — Думаешь, это люк?
— А что еще? Попробуешь открыть?
— Сомневаюсь. Ни ручек, ни петель, ни замка… ухватиться не за что. — Михаил вынул кинжал и задумчиво обошел выпуклое стекло.
Ивашура глянул на Одинцова, рассматривавшего бочки из белого пористого материала.
— Зачем вы их сюда притащили?
— А черт его знает! — почесал в затылке полковник. — Легкие, килограммов по двадцать всего, но внутри явно что-то болтается. Захотелось открыть, понимаешь.
Ивашура обошел бочку и увидел на ее торце надпись: «ПП-2301».
— Знать бы, что это означает.
— Такая же почти абракадабра и на тех кирпичах.
Надпись на «шлакоблоке» состояла из букв УК и тех же цифр — 2301.
— Может быть, цифры — год изготовления? В бочках — мука или какой-нибудь другой сыпучий продукт, в коробках — полуфабрикаты…
— Ну а если там взрывчатка?
Одинцов не успел ответить: недалеко в коридоре раздались выстрел, топот, и в комнату влетел Гаспарян с пистолетом в руке.
— «Санитары»!
— Только их нам и не хватало! — Ивашура достал оба своих грозных оружия: «бизон» и бластер. — Сколько их?
— Я не считал, но двух видел точно.
Володя посмотрел на Одинцова, встретил такой же мгновенный предупреждающий взгляд, выглянул в коридор и исчез. Рузаев было сунулся за ним, но Ивашура задержал его, подтолкнул к линзе окна.
— Твоя задача — открыть.
— А я посмотрю в другой стороне. — Одинцов бесшумно растворился в коридоре, повернув в противоположную от Володи сторону. Вернулся он раньше.
— Черепахи уже близко, ковыряют усами стены. Будем прорываться через «санитаров»? В войне с киберами у нас шансов нет.
— «Санитары» метрах в двухстах, — сказал вошедший Володя. — Человек пять, все в этих комбинезонах-невидимках. Такое впечатление, что они кого-то ждут.
— Ждут, пока нас не вытурят отсюда черепахи.
— Пошли поконфликтуем. — Одинцов посмотрел на Ивашуру. — Посмотрим, что они нам предложат.
— Сурен, останься, подстрахуешь Мишу. — Ивашура первым выбрался в коридор.
Втроем, перебежками, они преодолели закругленные стены, успели заметить какое-то движение в глубине коридора, и тут же огненный клинок с шипением врубился в пол перед ними, мазнул по стене, проделал в ней три дымящихся черных шрама. Еще один сноп радужного огня прилетел издалека, пробил стену навылет.
Ивашура выстрелил в коридор из бластера, откатился к стене. Одинцов и Володя сделали тот же маневр, и все трое рванули по коридору в ту сторону, откуда пришли. Сзади с ядовитым шипением и гулом вспыхнул еще один огненный вихрь, но разведчики были уже вне пределов досягаемости бластеров, а точнее, гранатометов, из которых палили «санитары».
— Слава богу, живы! — выдохнул выглядывающий из двери побледневший Гаспарян. — Что, не пройти?
— К сожалению, их артиллерия серьезней нашей, — усмехнулся Одинцов. — Ну, что будем делать, командир? Может, забаррикадируемся здесь вот этими бочками и будем вести круговую оборону?
— Есть! — воскликнул вдруг Рузаев. — Открыл!
Все оглянулись.
Светящееся окно в полу помещения действительно оказалось люком, который вдруг с щелчком откинулся в сторону. А из него показалась голова с огненно-рыжей шевелюрой, с лицом слегка похудевшим, заросшим бородкой, но вполне узнаваемым. Оглядев замерших в шоке разведчиков, голова проговорила голосом Ивана Кострова:
— Ну чего уставились? Живой я, живой, не привидение. Быстро за мной!
Голова скрылась.
Ивашура очнулся, хлопнул от избытка чувств Рузаева по спине и крикнул со сдержанным ликованием и облегчением:
— Все в люк!
— Кто это? — с сомнением в голосе спросил полковник.
— Гарант нашей безопасности, — ответил вместо Ивашуры не потерявший невозмутимости Рузаев.
Когда все спустились в светящийся колодец, Ивашура полез следом, закрыл было люк за собой и вдруг, руководствуясь интуицией, высунулся и выстрелил из «бизона» в бочку, оставшуюся в коридоре. Бочка треснула, и море свирепого фиолетового огня затопило коридор. Игорь едва успел нырнуть в люк и захлопнуть крышку за собой.
Глава 6
На ночь отряд расположился в самой настоящей гостинице, местонахождение которой в Башне-Стволе знал только Павел Жданов, их новый командир. Теперь отряд насчитывал девять человек, и даже сомневающийся, осторожный Сурен Гаспарян почувствовал себя увереннее и значительно повеселел.
Номера в гостинице были одноместные, двух— и трехкомнатные, чрезвычайно удобные и уютные, насыщенные чудесами кибертехники двадцать четвертого века. Как удалось выяснить, этот горизонт здания действительно предназначался для отдыха повелителей хронобура и охранялся он всякими хитроумными системами безопасности не хуже исторических палат Кремля.
Приведя себя в порядок и искупавшись в великолепной сауне, бывшие исследователи Центра по изучению быстропеременных явлений природы собрались в одном из номеров, превратив его в кают-компанию, и принялись пытать вопросами Ивана и Таю, которые уже знали историю Башни.