Павел Жданов и его приятель из того же времени Григорий Белый не торопили членов отряда, по очереди исчезая в каких-то вылазках на внешнюю территорию здания. Руку Володи в два приема вылечил Павел, и телохранитель Одинцова, слегка обалдевший от всего увиденного и пережитого, то и дело ощупывал плечо, не веря, что оно не болит и что от ран не осталось даже шрамов.
— В общем-то мы уже поняли, что Башня… э-э, Ствол связан со временем, — сказал Ивашура после того, как Иван закончил рассказ, — но, конечно же, не думали, что ситуация столь серьезна. Значит, наша задача — спуститься по Стволу вниз и выключить этот самый… хронобур?
— Не понимаю, из-за чего разгорелся весь сыр-бор, — проворчал Гаспарян. — Какие-то «хирурги» включили хроноускоритель, надо сесть в лифт… ну, или в мембрану, как там ее называют, спуститься в нужное время и выключить бур. Только и делов. Справился бы и один человек.
— Ты забываешь о «санитарах», — точно таким же брюзгливым тоном проговорил Рузаев. — И о прочих тварях, которые очень сильно не хотят, чтобы хронобур перестал работать.
— Так чего мы тогда сидим и ждем?
— Через два часа выступаем. — В кают-компанию вошел Павел Жданов, он слышал последнюю реплику. — Гриша сейчас приведет еще двух наших спутников, мы их проинструктируем — и вперед. Но одному справиться с выключением хронобура не представляется возможным. Нужен отряд численностью не менее полутора десятка человек. В крайнем случае — в дюжину. Вопросы ко мне лично есть?
— Наш товарищ, конечно, не прав. — Ивашура кинул на Гаспаряна осуждающий взгляд. — Наоборот, мне кажется, даже нашему отряду справиться с заданием будет сложно по причине его профессиональной неподготовленности.
Тая, на которую посмотрел Ивашура, вспыхнула, приняв сказанное на свой счет, но Иван, сидевший за ее спиной, сжал ее плечо, успокаивая, и девушка промолчала.
— К сожалению, вы правы, — спокойно ответил Жданов. — Однако ни одна обойма риска… м-м, ни один спецотряд из нашего времени в Ствол не пробился… кроме кобры Белого. Кобра — это жаргон спецслужб, означает — командир обоймы риска. Как ему удалось пройти, он и сам не ведает. Что касается подготовки, то по мере продвижения к цели мы с Григорием будем учить вас комплексно, с применением гипноиндукционных методов. А чтобы вам было не столь неуютно, помните, что у нас есть еще один очень необычный и сильный союзник.
Павел вскрыл на столике банку тоника, налил в бокал и пригубил.
— Кто же этот таинственный союзник? — небрежно спросил Одинцов, гася в глазах острый огонек.
— Стас.
Гаспарян поморщился.
— Еще один член отряда? Не очень-то впечатляет.
— Это сам Ствол, — улыбнулся Иван Костров. — Вернее, инк Ствола, интеллект-компьютер, его мозг, так сказать, командующий всей техникой хроноускорителя.
— И как же мы будем с ним держать связь? — снова не удержался от вопроса Одинцов, переглядываясь с Володей.
— Мыслепередатчики. — Иван откинул прядь волос за ухом и показал на блестящую дужку и сеточку эмкана.
— Ну, хорошо. — Ивашура пристукнул ладонью по столу. — Разберемся. Теперь ответьте, пожалуйста, что за слизняка мы встретили там, откуда бежали?
— Это машина «хронохирургов», — ответил Павел. — Молекулярный разрушитель. Уничтожить Стаса «хирурги» не в состоянии, иначе давно бы сделали это. Стас — особый компьютер, созданный по типу «рассеянного сознания». Его цепи внедрены во все… — Жданов перехватил заинтересованный взгляд Одинцова и закончил: — Короче, уничтожить Стаса можно только со Стволом. Но вот его молекулярно-атомарные системы связи и контроля, внедренные в материал каркаса Ствола, нейтрализовать можно. Этим и занимается слизняк, выискивая и уничтожая элементы нервной системы Стаса.
— Это означает, что там, где он прошел…
— Стас нас не услышит, а его возможности контроля горизонта будут весьма ограниченны.
— Теперь ясно.
В дверь постучали, и в комнату вошли двое: Гриша Белый, сосредоточенный и целеустремленный, и плотный здоровяк с гладким черепом, хмурый, бледный и расслабленно-высокомерный, в котором Иван и Тая узнали Лаэнтира Валетова.
— Здравствуйте, Лаэнтир! — обрадованно воскликнула девушка. — Как хорошо, что вы с нами!
Валетов равнодушно кивнул, не отвечая на приветствие, обвел глазами всех сидящих, нашел свободное кресло, сел и закрыл глаза. Присутствующие переглянулись, шокированные поведением новичка. Не удивились лишь Иван и Тая, знакомые с его манерами.
— Резерва не будет, — сказал Белый, разряжая обстановку. Подойдя к столу, он взял яблоко и с хрустом откусил. Сел возле Жданова, мельком глянув на Валетова. — Там прошелся гориллоид.
Все молча смотрели на него, понимая, что он говорит о гибели людей, предназначенных для формирования отряда.
— Где это произошло? — поинтересовался Костров.
Белый посмотрел на него, помедлил, откусил от яблока и проглотил, не жуя.
— Двадцать второй.
— Сколько их было?
— Шестеро.
— И все?..
— Погибли.
— Как это случилось?
— Да какая разница! — взорвался внезапно Гаспарян, страдальчески искривив лицо. — Как бы их ни убивали, они мертвы! — Сурен опомнился, виновато глянул на Ивашуру, потом на Белого, жующего яблоко с каменным лицом. — Извините…
— Что такое «гориллоид»? — тихо спросил Рузаев.
— Шестилапая гнусная тварь с головой змеи, — ответил Костров нехотя. — По сути — машина убийства, квазиживой организм.
— Ситуация ясна, ждать больше некого. — Павел Жданов встал, направился к двери. — Через час выступаем. Иван проинструктирует вас, как надевать кокосы, командовать инком костюма, оружием, как пользоваться рациями и аппаратурой НЗ. Пойдем двумя группами по пять человек в каждой. Одной буду руководить я, другой — кобра Белый. Разбейтесь на пятерки сами.
— Э-э, минуту, уважаемый, — остановил его Одинцов. — Вы не сказали, как держать связь со Стасом.
— Связь с инком Ствола будут поддерживать только командиры групп.
— Но ради безопасности группы эту связь необходимо было бы поддерживать всем. Во всяком случае, один из рядовых членов группы эту связь имеет.
— Он не рядовой член группы. — Жданов вышел, за ним выскользнул Белый.
Ивашура с некоторым удивлением оглядел застывшее лицо Одинцова.
— Что это с вами, Мартын Сергеевич? Они знают, что делают. Будет связь необходима, нам ее обеспечат.
— Волнуюсь, — вздохнул полковник, опуская голову и пряча стальной блеск в глазах.
Ивашура глянул на своих подчиненных.
— Какие будут предложения?
— Я бы отобрал в группу всех наших… — начал Гаспарян.
— Подожди, Сурен, — остановил его с досадой Иван. — Разумнее всего оставить сложившиеся группы, с минимальной перестановкой. Я и Тая останемся с Павлом, плюс Лаэнтир… если захочет. — Костров выжидательно посмотрел на бритоголового здоровяка, но тот не пошевелился. — Плюс кто-то из вас. Остальные пойдут с Белым.
— Тогда я тоже пойду с вами, — сказал Гаспарян. — Ваш Павел мне нравится больше.
— Ну и договорились. — Ивашура шлепнул ладонью по подлокотнику кресла. — Ваня, инструктируй, начнем экипироваться.
Через час они выступили в поход, неотличимые друг от друга в своих зеркально-ртутных балахонах с конусовидными шишкастыми шлемами. Попрощались жестами возле колонны лифта — хрономембранной линии узловых переходов, проверили радиосвязь, и пятерка Белого первой исчезла за хрустальной дверью кабины.
Мелькнули бесшумные тени за стеклом, всплыли очереди мерцающих «мыльных пузырей», скользнули вверх, и дверь в кабину растаяла. Первым из пятерки Жданова в нее шагнул Лаэнтир Валетов, произнесший за все время подготовки лишь пару слов. Поколебавшись немного, Гаспарян вошел следом, стараясь выглядеть уверенным и твердым. Но даже попривыкшему к обстановке Ивану стало не по себе, когда дверь за ними закрылась и в наушниках раздался голос инка:
— Рекомендуемый шаг спуска — четыре хроноперехода. Псивеллинг обеспечен пассивно. Выход за шесть нулей.
И тотчас же странная тяжесть легла на плечи, придавив стоявших в коробе лифта, теплый ветер подул снизу вверх, будто люди стояли голыми на сквозняке, и непривычная дурнота затуманила сознание.
«Псивеллинг, псивеллинг, псивеллинг», — прозвенело в голове Ивана, которому стало нехорошо, как и всем, хотя он и привык уже к езде в лифте. Голова прояснилась, повеяло озоном и запахом мяты. Тяжесть улетучилась, тело стало легким, воздушным, невесомым. Затем наступила фаза торможения мембраны, которую все перенесли значительно легче, и дверь кабины растаяла. Окошко на панели показало букву М и цифры: «— 70 000 000».
— Мезозой, — сказал Иван со знанием дела и поддержал Таю под руку, выходя с ней в полутемный зал. — Мы здесь уже были. А где же наш авангард?
Из коридора, в глубине которого что-то мигало, ворочалось, шипело и звенело, донесся дробный цокот, и на пороге возник паук-конкистадор.
— Ждите здесь, — бросил Жданов, направляясь к механическому насекомому, наклонился к нему и тут же выпрямился. Паук исчез, за ним скрылся в глубине коридора и Павел. Издалека прилетел низкий вой, перешедший в ворчание. Иван не увидел, но почувствовал, как вздрогнул Гаспарян, и проговорил ободряюще:
— Добро пожаловать в прошлое, разведчик.
Глава 7
Они стояли тесной группой на каменистом пригорке с живописными валунами и скальными обнажениями и смотрели на золотистый костер на горизонте, горевший ровно и без дыма. Дальше, в низине под пригорком, начиналось болото, переходящее в озеро, на дальнем берегу которого высился угрюмый черно-сизо-зеленый лес, состоящий из гигантских пирамидальных деревьев с красной корой и деревьев с чешуйчатыми серо-зелеными стволами, похожих на сосны.
— Мне так и не сказали, что там светится в центре двора, — изрек Рузаев.
— Рашух Ха-Галагалум[11], — пробормотал Ивашура, потом добавил задумчиво: — Наверное, там горит время.