а познакомился с этим городом и посетил все стандартные достопримечательности, а также парочку жемчужин, например Художественный музей Рубина, музей гималайского и тибетского духовного искусства. К тому времени я уже регулярно медитировал и интересовался духовным путем истины, не зависящим от религиозных и философских мировоззрений. По моему мнению, правда может быть лишь одна, ведь сердце лишь одно, даже если эта правда будет понята по-разному, так же как к сердцу ведет великое множество линий. Или дорог в Рим. В фойе музея я листал иллюстрированный альбом и обнаружил фразу персидского мистика и поэта Хафиза, родившегося в 1320 году. Мой взгляд застрял на двух строчках, от которых по коже побежали мурашки. «Я – отверстие флейты, через которое дышит Творец» [50].
Вдруг я что-то услышал. Я не знал, что это – звук или тон, но он повторялся. Тронутый до глубины души, я остановился и прислушался. Это был какой-то мирный напев, прекрасный, теплый, обволакивающий и гармоничный, как теплая масляная ванна для моего слуха. Я навострил уши и последовал за этим звуком по спиралевидной лестнице наверх, в сердце музея. Так я оказался в выставочном зале под названием «Мир – это звук», в центре которого звучал слог «Ом-м»: его напевали люди со всего мира, люди разных национальностей и самые разные творческие натуры. Это был хор из света и звука. В буддизме и индуизме слог «Ом» считается и священным, и наделенным духовной силой. «Ом» – это метафора основополагающих свойств нашего существования, его волнообразной природы.
Мое сердце, но и мой мозг отозвались на «Ом», на этот призыв. Мне показалось, что между ними возник резонанс. Я сел и сидел до тех пор, пока звук не проник вглубь, пока у меня не возникло ощущение, что его впитала в себя каждая клеточка моего тела. Я слышал не только ушами – я слышал телом. Шум моих мыслей стих, и наступила ясность. В начале было слово. Разве «Ом» – не слово? Да, правда лишь одна, и не важно, где она написана – в Библии или в тантрических писаниях.
Наполненный и вдохновленный, я вышел из музея. Ночью в отеле я заметил, что этот звук по-прежнему живет у меня под кожей. Только его не увидеть ни на одной ЭКГ и не услышать ни одним стетоскопом.
Математика сердца
Калифорнийский Институт Математики Сердца уже несколько десятилетий занимается измерением сердца и исследованием связей между сердцем и мозгом. Это называется математикой сердца, потому что участвующим в проекте ученым хотелось обосновать и измерить сердечные тайны на научный манер. Для этой цели исследователи разработали прибор биологической обратной связи, благодаря которому человек при помощи ушного клипса с кабелем и USB-входом может увидеть на экране ноутбука вариабельность своего сердечного ритма. Различные исследования показали, что такие негативные эмоции, как страх, печаль, ярость и беспокойство нарушают коммуникацию между сердцем и мозгом [29, 41]. Тогда прибор показывает неровную стрессовую волну, от одного взгляда на которую становится тревожно. Это выглядит жутко – и так же мы и чувствуем себя, когда испытываем негативные ощущения, а наша внутренняя суть выбивается из такта. Хорошая новость в том, что нам по силам выйти из данного состояния и снова установить между сердцем и мозгом ровные, расслабленные отношения. Это состояние называют слаженностью, а также его можно называть унисоном (созвучием). Автономная нервная система, дыхание, мозг и сердце синхронизируются и вибрируют в гармонии друг с другом.
Научиться этому довольно легко: нужно дышать осознанно, чувствовать сердцем и с пробужденным разумом присутствовать в моменте. Тогда с каждым вдохом частота сердечных сокращений будет немного ускоряться, а с выдохом – замедляться. С экрана исчезнут стрессовые волны и появится гармоничная, сбалансированная, синусоидальная кривая. У младенцев и маленьких детей это естественное состояние. Автономная нервная система у них еще очень эластична, а сердце чутко.
С помощью метода «сердечной математики» можно вернуться в этот естественный поток и достичь гармоничной и спокойной связи с самим собой и своим сердцем. Такого эффекта мы, как правило, ожидаем от восточных методов расслабления, йоги и медитации. Успокоить мозг нам стоит большого труда, поскольку мы постоянно о чем-то думаем, а вот угомонить свое сердцебиение, не останавливая его, можно лишь несколькими размеренными вдохами и выдохами. И вот уже сердце бьется более расслабленно, а пульс убаюкивает мозг в его мягкой колыбели.
Перед своей первой пробной встречей с прибором биологической обратной связи, за несколько недель до поездки в Нью-Йорк, я нисколько не сомневался, что мое сердце продемонстрирует красивую последовательную кривую. Я уже некоторое время медитировал, и перед работой с этим устройством мне вообще не придется думать о чем-то приятном или осознанно дышать, пытаясь настроиться на нужный лад. Я подключусь и сразу же увижу прекрасные оформленные волны, которые покажут, что у меня все в пределах зеленой зоны. А если мне захочется, чтобы мои волны выглядели на экране особенно красивыми и округлыми, я слегка помедитирую. Таким был мой план. Я подсоединился к аппарату, закрыл глаза и на 20 минут ушел в медитацию. Я очень напрягался, чтобы расслабиться. Открыв глаза, я надеялся увидеть на экране образцовые показатели. Ведь я давно к этому привык и ничего другого от себя не ждал. Я всегда впереди, и все мои показатели всегда на максимуме. Но только не на этот раз. Даже дилетант, взглянув на эту нерегулярную хаотичную россыпь, с первого взгляда распознал бы размах моего стресса. Вместо гармоничных волн я увидел лихорадочные зигзаги тяжело больного человека. То еще фиаско для медитирующего кардиохирурга!
Дурацкий аппарат. Только зря деньги на него выбросил. Я должен был догадаться, что это не сработает. Разве способна эта штуковина распознать глубину моей медитации! Я был сильно задет и запихнул это устройство куда подальше. И забыл о нем. На время.
Когда сердце поет
Спустя два дня после того случая в музее, когда звук «Ом» озарил меня и вдохновил, я собрал чемодан, потому что на следующее утро собирался лететь обратно в Германию. Вдруг в моей руке оказался кабель. А на другом его конце болтался – поначалу я даже не понял, что это такое – тот «дурацкий аппарат». Бессмысленное и неэффективное устройство для расслабления. Как его угораздило попасть в чемодан? Я уже собрался затолкать его в самую глубь шкафа, как вдруг меня охватили сомнения.
Ведь теперь я другой человек. Внутри меня живет этот звук. Если в «Ом» вибрирует правда, мое сердце должно на это отреагировать. Наверняка мои результаты изменились. Может, дать еще один шанс этому устройству? Или мне? Я подсоединился к аппарату и сразу же устремил взгляд на кривую, которая с момента моей последней попытки совсем не изменилась. Изображение на экране напоминало лихорадочные зигзаги тяжело больного человека. А ведь я уже таким человеком не был, я находился на пути выздоровления, на пути поиска сердца. Моего сердца! Но смогу ли я когда-нибудь охватить его своим разумом? Честно говоря, в это уже не верилось. Я вынужден был принять, что с одним лишь разумом далеко не уйдешь. Я долго рассматривал экран и шаловливую кривую. Я больше не злился. Она просто была, и я принял ее такой, какая она есть. Я сделал глубокий вдох и начал дышать осознанно.
Очень тихо вначале, едва слышно. С каждым выдохом из глубины вырывался звук. Хрупкое, нежное «Ом». На слух звук казался очень уязвимым. Стыдливый голос души, выражающий все то, что я ощущал в тот момент. Я поддался ему, я больше не хотел с помощью медитации насильно вписывать ритм сердца в определенную кривую. В этом звуке слышалась печаль и долго копившаяся боль. Но также и свобода – возможность, наконец, все это выпустить. С каждым выдохом я отпускал немного больше, и «Ом» рос сам по себе. Я бы не сказал, что я его производил или – тем более – что я его пел. Он просто был.
А потом произошло чудо: сердечная кривая изменилась прямо у меня на глазах. Поначалу я не поверил. Но это была не галлюцинация. Как по волшебству, нервные резкие царапины превратились в легкую волну. За ней последовала другая. Мое сердце проделало много маленьких волн. Оно расслабилось, а я – вместе с ним. Возможно, впервые за несколько десятков лет. Линии на экране даровали мне безграничное утешение. Было трогательно лицезреть на мониторе гармоничную кривую своего сердцебиения.
Все мысли испарились. Я прислушивался только к своему голосу и дыханию. Переживания сменяли друг друга, а с ними менялся и звук. Поначалу это была благодарность и радость, спустя какое-то время их сменило сочувствие к самому себе. Когда я в последний раз сочувствовал себе? Не могу вспомнить. Всю жизнь я управлял, распоряжался собой как чиновник. В какой-то момент все чувства ушли, уступив место глубокому покою. Я находился в созвучии с самим собой и с миром. Мое сердце разговаривало со мной, а я отвечал ему: «Ом». Меня никто не слышал. Никто не видел. Я был один и очень далеко от дома. Однако еще никогда я не чувствовал себя как дома в этом звуке, звуке мира, как еще называют этот священный слог. Любое существование – это звук. Физики давно доказали, что вся вселенная основана на вибрациях. И на экране вибрировала гармоничная, округлая и слаженная кривая. Теория воплощения перестала быть концепцией и превратилась в реальность.
Мудрость из самого сердца
Я наблюдал за коллегами из кардиохирургии. Интересно, они тоже иногда занимаются такой ересью, как я? Я все еще принадлежу тому кругу или уже отошел от истинной веры в обыкновенный насос? Имею ли я право об этом говорить? Как они отреагируют, если узнают, что в номере нью-йоркской гостиницы я распевал «Ом»? Что теперь я все чаще встречаюсь с людьми, которые исследуют свое внутреннее сердце без скальпеля, не проливая ни капли крови? Чтобы добиться ясности, нужно их об этом спросить. Вначале я обратился к милейшей медсестре из операционной, которой я всецело доверял и у которой, как я полагал, сердце находилось в нужном месте.