Солнце клонилось к западу, и Тирид уже чувствовала, как подкрадывается жажда. Мягко касается изнутри, и боль — пока еще едва приметная, тихая — расходится волнами. Шебу сел рядом, взял Тирид за руку, их пальцы переплелись. Он тоже молчал, и это было хорошо.
Девочка, пришедшая с Намтаром, не пыталась подойти или убежать, бродила неподалеку, плела венок из степных трав. Кровь ее искрами вспыхивала под кожей, манила.
Когда запад окрасился алым и на землю легли длинные тени, Намтар открыл глаза и поднял чашу.
— Подойди, — сказал он на языке черноголовых, и девочка выронила венок и покорно подбежала. — Пей.
Девочка приняла чашу, сделала первый глоток. Скривилась — видно, горьким был отвар, но тут же испугано сжалась, словно ожидала удара, и допила все, до последней капли. Энзигаль коснулся ее, и девочка опустилась на землю. Чаша выпала из ее рук, взгляд остановился.
— Подождите, — велел Намтар детям своего сердца. — Пусть снадобье войдет в ее кровь.
— Ты привел ее для нас? — спросил Шебу.
— Да, — кивнул Намтар. — Пиво не опьяняет нас, но кровь пьяного — опьяняет. Так и этот настой. Вы выпьете его вместе с кровью, и он поможет вам.
Они ждали. Тревога билась в груди, и Тирид уже не могла отличить ее от предвкушения и страха. Наконец, хозяин подал знак, и они подошли к жертве.
— Пейте, чтобы утолить жажду, — сказал Намтар. — Но не больше. Пусть она останется жива.
Вкус был странным. Должно быть, таков вкус морского ветра в жаркий полдень. Тирид оторвалась от жертвы, и вслед за ней поднялся и Шебу.
Девочка осталась сидеть на земле, глядя в никуда. На запястьях темнели раны от клыков.
Намтар снял медные браслеты и надел один на правую руку Тирид, другой — на левую руку Шебу. Мгновение смотрел на них внимательно, словно пытался разглядеть что-то незримое, а потом сказал:
— Теперь идите.
И так, держась за руки, они вошли в шатер и опустили за собой полог.
Стемнело, и над головой одна за другой засияли звезды, огромные, близкие. Ночью, когда уходит солнце, обостряется иное зрение, и Намтар закрыл глаза, чтобы увидеть мерцающие пути, струящиеся под землей. Сетью, подобной каналам и рекам, текла внизу сила, и Намтар нашел место, где невидимые потоки свивались узлом и разбегались вновь, каждый своей дорогой.
Он встал, подошел к пульсирующему узлу силы. На утоптанной земле начертил круг, колдовскими знаками обозначил стороны света. Оглянулся на жертву — та по-прежнему сидела, зачарованная, уронив руки на колени.
Полог откинулся, Шебу и Тирид вышли из шатра и остановились, глядя на хозяина.
Я не заставлю вас ждать.
Намтар мимолетно взглянул на Шебу и повернулся к Тирид. Она все еще была во власти сладкого покоя, что приходит после страсти, но беспокойство трепетало в глубине ее глаз.
Не бойся.
Она кивнула, поняла без слов.
Намтар прикоснулся к Тирид, медленно провел рукой от груди к животу. Даже сквозь льняную ткань он чувствовал, как пылает ее тело. Заклинание все еще жило в ней.
И потому ему пришлось прислушаться внимательнее. Мерцающее колдовство в крови, стук сердца, дыхание… И сквозь все это Намтар различил биение новой жизни, слабое, но ясное. Сомнений нет.
— Радуйся, — сказал Намтар, и Тирид улыбнулась в ответ. Он чувствовал, как тревога и страх исчезают из ее души. — Многие пьющие кровь мечтают об этом, но немногие обретают. У тебя будет ребенок.
Шебу вздохнул рядом, с облегчением, а Намтар продолжил, взглянув на него:
— Но этого мало. Я сделаю так, что он обретет могущество, несравнимое с другими.
Намтар и Шебу закрыли колдовской круг покрывалом и усадили на него Тирид. Затем разобрали шатер и вновь поставили его, над местом силы. Натянули полотнища, скрыв Тирид, и Намтар очертил еще один круг, снаружи.
Затем подошел к девочке, безмолвно ждущей своего часа. Одним движением поднял ее, зубами разорвал горло, подставил чашу, наполнил до краев. Обескровленная жертва упала в траву. Утекали последние мгновения ее жизни, но она, зачарованная, так и не шевельнулась, пустыми глазами смотрела в звездное небо.
Намтар медленно обошел колдовской круг. Полил его кровью, а остатками окропил полотнища шатра и опоры. Потом сел у входа и запел.
Он пел всю ночь, и слов той песни не понял бы никто в степи, никто в стране меж двух рек. Голос его то взлетал, то становился едва различим, и казалось, что ему вторит ветер. Одни звезды восходили, другие склонялись к горизонту, и сила земли и небес, покорная колдовству, текла в Тирид, вливалась в ребенка, зачатого на закате.
На заре песня смолкла. Некоторое время Намтар сидел, подставив лицо рассветным лучам, ничего не говоря. Обряд завершен, остается лишь ждать. Горло пересохло, в глаза словно набился песок — лишь солнечный свет приносил облегчение, притупляя боль.
Жажда. Два дня мне было до наступления жажды. Но она пришла теперь. Так много сил вложил я в колдовство?..
Не страшно. В степи много людей и для троих легко найдется свежая кровь.
Тирид вышла из шатра, и Шебу кинулся к ней, обнял. Мгновение они стояли, прильнув друг к другу, а потом обернулись к хозяину.
— Сын или дочь родится у нас? — спросил Шебу. Говорил он тихо, словно воздух все еще полнился чарами, и страшно было нарушить незримые сплетения заклинаний.
Намтар покачал головой и поднялся с земли.
— Этого не знаю, — сказал он.
Тирид запрокинула голову, смотрела на него снизу вверх.
— Дай имя нашему ребенку, — попросила она.
— Нет. — Намтар усмехнулся и вновь повернулся к восходящему солнцу. — Это ваш ребенок, не мой. Вы сами должны дать ему имя.
Тирид помедлила, а потом заговорила, и Намтар услышал улыбку в ее голосе.
— Тогда я назову его Лабарту. В этом имени есть сила, и зваться так может и мужчина, и женщина.
Глава вторая Прощание
Лабарту родился во время половодья, в самый знойный месяц, в полдень. Намтар помнил то лето — жаркое, дрожащее миражами. Лани сбегались на водопой, речные птицы кричали в камышах, шуршали выгоревшие травы.
С тех пор прошло пять лет.
Намтар без труда нашел Шебу и Тирид, хоть и отошли они дальше на юг. Поселились неподалеку от большого кочевья, — совсем близко живое море овечьих стад, шатры, голоса, запах людей и животных, манящий зов их крови. Люди не спешили бежать от демонов: пока те живут рядом, львы и пантеры не смеют приближаться, не нападают на стада. А если и нужно платить за это дань кровью, — что ж, такова цена.
И вот теперь Энзигаль сидел под палящим солнцем и смотрел на детей своего сердца. Тирид улыбалась, и в глазах у Шебу была радость. Пять лет он не видел их. Краткий срок, но как изменились они за эти годы. Стали увереннее, спокойнее, и…
Теперь они свободные, сами себе хозяева. Но… не только в этом дело.
Ребенок играл неподалеку, пересыпал мелкие камешки, раскладывал их на земле. Волосы его, волнистые и черные, свободно падали на плечи, а в темных глазах вспыхивали солнечные искры.
— Ты уходил так надолго, — сказала Тирид. На миг опустила взгляд, но тут же улыбнулась вновь. — Мы скучали по тебе.
— Но все было хорошо, — добавил Шебу, словно в оправдание. — Беда не приходила в степь.
Намтар кивнул.
— Я пришел, но скоро уйду вновь, и на этот раз вы и правда долго не увидите меня.
Он замолк, ожидая вопросов.
Все дети моего сердца сильны и упорны. Станут ли слушать меня Шебу и Тирид? Что ж, тогда…
Но на их лицах не было ни тени беспокойства или страха, они молча ждали его слов.
— И потому я расскажу вам, что следует делать дальше. О том, где будете жить вы и Лабарту.
Ребенок встрепенулся, услышав свое имя, взглянул с любопытством, но тут же вновь вернулся к игре.
— Я говорил вам, что вашему сыну суждено могущество, — продолжал Намтар. — Знайте же и не удивляйтесь: пройдет дюжина зим и еще три зимы, и его сила сравняется с вашей. Еще через триста лет он станет самым могущественным среди пьющих кровь, и только мне будет уступать в силе.
Тирид улыбнулась. Казалось, хотела что-то сказать, но не смогла. Глаза ее сияли, а ресницы дрожали, словно она готова была расплакаться. Шебу обнял ее за плечи, привлек к себе, но смотрел на Намтара, серьезно и прямо.
— Мы воспитаем его так, как скажет хозяин, — проговорил Шебу.
Слышать это было приятно. Думал увидеть преграду, а встретил нежданную помощь.
— Научите его всему, чему я научил вас, — велел Намтар. — Пусть за пятнадцать зим он узнает все, что нужно. И… — Намтар замолк, на миг закрыл глаза. Даже сквозь опущенные веки он видел свет солнца. Золотое марево, свет жизни. — Вам пора покинуть степь.
Тирид шевельнулась под рукой Шебу, взглянула на ребенка.
— Мы…, - начала она, но Намтар жестом прервал ее слова.
— На реке Тигр стоит город Лагаш, большой и богатый. До сих пор в нем не было пьющих кровь. Вы отправитесь туда и станете демонами этого города, как принято в Шумере.
— Мы с радостью пойдем туда, — сказал Шебу. — Мы привыкли жить в степи, но дни здесь похожи один на другой, и мы давно уже хотели повидать иные земли.
— И вы увидите их, — согласился Намтар. — Когда Лабарту исполнится двадцать лет, покиньте Лагаш. Но сына оставьте — пусть он будет хозяином города, вместо вас. Вы же сможете отправиться, куда пожелаете — на север или на юг, к горам или к морю.
Шебу крепче обнял Тирид, но она не обернулась к нему, по-прежнему смотрела на ребенка. А тот продолжал играть, не обращая внимания на взрослых. Складывал камешки и напевал песенку, непонятную, без слов.
— Оставить его… — повторила наконец Тирид и взглянула на хозяина почти с мольбой. — Надолго?
— Надолго, — кивнул Намтар. — Но потом вернетесь, увидите его в могуществе и славе и будете рады.
Тирид улыбнулсь, словно бы через силу, но когда заговорила, голос ее был уверенным и сильным.
— Ты дал нам ребенка и обещаешь ему особую судьбу. Мы сделаем так, как ты скажешь.