В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования считает необходимым довести до сведения командующих армиями, командиров корпусов, дивизий, бригад, полков, понтонных и инженерных батальонов, что за успешное форсирование крупных речных преград и закрепление за собой плацдарма для дальнейшего развития наступления командиры названных соединений и частей должны представляться к высшим правительственным наградам»[63]
Эта директива вызвала исключительный подъем в войсках. Перед выходом на исходную линию для форсирования в ротах были проведены короткие митинги, на которых выступили командир батальона, его заместитель по политической части и парторги. После проведенных митингов был зачитан текст военной присяги.
Боевой дух войск армии был исключительно высоким. Воодушевленные блестящими победами над войсками гитлеровской Германии, советские бойцы и офицеры рвались в бой, чтобы как можно скорее выполнить задачу, поставленную перед Советской Армией Верховным Главнокомандованием – освободить нашу советскую Родину от гитлеровских захватчиков
.
Материальное обеспечение операции
С выходом 37-й армии к Днепру она испытывала значительные затруднения в обеспечении боеприпасами и горючим для автотранспорта. Запасы продовольствия были также ограничены.
Всего в войсках и на армейских складах имелось: мин для 82-мм минометов – 0,3 боекомплекта, для 120-мм – 0,4 боекомплекта, для 45-мм орудий – 0,5 боекомплекта, для 76-мм орудий – 0,8 боекомплекта, для 122-мм гаубиц – 0,6 боекомплекта, а для 152-мм орудий образца 1909/30 гг. имелось всего лишь 0,1 боекомплекта. Горючего для автотранспорта имелось не более 0,2–0,3 заправки. В войсках имелось продовольствия от одной до трех сутодач. На армейских складах муки, крупы, жиров и мяса не было совсем.
Командование фронтом отпускало необходимое количество боеприпасов, горючего и продовольствия для 37-й армии, но их подвоз в войска осложнялся большим удалением станции снабжения армии, которая была развернута в Ковяги, в 170–180 км от дивизионных складов. Восстановление железных дорог вследствие их сильного разрушения противником значительно отставало от темпов продвижения войск.
К началу форсирования реки Днепр в армии насчитывалось всего 135 исправных автомашин, которые могли быть использованы для подвоза материальных средств в войска. Кроме того, в дивизиях имелось 168 исправных автомобилей.
В условиях низкой обеспеченности армии всеми видами снабжения ежедневно требовалось подвозить боеприпасов не менее 500 т, горючесмазочных материалов до 75 т и продовольствия до 50 т, то есть всего около 625 т. Грузоподъемность же армейского автотранспорта не превышала 300 т. При растяжке путей подвоза до 170–180 км и при плохом состоянии дорог армейский автотранспорт ежедневно мог перевозить не более 200 т – около 30 % всех необходимых грузов.
В этой обстановке для подвоза всех видов снабжения с армейских складов до полковых включительно решением командующего армией был привлечен почти весь войсковой автотранспорт подвоза. Кроме того, была установлена строгая очередность подвоза видов снабжения и очередность обеспечения соединений. В первую очередь подвозились боеприпасы и обеспечивались те соединения, которые действовали в первом эшелоне армии и готовились к форсированию. Горюче-смазочные материалы выделялись прежде всего артиллерийским частям и соединениям и автотранспорту, занятому на подвозе переправочного имущества и боеприпасов.
Все же, несмотря на принятые меры, напряженное положение с подвозом и обеспеченностью боеприпасами и горючим полностью ликвидировало не было. Войска 27 сентября уже вышли к Днепру и должны были начать форсирование, но и к этому времени боеприпасов и других видов снабжения в войсках было по-прежнему весьма ограниченное количество.
Низкая обеспеченность частей и соединений армии боеприпасами и слабый подвоз их в связи с большим отставанием тылов и недостатком горючего для автотранспорта ставили в весьма тяжелое положение войска при форсировании ими Днепра и при бое за плацдарм.
Рекогносцировка и уточнение решения командующего 37-й армией на форсирование Днепра
Как отмечалось выше, к утру 27 сентября передовые отряды вышли к Днепру, но форсировать реку из-за отсутствия переправочных средств не смогли.
В течение 27 сентября основные усилия командующего армией, штаба армии, командиров частей и соединений были направлены на подготовку форсирования. Особое значение приобретало подтягивание переправочных средств, уточнение имевшихся данных о противнике, разведка участков форсирования и пунктов переправ.
Сбор данных о противнике и подготовка к форсированию Днепра были начаты еще в ходе преследования противника. По указанию командующего армией штаб армии и штаб инженерных войск изучили участок форсирования по картам и справочникам, путем опроса местных жителей, пленных и по данным партизан. Была произведена аэрофотосъемка Днепра и прилегающей местности. На основе этого были составлены и разосланы войскам описания реки. В ходе преследования собирались новые данные о группировке и характере обороны противника на правом берегу Днепра. Разведку противоположного берега Днепра и обороны противника должны были провести передовые отряды. Однако с выходом передовых отрядов к Днепру в связи с отсутствием у них переправочных средств они были вынуждены задержаться на левом берегу и не могли выполнить задач по уточнению данных об обороне противника и характере правого берега реки.
С утра 27 сентября командиры соединений и частей организовали инженерную разведку. Инженерная разведка была организована во всей полосе наступления 37-й армии. К моменту уточнения решения она дала отправные данные об участках форсирования, пунктах переправ, удобных подъездах к реке, исходных районах и т. д. Необходимых данных о правом береге из-за отсутствия переправочных средств инженерная разведка не дала.
Разведка противника 27 сентября велась в основном наблюдением, опросом пленных и местных жителей. С целью получения наиболее полных данных о противнике была организована широкая сеть командирских наблюдательных пунктов и инженерных постов наблюдения. При этом наблюдением, опросом пленных и авиационной разведкой в основном были подтверждены ранее имевшиеся данные о характере обороны противника на правом берегу реки.
Особое значение имело уточнение глубины старого русла реки в районе острова южнее Солошино. От местных жителей были получены данные о том, что старое русло реки неглубокое и преодолимо вброд.
Во второй половине дня 27 сентября командующий армией провел рекогносцировку, в которой участвовали командующий артиллерией, начальник инженерных войск и офицеры оперативного и разведывательного отделов армии, а также командир 57-го стрелкового корпуса, командир 62-й и заместитель командира 92-й гвардейских стрелковых дивизий. На рекогносцировке были уточнены участки форсирования и места пунктов переправ, заслушаны и утверждены решения командиров соединений и установлен порядок форсирования. Особенно тщательно эти вопросы были отработаны в 62-й гвардейской стрелковой дивизии, которая предназначалась для действий на направлении главного удара 57-го стрелкового корпуса.
После проведенной рекогносцировки командующий армией уточнил свое решение на форсирование Днепра.
Командующий армией решил форсировать Днепр в ночь на 28 сентября на участке остров Молдаван, Солошино, Переволочная, нанося главный удар в общем направлении на Куцеволовка, Попельнастое. Оперативное построение армии, как было указано выше, намечалось иметь в два эшелона: в первом эшелоне 57-й стрелковый корпус и 89-ю гвардейскую стрелковую дивизию и во втором эшелоне – 82-й стрелковый корпус. Выбор участка форсирования – остров Молдаван, Солошино, Переволочная – обусловливался наличием островов южнее Боцулы, юго-западнее Солошино, населенных пунктов, оврагов и кустарников, которые обеспечивали скрытный подход и сосредоточение войск. На этом участке правый и левый берега реки были удобными для организации десантных и паромных пунктов переправ.
В соответствии с этим решением были уточнены и задачи дивизиям первого эшелона армии, которые им ставились еще 25 сентября.
89-я гвардейская стрелковая дивизия должна была очистить от противника левый берег и к исходу 28 сентября выйти к Днепру на участке Гапоновка, Колеберда, где и форсировать его. Дивизия усиливалась двумя ротами танков 43-го танкового полка, 1851-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком и одним дивизионом гвардейских минометов.
57-й стрелковый корпус должен был форсировать Днепр в ночь на 28 сентября и захватить плацдарм на фронте (иск.) Успенское, Куцеволовка, Мишурин Рог (схема 4).
92-й гвардейской стрелковой дивизии этого корпуса было приказано форсировать Днепр на участке (иск.) Успенское, остров южнее Боцулы и передовым отрядом захватить плацдарм с передним краем по рубежу северная окраина Успенское, северная окраина Дериевка; главным силам надлежало форсировать реку вслед за передовым отрядом и овладеть рубежом выс. 155, Дериевка. Ширина участка форсирования достигала 12 км. Глубина плацдарма для дивизии определялась в пределах 3–5 км. Дивизия усиливалась 304-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком и одним дивизионом гвардейских минометов.
62-й гвардейской стрелковой дивизии была поставлена задача форсировать Днепр на участке остров юго-западнее Солошино, Мишурин Рог и передовыми отрядами овладеть рубежом северо-восточная окраина Куцеволовка, выс. 172. Главные силы дивизии должны были переправляться вслед за передовыми отрядами и овладеть Куцеволовкой и высотой 177. Ширина участка форсирования равнялась 12 км, глубина задачи – 5 км. На время форсирования дивизия была усилена 417-м и 1658-м истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, 562-м минометным полком и двумя дивизионами гвардейских минометов.