К тому же и сами украинские военные оставили на аэродроме Гостомель порядочное количество боеприпасов. Зелеными ящиками с патронами, гранатами, ракетами, гранатометами были в буквальном смысле, завалены склады, подходящие к железнодорожной ветке со стороны поселка Буча.
Кроме того, «конвейер» транспортно-боевых вертолетов над аэродромом Гостомель не прекращался. Транспортные борты подвозили все новые и новые ящики с боекомплектом и снаряжением, эвакуировали раненых и выбрасывали новые группы десантников в подкрепление. В самой первой волне десанта, с которой высадился и гранатометчик Гроз, насчитывалось порядка трех десятков вертолетов, а вообще к операции по захвату важнейшего аэродрома привлекли более 200 винтокрылых машин. Вот они и осуществляли постоянное снабжение Сводного штурмового отряда — «200 спартанцев русского десанта».
По словам одного из десантников с позывным Барс, боеприпасов с собой взяли столько, что можно было весь Киев захватить!
Гвардии майор Соболев распорядился сразу же перенести боекомплект и снаряжение в подземный бункер, а также оборудовать дополнительные укрытия. Собрали десантники и трофейное оружие украинских нацгвардейцев.
Отдельно, под усиленной охраной разместили пленных украинских военных. Таких набралось несколько десятков.
Подавленные, они со страхом смотрели на хорошо экипированных и вооруженных до зубов русских десантников, ожидая самого худшего. Ведь именно Нацгвардия Украины, сформированная большей частью из радикальных националистов Майдана, была ответственна за военные преступления в Донбассе. Сначала они жгли «коктейлями Молотова» бойцов «Беркута» на Майдане. А потом убивали, грабили и насиловали мирных людей на юго-востоке Украины. Только за то, что те разговаривали по-русски и видели в России братскую страну.
По глубочайшему убеждению Гроза, в Донбассе все это время украинская власть на все 100 % являлась оккупационной. Киевские «гауляйтеры» держались только на штыках нацистов из «Азова», «Айдара», «Правого Сектора»[12] и карателей Нацгвардии Украины и ВСУ.
Но русские десантники первым делом накормили пленных и оказали неотложную медицинскую помощь раненым украинским воякам.
Глава 11«Танки бьем из ПТРК — бронетранспортеры добиваем из РПГ!»
Вечерело. Над Гостомелем собирались ранние зимние сумерки, заканчивался первый день Специальной военной операции России по денацификации и демилитаризации Украины. Дата 24 февраля уже вошла в мировую историю, равно как и героический гостомельский десант ВДВ России.
На проходной аэропорта Гостомель пока было тихо. Местные жители уже успели уехать из окрестностей аэродрома, и вокруг было относительно пустынно.
Гроз вместе с напарником Димой Яблочкиным разместились с относительным комфортом. Вынесли из соседнего здания старые матрасы и одеяла и устроили себе импровизированное «лежбище». Димка еще и умудрился раздобыть еды. Вообще у напарника, как заметил Гроз, было одно очень важное преимущество: он мог найти еду буквально везде. Вот и сейчас они вдвоем распотрошили украинский сухой паек, который Яблочкин умудрился «затрофеить» в рюкзаке убитого нацгвардейца.
— Мертвому еда ни к чему! — несколько цинично заявил он.
В сухпайке оказался даже концентрат борща. Его развели водой в найденной где-то кастрюльке и разогрели на спиртовой горелке. Кроме борща в рацион питания входили традиционная тушенка, каша с мясом, фасоль — тоже с мясом, овощная консерва, галеты, традиционное для украинского пайка подкопченное сало, мед, чай, кофе, джем, шоколад. В общем, наесться можно было вполне, тем более что с утра во рту ни крошки не было. Часть консервов отнесли пулеметчику Ване Сибиряку и другим ребятам, которые держали здесь оборону.
— Все-таки вкусно украинцы готовят! — оценил Дима.
— Вот уж лучше бы они борщи варили, а не устраивали 1 января, в день рождения Степана Бандеры, факельные нацистские шествия по Киеву!.. — заметил Гроз.
— Блин, холодает! Как-то не очень приятно здесь ночевать, — критично заметил Яблочкин.
В разбитые окна и правда задувал ледяной февральский ветер. Десантники, как могли, забаррикадировали оконные проемы ящиками из-под боекомплекта, наполненными мерзлой землей и валяющимися рядом мешками с песком. Но все равно задувало ощутимо. Спасала только добротная армейская экипировка: штаны, куртка, а под ними — теплый свитер и термобелье. И, естественно, очень пригодились «поджопники» — куски толстого полипропилена, которые болтались сзади. Удобная вещь: не мешает движениям и ничего не отморозишь, если даже на голый бетон усядешься.
Гроз тем временем разрядил противотанковый гранатомет и вместо обычного оптического поставил тепловизионный прицел. Новейший прибор отечественной разработки позволял стрелять из РПГ-7Д ночью и при плохой погоде на дальность до 850–900 метров. При этом его черно-белое изображение отличалось высокой четкостью и контрастностью. А в сам прицел был встроен механизм его выверки. Чем сейчас и занялся гранатометчик. Гроз выбрал определенную точку, потом прицелился по механическому целику и мушке и сравнил с данными тепловизора. Затем внес необходимые поправки.
— Вот так, Димка! Теперь даже ночью к нам никто не подберется ближе 900 метров.
— Да уж, экипировали нас очень хорошо. Да и боеприпасов достаточно, — согласился обычно скептически настроенный гвардии рядовой Яблочкин. — Но все равно — это ведь гражданская война…
— Да кто ж спорит! Вот только не мы ее начали. Но нам ее предстоит закончить — чтобы даже малейшего повода к продолжению этого б…дского кровопролития не было, — твердо сказал сын шахтера из Макеевки, что в Донецкой Народной Республике.
Он занялся тем, что проверил автомат с глушителем и магазины к нему. Мало ли что…
— Так, Дима, распаковывай очки ночного видения, скоро пригодятся. Только аккуратно, не сожги электронный усилительный каскад, он очень чувствительный.
— Да знаю я, ты ведь об этом сто раз уже говорил!.. — раздраженно пробурчал Димка.
Бинокуляр ПНВ крепился на кронштейн спереди на шлеме и откидывался вверх на кронштейне. Аккумуляторы к прибору крепились на затылке. Ночное видение являлось ключевым в современном бою, и русские десантники часто отрабатывали ночные стрельбы, а особенно — бои в городе в темное время суток.
Хоть в боекомплект десантного гранатомета РПГ-7Д и входили новейшие тандемно-кумулятивные, штурмовые, термобарические и осколочные выстрелы, стандартным и наиболее массовым все равно оставался ПГ-7ВЛ «Луч». Такая граната пробивала 500 миллиметров брони, но была бессильна против динамической защиты танка. Даже против старенького советского «Контакта-1», которым обвешивали и украинские танки. Но зато по остальным целям «Луч» работал просто прекрасно!
К тому же каждый такой выстрел весил всего лишь чуть больше 2,5 килограммов. А когда на тебе навьючено просто до хрена амуниции, то тут каждый грамм на счету.
Гроз решил еще больше усилить мощь боекомплекта. Для этого он воспользовался трофейным же украинским пластитом. Ребята приволокли один ящик на проходную аэропорта.
Как следует размяв в ладонях серовато-белую взрывчатку, гранатометчик налепил ее на корпус реактивной гранаты. А уже в эту пластическую массу стал вдавливать аккуратными рядами, похожими на пчелиные соты, увесистые гайки. Несколько упаковок крепежа он нашел в одной из мастерских авиагородка и по солдатской привычке решил, что запас карман не тянет. Все это Гроз сверху туго обмотал черной матерчатой изолентой. В итоге получился комбинированный кумулятивно-осколочный заряд повышенной мощности. Таким нехитрым способом десантник модернизировал и остальные выстрелы к своему гранатомету. И в уличных боях, и в лесу такие боеприпасы, как показал опыт, оказались очень эффективны.
Запищал вызов рации, Юра выразительно посмотрел на товарища. Димка все понял и без слов: подвинул поближе вьюк с уже готовыми выстрелами к гранатомету, проверил свой автомат.
— Гроз на связи, прием.
— Оператор беспилотника докладывает, прием. В вашу сторону идет колонна, впереди тяжелые, три «коробочки», шесть БТРов и столько же грузовиков с пехотой, джипы с пулеметами.
— Гроз принял, к бою готовы. Ракетчики наши предупреждены, прием?
— Точно так, они в готовности, как и остальные, прием.
— Понял тебя.
Радиопереговоры заглушил отдаленный раскатистый грохот взрывов. Гроз и Дима переглянулись.
— Артобстрел? Это где?
— Похоже, на взлетной полосе легло.
— Ну значит, сейчас начнется!..
Примерно в 15:35 украинская армия развернула реактивные системы залпового огня «Град» на площади Шевченко в Киеве для удара по району аэродрома Гостомель.
В Минобороны России отметили, что установка реактивных систем залпового огня в жилых кварталах является военным преступлением. При этом российские военные обещали не наносить ответного удара по жилым кварталам.
Гвардии прапорщик Шимаев медленно вращал маховички наведения ракетной установки. В черно-белом поле зрения тепловизионного прицела отчетливо выделялись силуэты трех танков впереди колонны. А за ними шла целая вереница бронетранспортеров, джипов с пулеметами и военных грузовиков.
— Давай, Константин Николаевич, мочи ублюдков! — не выдержал его напарник. Адреналин в ожидании прямого боестолкновения с противником, что называется, развязал язык.
Но гвардии прапорщик не зря получил позывной Гранит: его выдержке сейчас мог бы позавидовать каждый из десантников. Он атаковал только наверняка.
— Дальность 2 450 метров… Пуск!
В относительной тишине щелкнул спуск, раздалось характерное жужжание, и кумулятивная ракета с громким шипением вылетела из контейнера наверху пусковой установки.