Судя по застывшим маскам на лицах, ответ на свой ультиматум троица ждала с затаенной надеждой на халяву, однако некоторая нервозность в движениях говорила о том, что Митьку они знают слишком хорошо. И тот эти надежды оправдал. С лихвой.
– Эсминец моя команда будет ждать здесь, на Айхсфельдии, дадим ему бой. Вряд ли сильно повредим, но, надеюсь, задержим. Предполагаю, что его цель лаборатория, и пока он ее не уничтожит, даже не дернется в сторону Весты. Придет он сюда дня через четыре, еще трое суток попробуем ему противостоять… Если сумеем сохранить базу, а сами останемся живы, то ровно через неделю мы озвучим некоторую информацию, которая перевернет ситуацию с ног на голову… Или наоборот, это неважно. – Митька тяжело вздохнул и продолжил: – В принципе все действия, предпринятые вашим штабом, не лишены смысла, Весту надо защищать всеми силами, одобряю. Но есть одно «но»: разрабатывать шахты нельзя, пусть ваши хозяева с этим смирятся. Передайте им, что приобретения от такого запрета будут гораздо выше, чем они могут себе представить. Выгода будет просто неприличной. Надеюсь, до встречи через неделю. Отбой связи.
Глава 14
Из двух зол следует выбирать самое симпатичное.
Народ заполнил рубку корабля-астероида так плотно, что присесть было попросту некуда. С другой стороны, в этом и не было необходимости. В невесомости расслабляются в любом месте и в самом разнообразном положении. Вот только избытка подобных мест тоже не наблюдалась, поэтому большая часть собравшихся облепила кресла дежурной вахты или висела около стен, подальше от консоли управления. Пилоты все-таки прекрасно понимали, что не вовремя нажатая кнопка или сдвинутый на экране полозок могут привести к самым печальным последствиям, пусть сейчас все и было заблокировано. Однако другого помещения под рукой не оказалось.
В захваченной лаборатории еще не была произведена элементарная уборка: темные сгустки крови вместе с биологической жидкостью еще парили около пола, притянутые абсолютно незаметной, но все же существующей гравитацией Айхсфельдии. В разгонном зале, где расположилась электромагнитная катапульта, отсутствовала атмосфера, и общаться напрямую было как минимум некомфортно. В узких коридорах и вспомогательных помещениях корабля, как и в кубриках экипажа, было достаточно тесно.
Да и где, как не в рубке пилоты могли посмотреть друг другу в глаза, особенно если те по молодости лет и не пытаются что-то скрывать? Радость от недавней победы, горечь от гибели брата по оружию, недоумение от накопившихся вопросов и раздражение от того, что многих из них используют вслепую.
Спасибо Рашиду, заметившему сгущающиеся тучи. В подобной ситуации Митьке показалось правильным остаться около грубо сваренной двери герметичной переборки. Вроде бы на проходе, но зато на виду и можно придерживаться за массивную поворотную ручку, если случайно закрутит от неловкого движения. Не ранец же использовать? Своим непрестанным шипением тот вечно влезал в чужие разговоры, перебивая в самую неподходящую минуту.
– Здравствуйте. Наконец, здравствуйте. До сих пор у меня не было времени собрать вас всех и рассказать, что мы тут делаем и зачем это нужно. Пользуясь своими привилегиями главы фирмы, я просто ставил задачи и требовал их выполнения. Возможно, я не знал, что вам сказать, потому что ответов на многие вопросы у меня до сих пор нет. А может, просто зарылся головой в песок, где мне было весьма уютно и комфортно. Я ведь не сильно от вас отличаюсь. Мы все начинающие пилоты или курсанты последних годов выпуска, нам всем по восемнадцать-двадцать лет, и только волей обстоятельств я стал вашим работодателем. Как бы там ни было, я хочу принести вам извинения за все свои былые прегрешения. Итак, спрашивайте!
Слово взяла плотная ярко-рыжая девица с короткой стрижкой, судя по всему являющаяся предводительницей группы недовольных. Для начала она махнула рукой, привлекая внимание к себе.
– Можно я?
«Стефания Стрельцова, позывной Белоснежка. Весьма точно для рыжей девицы с конопушками на лице…»
– Слушаю тебя, Стефания.
Та не мешкая приступила к допросу.
– Многие из наших вопросов даже перезрели, события последних дней и шквал мировых новостей, где нас всех объявили пиратами, заставляют серьезно задуматься о последствиях. Итак, что происходит?
«Говорит как-то обезличенно. На всякий случай держит дистанцию?»
– Для начала замечу, что смотреть надо все новости, а не только вражеские. А если по существу, то война корпораций превратилась в нечто большее. На Весте не просто кристаллические шахты, это стратегические запасы, от которых зависят критические мировые технологии. За них будет бойня, и мы с вами на ее острие.
Белоснежка скептически сморщилась.
– Стратегическое сырье, а Китай его так легко уступил?
– Я не знаток геополитики, но думаю, ему выгоднее разбираться с одним ослабленным победителем, чем воевать со всем объединившимся против него миром. Кроме того, этой стране принадлежит технология обработки кристаллов, и она в любом случае в накладе не останется.
– И кто мы все в этой битве? Овцы на заклание?
«Мы? Уже хорошо. Не знаю, кто из вас останется со мной, но этот груз в одиночку я точно не потяну…»
– Казалось бы, да, овцы, но если продержимся против эсминца хотя бы несколько дней, то, возможно, станем волками, с которыми остерегутся связываться. Пока не могу раскрывать все свои карты, но дело касается новых технологий, которые попали нам в руки… С другой стороны, у меня есть предложение от военных присоединиться к ним. Фактически карт-бланш каждому, кто захочет вернуться на службу, с присвоением соответствующих и, скорее всего, внеочередных званий. У Федерации огромная нехватка пилотов.
– Но после завершения конфликта такой нужды в нас уже не будет?
«Умная девочка… Ты еще будешь всех недовольных гонять мокрой шваброй по паркету!»
– Скорее всего, но свое возьмете в любом случае. Звания, выслугу, может быть даже награды… Кроме того, помните, что в этом случае вы будете защищать Родину, у меня же всего лишь зарабатывать на безбедную старость.
Белоснежка махнула рукой.
– Не Родину, а те корпорации, которые будут наживаться на кристаллах!
«Умная, но слишком горячая! Видимо, еще не получала как следует по жизни и потому не умеешь держать язык за зубами! Такие заявления надо делать к месту и вовремя. К Колобку тебя, в Корпус, пригодишься там для розжига дров!»
– Так всегда было. И так будет. Но это не отменяет того факта, что вы будете защищать всех людей нашей бескрайней отчизны, как бы патетически это ни звучало.
– Это каким же образом?
– Если Федерация отстоит шахты, то многие корпорации страны получат возможность развиваться дальше, давая своим сотрудникам работу и достаток. А вот если гонку выиграют другие, то всего этого мы лишимся. Более того, попадем в еще большую зависимость от остального мира, где и так занимаем не самые ведущие строчки рейтингов.
Стефания слегка задумалась, и Митька решил не злоупотреблять нравоучениями. В конце концов, не маленькие, сами разберутся. Или будут по жизни набивать шишки. Их выбор.
– В любом случае я попытаюсь на этой борьбе заработать. Однако со мной будет гораздо опаснее, слишком уж рискованная авантюра мне предстоит. Думайте, у вас есть время до прихода эсминца, чтобы определиться с данным вопросом. Если сомневаетесь, то вам, скорее всего, дорога на Весту. Там тоже будет несладко, но за вами будет Федерация с ее относительной стабильностью.
Белоснежка переглянулась с частью коллектива, сгрудившегося в одном из углов рубки. Стерва, Муха, Грибок, Заноза… Невзрачные девчонки, что-то потерявшие на Земле и нашедшие здесь, в космосе. Парней она не игнорировала, но те бросали свои взгляды в основном на Рашида, явно перетянувшего перед собранием одеяло на себя, и потому озвучила мнение лишь женской половины общества.
– С завязанными глазами мы ничего решить не можем. Что за технологии и какая лично нам от них выгода?! Мы не собираемся разменивать свои жизни на чужие барыши! Мы готовы рисковать, но назревает явное самоубийство!
Митька передернул плечами.
Девочка рассуждала довольно здраво, и, возможно, всей ее компании действительно нужно было покинуть базу. Риск конечно же не женское дело. Вот только говорить про выгоду так категорично не стоило. Он и так платил по самой высшей ставке дальних уголков Солнечной системы. Белоснежка явно торговалась, но очень уж топорно. Можно было вежливо поинтересоваться о будущих дивидендах, намекнуть на предстоящий бой, заикнуться про бонусы…
И дело было даже не в этом. Ей просто не следовало делать болезненные намеки.
Нелепая и бессмысленная гибель Слона была для Митьки незаживающей раной. И не для него одного. Рашид, к примеру, сразу отвел глаза, показывая, что девушка упала в его глазах на несколько пунктов, а Колька что-то процедил, но слишком тихо, чтобы это донеслось до кого-либо. Они что, втроем разменяли жизнь друга на гипотетические барыши?
С другой стороны, Белоснежка не сказала ни слова лжи. Просто взгляд со стороны. Возможно даже в чем-то справедливый. Да и однокашникам он обещал немного больше, чем всем остальным. Проблема была в том, что Белоснежка била по чувствам наугад, совершенно не понимая, что попадает по больному.
«Ладно, рассосется. И притремся, к кому сможем притереться. Однако сейчас времени на это нет, придется действовать медикаментозными средствами…»
– Повторюсь еще раз. Я не могу говорить о том, что пока писано вилами на воде. Возможно, ничего и не получится, но попробовать это можно лишь здесь и сейчас, под лазерными системами эсминца. Потому и рискую. Однако чтобы хоть как-то приоткрыть завесу тайны, предлагаю познакомиться с моим другом, точнее подружкой.
Дверь за его спиной бесшумно приоткрылась, и в рубку вплыла молодая девушка в комбинезоне пилота. Точнее, как вплыла… Вошла, презирая все законы невесомости. Отработанными движениями приземлилась на пластиковый пол и там замерла, будто сработали магнитные зацепы или удерживал ранцевый двигатель.