— Ааааа! — Ги-Дон сжал в здоровой ладони засохшую птичью лапу, в следующий момент покрываясь толстой древесной корой.
Второй удар Гнития лишь откинул друида назад, не сумев пробить деревянную броню.
Оставшиеся иллюзии Алексея, выпустив все до одного заклинания, бросились вперед, подчиняясь мысленному приказу мага.
Ги-Дон не стал бросать грозных пафосных слов и молча бросился в чащобу, лишь подарив Алексею на прощанье полный ненависти взгляд.
— Сумка! — крикнул Алексей, все же активируя на последние крохи маны плетение големоброни. — Лиа к Гнитию! Живо!
Хоть Ги-Дон и сбежал, но от рассыпанных по поляне ракушек так и разило опасностью.
Алексей, на ходу обрастая броней, выскочил из своего укрытия и бросился к разорванному на части ожерелью. Он успел разбить три ракушки, прежде чем остальные исчезли с негромким хлопком, высвободив из временного стазиса с десяток здоровенных крабов.
Приспешники Флектора
Особенности: коллективное сознание, грязевая броня
— Лиа! Подвижность! Гнитий! Защищай её! — отрывисто бросил Алексей, опуская сжатые в замок руки на панцирь ближайшего резвого краба.
Послышался влажный хруст, и маг пинком ноги отшвырнув убитую химеру под лапы его сородичей, вставая в стойку. Энергии практически не осталось, и он удерживал каменный покров исключительно на силе Воли. И ни о какой деформации брони речи, конечно, не шло. Выстоять бы против прощального сюрприза Ги-Дона, подхватить ключ и в горы — к отшельнику.
Ну а сейчас, главное было — не подпустить крабов к дриаде. Зеленоволосая девчушка пришлась магу по душе и он не хотел, чтобы с ней приключилось несчастье, да и как учитель магии природы Лиа его более, чем устраивала.
Хрусь!
Один из крабов резво бросился Алексею в ноги и получил пинок в морду. Тут же сбоку на него бросился еще один краб, угрожающе щелкая здоровенными клешнями, и еще двое бочком-бочком метнулись к дриаде с копейщиком.
— Твари, — буркнул Алексей, преграждая путь остальным. — Ууу, рачьё!
Хорошо хоть Лиа уверенно держала в корневом плену шестерых крабов и пыталась оплести седьмого.
За спиной раздалось хэканье Гнития и глухой хруст раскалываемых хитиновых панцирей.
— Все, я пуст! — хмуро крикнул воин. — Всю ци на них спустил! Энергии на один удар!
— Зыбучий песок сможешь? — уточнил Алексей ловким пинком ломая лапы темно-коричневому крабу.
— Это ж крабы! — возразил мастер копья. — Им что песок, что опушка!
— Ну тогда побереги свою ци, — Алексей, с неожиданностью для грузной фигуры голема ловкостью, дотянулся до осторожного приспешника Флектора, и схватил его за левую клешню. — Почти справились!
Схваченный краб неожиданно больно вцепился ему в ногу и Алексею пришлось сначала оторвать ему клешни и только потом вскрыть грязный шипастый панцирь.
— Повезло вам, членистоногие, — доверительно сообщил оставшимся на ногах крабам Алексей. — Был бы тут Николаич с Олежей, они бы вас голыми руками разорвали. Под пиво… Хоть и не пьют, — невпопад добавил маг.
За оставшимися крабами пришлось побегать.
Хрусь!
Клац!
Хрусь!
Под конец, когда в живых на заляпанной грязью поляне остались лишь двое приспешников, Алексей не выдержал и избавился от каменной брони. Нести на себе дополнительный груз в центнер весом оказалось для него тем еще испытанием. Покопавшись в Инвентаре, он нашел с десяток склянок с кислотой и помог Гнитию добить химер.
Когда все, наконец-то, было закончено, Алексей с трудом волоча ноги дошел до валяющейся на земле сумки, из которой выглядывали Четки и, достав черно-белый артефакт, перекинул его через плечо, сразу же почувствовав прилив сил. После чего бережно вытянул из сумки бумажный сверток из плотной бумаги.
Ему не нужно было его разворачивать, чтобы понять — «Боги Порога» вернулись к своему хозяину.
— Привал, ребята, — устало протянул Алексей, вытаскивая из Инвентаря два персика. — Отдохнем, и в горы.
Перед магом встал непростой выбор — восстановить силы персиком, но на неопределенное время остаться без доступа к артефактам, или садиться в многочасовую медитацию, чтобы восстановить свой резервуар.
В первом случае он лишал себя серьезных преимуществ, даруемых артефактами. Причем, судя по ускоряющимся событиям, вряд ли ему удастся посидеть и помедитировать. Во втором случае он выигрывал время. Для оставшихся в Академии преподов. Для разбросанных по всей Академии студиозов.
«Ну прилечу я такой в Академию без артефактов, помогу справиться с парочкой Ксуров и все? Без Чернильницы моей маны хватит на пару стычек — не более. Может пара часов спасти жизни? Может, но… Стоп! Если я починю систему телепортов, то студиозы валом повалят в Академию — прямо в распростертые объятья ксуров! И лягут там все до единого… Значит решено. Сначала медитация, потом — все остальное!».
Из задумчивости его вырвал ленивый вопрос Гнития:
— Что дальше-то? — воин успешно делал вид, что его ни коем образом не интересуют «пушистые яблоки», которые Алексей, задумавшись, крутил в руке.
— Дальше? — прищурился Алексей, всматриваясь в ауру воина. — Покараульте пару часиков. Мне надо помедитировать. И на вот, — он бросил оба персика копейщику. — Восстановите с дриадой силы.
Гнитий обрадовано крякнул, и, протянув один фрукт девушке, с удовольствием впился зубами в плод.
«Вот и ладушки, — подумал Алексей, который, как ни всматривался, не разглядел в ауре воина предательства или гнили. — А я побуду наедине с природой».
Настроившись на дыхание Леса, Алексей медленно потянулся сознанием в центр гигантской дубравы. Туда, где по его ощущениям билось сердце Леса — Древо.
Сила Леса вливалась в него с каждым порывом ветра, с каждым дыханием земли, с каждым запахом разнообразных растений. Он с удовольствием растворялся в ней, купаясь и окунаясь с головой. Свежесть и аромат лесного разнотравья приятно холодили душу, навечно поселившись под сердцем.
Алексей не чувствовал своего тела, но точно знал, что сейчас его резервуар набит под завязку, но из медитации выходить не спешил. Его ждало здесь еще одно дело.
И он уже не просто наслаждался приятной и исцеляющей душу прохладой, но и целенаправленно искал центр внимания, от которого в прошлый раз его позвоночник превратился в ледяной столб.
Спустя какое-то время — не то минуты, не то годы, он вновь почувствовал на себе взгляд тысячелетнего Леса. Но на этот раз сумел справиться с обжигающим нутро холодом страха и даже выдавил из себя дружелюбную улыбку.
«Нагулялся? — проскрипело у Алексея в голове. — Игрушки свои забрать пришел?»
«Эээ, — сбитый с толку Вольный маг мучительно пытался подобрать подходящие слова. — Так просто, мимо проходил».
«А, — из полного первобытной мощи голоса мигом пропал интерес. — Ну проходи».
«Спасибо, — на всякий случай поблагодарил Алексей, немедля возвращаясь в тело. — Дурак! — ругнулся он сам на себя. — А чего ты ожидал вообще? Такое ощущение, будто меня сейчас как котенка макнули головой в лужицу, которую я недавно напрудил, но уже забыл об этом… Вездеход-сноходец, блин! Нелин недоделанный!»
Открыв глаза, Алексей с кряхтением поднялся на ноги и начал было разминать поясницу, да так и замер — на полусогнутых коленях и с упертыми в бока руками.
Несмотря на то, что он вышел из медитации, он все также чувствовал Лес.
Каждое дерево, каждую травинку…
Рой ос, зло жужа, набросился на него, но так и не смог его ужалить. Стая волков, оскалившись, окружили его, но тут же припали на передние лапы и завиляли хвостами, стоило им встретиться с его взглядом. Могучие корни, вырвавшиеся из земли, вместо того, чтобы раздавить его в смертоносных объятьях, бережно окутали его, ощерившись во все стороны шипастой броней.
И даже лесной тигр, подкрадывающийся сбоку передумал нападать, услышав рык, вырвавшийся сквозь его оскаленные клыки и услышав шелест разворачиваемых крыльев. А гигантские орлы, редко попадающиеся на глаза смертным, после нескольких безуспешных попыток поранить его хищными клювами или острыми когтями, с достоинством склонили головы, недовольно щурясь от исходящего от него жара.
А потом…
А потом в голове словно развернулась навороченная трехмерная карта. И это было… круто. Волнительно. Сногсшибательно. Головокружительно. Он вздохнул свежайший воздух и медленно выдохнул, с усмешкой наблюдая за порывом ветра, расходящемуся во все стороны. Он даже нашел недалеко от границы, там где Лес плавно переходил в горы, темное пятно. Он беззвучно захохотал, чувствуя охватившую его мощь. Он — это сила.
— …ей!
Он — это абсолютная власть.
— …ксей!
Он — это Лес!
— …лексей!
Наслаждаться всеобъемлющим видением ему мешал назойливый писк смертных, настойчиво добивающихся его внимания. Бросив многообещающий взгляд на темное пятно, которое стремительно двигалась по его территории — все равно не уйдет! — он снисходительно перевел внимание на смертных.
— Алексей!
Отчаянный крик, полный страха, отчаяния, искреннего участия и тревоги захлестнул его с головой и потащил куда-то вниз и вправо. Перед глазами промелькнула ярко-зеленая взвесь Леса и он, почувствовав, что падает куда-то вниз, открыл глаза.
— Твою же… — прохрипел Алексей, облизывая пересохшие губы.
Он как будто оказался в детстве — в своей кровати. Когда просыпаешься от того, что стремительно падаешь вниз, а вздрогнув всем телом и открыв глаза, обнаруживаешь, что лежишь у себя на постели.
— Это было… близко.
Он в очередной раз прошелся по самому краю, удержавшись в теле и сохранив свое я только благодаря дриаде.
С трудом разлепив глаза, он посмотрел на взволнованную девчушку и на напрягшегося Гнития и выдавил из себя:
— Спасибо…
— Твое тело, — прошептала Лиа, встревожено хлопая своими огромными глазищами. — Ты как начал корой покрываться, мы бросились тебя будить, но ты не отзывался. Гнитий тебя даже копьем немного потыкал.