ном склоне Шерефеддинских гор 66-я пехотная дивизия. Однако в марте в ней началась эпидемия тифа, завезенная, вероятно, из соседнего города Муш.
Зимние условия не позволили восстановить былую мощь 2-й и 4-й пластунских бригад, 6, 4 и 2-й стрелковых дивизий и 66-й пехотной дивизии. К 15 марта 1917 г. их численность составляла всего лишь 60–70 % от обычной. Тем не менее эти части, а также 39-я пехотная дивизия и II Туркестанский корпус постепенно пополнялись.
У Юденича имелись только ограниченные местные ресурсы, из которых он попытался создать новые соединения. Зимой он сумел сформировать из ополченцев одну стрелковую дивизию, получившую 7-й номер, но не такую надежную, как первые шесть. Симптомы предреволюционного разложения проникли и в армию – солдаты были недисциплинированны и плохо обучены. Более надежными оказались два новых батальона пограничников.
Глава 40Неудачная попытка организации англо-русских совместных действий, январь-май 1917 г.
К декабрю 1916 г. британцы сосредоточили мощные силы для решающего наступления на Багдад. Русские получали информацию о планах англичан; им предложили принять участие в совместных боевых действиях. Этот вопрос обсуждался на конференции союзников в Санкт-Петербурге в январе 1917 г., и согласие, в принципе, было достигнуто. За разработку деталей взялись британский штаб, находившийся в Месопотамии, и Ставка великого князя – в Тифлисе. На конференции было отмечено, что союзники по-прежнему считают все операции против Турции вспомогательными и имеющими лишь местное значение.
Уже в ноябре великий князь Николай Николаевич проинформировал Юденича о возможной совместной англо-русской операции в Персии и Месопотамии. Были предприняты шаги по реорганизации обеих групп русских войск в Персии: баратовской, которая теперь получила название «I Кавказский кавалерийский корпус», и чернозубовской, преобразованной в VII Кавказский корпус.
Особо нуждался в пополнении пехотой корпус Чернозубова, поскольку летом у него забрали даже оба терских батальона из 4-й пластунской бригады, оставив лишь формирования армянского и грузинского ополчений. В сентябре Юденич прислал Чернозубову 2-й Карский полк из генерального резерва[304], а позже – четыре вновь сформированных батальона 3-го пограничного полка. К концу года Чернозубов сформировал целую пехотную дивизию, которая получила название пограничной дивизии и состояла из двух стрелковых полков и формирований армянского и грузинского ополчений. К имевшейся у него артиллерии (одна полевая, одна – казачья и одна – горная батарея на конной тяге) было добавлено особо мощное отделение горной артиллерии (24 орудия). Чернозубов сумел собрать 50 сотен кавалеристов: 4-ю Кавказскую казачью дивизию, 2-ю и 3-ю Забайкальские бригады. К этому надо добавить один батальон саперов и отделение бронемашин. Всего в корпусе Чернозубова было 13 тыс. пехотинцев, 8 тыс. кавалеристов при 48 орудиях.
I Кавказский кавалерийский корпус Баратова тоже реорганизовали и усилили. Из пехоты Баратов получил лишь вновь сформированную Туркестанскую стрелковую бригаду: 4 двухбатальонных полка весьма сомнительных боевых качеств, поскольку они были набраны и обучены осенью 1916 г. Однако закаленная в боях пограничная бригада (2-й и 4-й полки, состоявшие из 4 батальонов, доведенных до нормальной численности) считалась очень надежным подразделением. Ею командовал способный генерал Юденич-младший, племянник главнокомандующего Кавказским фронтом. Соединения кавалерии и артиллерии остались прежними: Кавказская кавалерийская дивизия, 1-я Кавказская казачья дивизия и бригада кубанских казаков. Исключая войска, способные выполнять задания в тылу, Баратов имел 16 батальонов (15 тыс. человек), 60 эскадронов и сотен и 30 орудий.
Общая численность двух корпусов составляла 28 тыс. пехотинцев, 17 тыс. кавалеристов и 78 орудий. Это могло стать внушительной силой, если использовать все войска одновременно и на одном направлении. Однако на Персидско-Месопотамском театре войны проведение одновременных операций на одном направлении осложнялось природными условиями и особенностями состава обоих корпусов. Районы, в которых воевали эти русские группировки, отстояли друг от друга на 320 км: VII корпус действовал на линии Тебриз – Рувандиз – Мосул, а I Кавказский кавалерийский корпус – на линии Казвин – Керманшах – Багдад. Расстояние было не очень большим, однако условия рельефа и климата в районе боевых действий этих корпусов очень сильно различались. На линии Тебриз – Рувандиз голые хребты и крутые склоны Загросских ущелий, занесенные глубокими сугробами зимой, были практически непроходимы даже для закаленных в боях кавказских войск, а кавалерия стала бы для них самой настоящей помехой. В предыдущие годы практика показала, что кавалерийский рейд на Рувандиз возможен только в середине апреля, и, хотя Чернозубов имел теперь достаточное число пехотинцев, 40 % его войск составляли кавалеристы. Соответственно начало наступления в районе озера Урмия надо было назначать не раньше чем на середину марта.
Однако для согласованной с Баратовым операции это было слишком поздно. Британцы ожидали, что Баратов поможет им в наступлении на Багдад, которое началось еще в декабре и должно было достичь решающей стадии в январе или феврале. Задача Баратова заключалась в том, чтобы в течение января выбить XIII корпус турок из Хамадана в Керманшах и где-то в феврале достичь границы Месопотамии. Из-за сильной жары на равнинах Ирака русские не могли долго воевать под Багдадом. И снова обилие конных соединений в войсках Баратова стало для него помехой: летом в Ираке, где жара становится невыносимой уже в середине мая, лошади будут чувствовать себя очень плохо, даже если удастся их прокормить. Таким образом, к тому времени, когда войска в районе озера Урмия только бы начали свое движение, способность баратовских соединений к активным боевым действиям уже сошла бы на нет.
Таким образом, операции русских войск в 1917 г. надо было планировать в два этапа: сначала – для Баратова, а потом – для Чернозубова. На первом этапе можно было помочь британцам в их наступлении на Багдад; на втором – обеспечить им определенную поддержку, если они после взятия Багдада решились бы пойти на Мосул. Таким образом, Баратов с Чернозубовым обязывались участвовать в операциях чисто местного значения. Более широкого, имевшего важное стратегическое значение, сотрудничества не предусматривалось. Эту возможность Россия и Англия даже не обсуждали. Британцы планировали захватить Багдад, а оттуда двинуться на Мосул, если это будет возможно; русские согласились помочь войсками, находившимися в Персии, после их реорганизации и подкрепления.
С августа до конца декабря 1916-го в Персии наблюдалось затишье. Турецкий XVIII корпус стоял у Хамадана, рассылая патрули по дороге на Казвин и Тегеран, держа небольшие фланговые отряды для охраны Синны и прикрытия дороги на Бияр – слева и на Буруирд – Даулатабад – справа. Во 2-ю и 6-ю пехотные дивизии перебросили отдельные части 4-й дивизии. Это ослабило войска, удерживавшие Мосул, не усилив при этом надлежащим образом XIII корпус. Численность последнего постепенно уменьшалась из-за свирепствовавших в нем болезней, что частично стало результатом плохого состояния санитарной службы в Османской армии. Позже корпус получил в качестве подкреплений батарею австрийских 105-мм гаубиц и 3 батальона солдат, попавших в Северной Африке в плен к французам и позже вернувшихся домой. Имея не более 10 тыс. боеспособных солдат, Али Ихсан не решился идти на Тегеран, поскольку Баратов, на помощь которому русское командование могло перебросить часть войск, стоявших у озера Урмия, создавал постоянную угрозу для фланга Али Ихсана со стороны Бияра.
Али Ихсан не без оснований полагал, что его оперативная цель уже достигнута, и уклонялся ото всех предложений двинуться дальше на восток. В декабре Энвер-паша добился своей политической победы и приступил к созданию национальной персидской армии. Впрочем, численность этой армии, сформированной в районе Бурунжирда, так и не превысила 8 тыс. человек сомнительных боевых качеств, достоинства и разного происхождения – это были бывшие жандармы, добровольцы и несколько сот представителей племени луров. Не было недостатка в амбициозных планах вторжения в Афганистан со стороны Персии. Русские, со своей стороны, передали Персии вновь созданную (10-ю) Туркестанскую стрелковую бригаду и казачий полк для оккупации Месхеда и поддержания связи с англо-индийскими войсками в Сейстане.
Баратов начал подготовку к будущей кампании еще в октябре. Состоится ли совместная операция с британцами, он еще не знал, однако необходимость установления эффективной связи с Чернозубовым сомнений не вызывала. Район Бияр – Синна представлял теперь двойной интерес, поскольку контакт с VII корпусом мог быть установлен именно здесь, а наступление на Керманшах из Синны вынудило бы турок без боя оставить Хамадан. Поэтому Баратов решил послать из Казвина в Бияр через Зеньян мощную кавалерийскую колонну вместе с 9-й Туркестанской стрелковой бригадой. Им предстояло пройти около 320 км. В условиях зимнего времени концентрация сил в диких горах Персидского Курдистана была делом весьма нелегким. Много времени заняла организация тыловых служб, и к январю 1917 г. войска еще только постепенно передвигались из Зеньяна в Бияр.
События в Месопотамии заставили Баратова ускорить свои действия. С ничем не оправданным оптимизмом Халил-паша и его племянник долгое время отказывались верить в то, что англичане решатся возобновить свое наступление в Месопотамии. Они были уверены, что турецкий XVIII корпус (51, 32 и 45-я дивизии) достаточно силен, чтобы отразить атаку британских войск. Однако в январе начались бои за Кут, и события вскоре приняли неблагоприятный для турок оборот. 21 января Али Ихсан получил по телеграфу приказ бросить все имевшиеся в его распоряжении войска на помощь Халил-паше, который командовал 6-й армией. Один полк, 44-й, вышел из Керманшаха и двинулся в Багдад. В феврале ситуация в XIII корпусе ухудшилась. 45-я дивизия практически перестала существовать, а 14-я дивизия, которую должна была прислать 2-я армия, так и не появилась. В середине месяца Али Ихсан получил приказ идти со всеми своими войсками к Багдаду. Британская и русская ставки только этого и ждали. Русские в конце января заняли Бияр, а в феврале начали наступление на Синну, которую покидали турецкие фланговые войска – одна часть ушла в Керманшах, а другая – в Сулайманию. К 20 февраля главные силы Баратова готовились начать свой марш на Хамадан; но к 24-му турецкая 6-я дивизия уже ушла оттуда и двинулась в Керманшах, а 26-го за ней последовала и 2-я.