Скипин многозначительно примолк, ожидая реакции со стороны пленницы, но девушка со скучающим видом в обнимку рисовала ложечкой по кофейной гуще.
– Ну что же, – хозяин дома налил себе кофе, – намеки ты игнорируешь, хотя, думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь. Как давно ты знаешь о «Свежей орхидее»?
– О цветах? – с максимально возможной искренностью удивилась пленница.
– Не придуривайся, – раздраженно дернул щекой байбак-переросток. – Как ты узнала о моей роли в этом?
Поскребывание ложки о чашку вряд ли можно было считать ответом.
– Ничего, все расскажешь. А пока позволь мне выступить в роли дедушки Андерсена. Вернее, дядюшки Гримм, у братьев сказки пострашнее были.
Глава 23
– Но прежде, – послышались скрипяще-чавкающие звуки – господин Скипин вытащил свою тушу из большущего кресла, сделанного, похоже, на заказ, – пора заканчивать завтрак, нас уже ждут на объекте, а до него минут сорок езды. По дороге я тебе сказочку и расскажу. Поднимайся.
Можно было, конечно, обрушиться на пол и изображать перевернутую на спину черепаху, издавая при этом максимально омерзительные по тембру визги: «Не хочу! Не поеду! А-а-а! Ты плохой!» Но даже из вредности не хотелось уподобляться избалованным паршивцам, которых Лана частенько наблюдала в детских отделах торговых центров.
Поэтому она молча поднялась и вышла из столовой следом за одышливым пузаном.
Но стоило девушке приблизиться к нему ближе чем на метр, как тонкое обоняние пленницы было нокаутировано еще одним невыносимо привлекательным обстоятельством – господин Скипин сегодня жутко смердел. Причем это не был запах пота, иначе Лана «насладилась» бы ароматом еще вчера. Странный тошнотворный запах обволакивал тушу Виктора Борисовича, словно вонючая аура.
Создавалось стойкое впечатление, что вместо флакона туалетной воды у хозяина дома на полочке в ванной сидит ручной скунс Веня, который и пользует тухлого помпона после бритья струей из-под хвоста.
Глаза мгновенно заслезились, Лана закашлялась и отскочила от Скипина подальше.
Тот удивленно оглянулся, затем глаза его недобро прищурились, и он вполголоса протянул:
– Гм, странно. Реакция должна была быть совершенно иная. Девочка по-прежнему полна сюрпризов. Ладно, пошли.
– Без противогаза не поеду, – прогундосила пленница, зажав пальцами нос.
– Не выкобенивайся! – прошипел Скипин. – Иначе поедешь, как предлагалось вчера, в багажнике.
– Лучше уж в багажнике!
Виктор Борисович молча распахнул входную дверь и вышел из дома. Пленница, невольно оглянувшись в поисках Кирилла, тоже устремилась на свежий воздух. И снова отметила непонятную особенность запаха – концентрироваться только вокруг носителя, не создавая ни облака, ни шлейфа.
У крыльца стоял наготове «Бентли», Колян и Мишаня, присев по-уголовному на корточки, курили в сторонке. Добермана поблизости не наблюдалось, скорее всего, опять принимал солнечные ванны на заднем дворе.
При виде хозяина недобры молодцы торопливо затушили окурки и вытянулись в струнку. Правда, струнки получились довольно корявые, так ведь и хозяин изяществом не отличался.
– Садись в машину! – гавкнул Скипин.
Лана не двинулась с места, подставив лицо солнцу.
– Я кому сказал!
– Понятия не имею, – лениво пожала плечами девушка. – Вы этого не озвучили.
И снова глава концерна «Скиф» неприятно удивил пленницу, в очередной раз не поддавшись на провокацию. Вести против него игру становилось все сложнее.
Виктор Борисович неожиданно рассмеялся, снисходительно покачав головой:
– И все-таки я молодец, не ошибся с выбором! Думаю, нет – уверен, ты станешь не только хорошей женой, но и великолепным партнером по бизнесу. Твои мозги и связи Мирослава позволят нам выйти на еще более высокий уровень!
– На карниз, – мурлыкнула Лана, нежась под теплыми лучами.
– В смысле? – слегка притормозил Скипин.
– Карниз двадцатого этажа в качестве более высокого уровня вас устроит? А я, так и быть, побуду рядом. Надо же проконтролировать, вовремя подтолкнуть.
Виктор Борисович заикал и забулькал, что, по-видимому, должно было означать смех.
Водитель и охранник терпеливо ждали, пока хозяин закончит, Лана просто наслаждалась моментом.
Отсмеявшись, Скипин промокнул глаза шерстью руки и повернулся к пленнице:
– Ладно уж, садись на заднее сиденье, а я впереди сяду. Хотя надеялся поворковать с тобой рядышком.
Лана снова демонстративно зажала нос.
– Да понял я, понял. Не волнуйся, я окна в машине открою, сквознячком все выдует. И все-таки это чертовски странно!
Что странного в том, что ее тошнит от вони, Лана не поняла, но уточнять не стала. Следовало довольствоваться пусть и малой, но победой. Она поедет не в качестве чемодана в багажнике, а в салоне «Бентли», причем будет избавлена от слишком плотного общения с мерзким типом. И сможет запомнить дорогу на загадочный объект. Да и вообще – может, удастся сообразить, где именно находится ранчо Скипина и куда следовало направить помощь. Если вообще удастся до нее, до помощи, дотянуться.
А пока не забывай – ты одна в змеином гнезде. Или в банке со скорпионами, если так больше нравится.
Дожидаться, пока перед ней распахнут дверцу автомобиля, пленница не стала. От Николая этого не дождешься, а пузан слишком смердит.
Поэтому Лана сбежала вниз по ступенькам и проворно юркнула в кондиционированную прохладу салона. Забившись в самый дальний от переднего пассажирского сиденья угол, девушка обреченно ждала обонятельной атаки.
Но запах по-прежнему липнул к Виктору Борисовичу, не распространяясь в салоне.
Севший за руль Колян на аромат хозяина абсолютно не реагировал, либо привык, либо у него насморк.
Автомобиль приглушенно уркнул, заводясь, и плавно двинулся с места.
– Николай, опусти передние стекла, – распорядился Скипин, испытывая сиденье на прочность. Ничем другим объяснить его ерзанье пленница не могла.
– Зачем? – удивился водила. – Там ведь жара почти эфиопская, а у нас тут прохладно, кондишн пашет.
– Делай, что говорят, – Виктор Борисович, наконец, угомонился и, глядя вперед на дорогу, начал: – Так вот, Ланочка, пора тебе кое-что понять. И стать послушной девочкой.
– Это точно! – крякнул Колян. – А то вчера…
– Николай! – оборвал шофера хозяин. – По-моему, тебе слова никто не давал. До самого объекта ты превращаешься в глухонемого, понял? Иначе – сам знаешь, что будет.
Тот испуганно кивнул, втянул голову в плечи и даже, как показалось Лане, прекратил дышать.
А Скипин продолжил:
– Все, в том числе и ты, знают меня как владельца строительного концерна, бизнесмена среднего, так сказать, уровня. Я относительно честно веду свой бизнес, плачу налоги и стараюсь не привлекать внимания компетентных органов. И ни у кого не возникает вопросов, откуда у меня деньги и сколько их. Что меня вполне устраивает. Но если бы ты знала, лапуля, сколько у твоего будущего мужа денег на счету в швейцарском банке, ты бы, думаю, вела себя иначе.
– Вы всерьез считаете, что меня можно поразить в самое сердце размером банковского счета? – фыркнула Лана.
– Это было бы слишком неинтересно. Но, как деловая женщина, ты не можешь не оценить перспективу. Так вот. Пять лет назад мы с двумя партнерами учредили банк, в котором происходила легализация денежных средств заинтересованных лиц.
– Проще говоря – открыли прачечную грязных денег.
– Можно и так сказать, – легко согласился Скипин. – Дела шли прекрасно, мы даже провели несколько благотворительных акций, чем привлекли внимание разных психов, изобретающих вечный двигатель и тому подобное. Разумеется, мы их отваживали, для чего пришлось посадить специального человечка, так называемого консультанта. К счастью, человечек этот оказался с мозгами, и когда пару лет назад к нему пришли два химика из провинциального университета, наш парень не выгнал их сразу. Хотя ученые притащили утопический, на первый взгляд, проект – суперэффективное омолаживающее средство. Эдакие классические энтузиасты-бессребреники, стремящиеся облагодетельствовать человечество, не заморачиваясь вопросами прибыли. В качестве подопытных кроликов один из них использовал прыщавого себя, а другой – свою старенькую бабушку. И выложили перед нашим консультантом фото «до» и «после». Правда, в случае с подопытным химиком в качестве «после» была собственно гладкая, без единого прыщика, физиономия. Бабуля раньше больше всего напоминала хорошо высушенный финик, а после использования внучкова крема стала выглядеть максимум на сорок пять. Не буду утомлять тебя подробностями рождения бренда «Свежая орхидея», главное – он есть и приносит астрономические доходы. Правда, нам пришлось слегка доработать изобретение наших дурашек-энтузиастов, чтобы каждая новая клиентка подсаживалась на наши средства НАМЕРТВО, – плечи водителя испуганно вздрогнули. – Ведь то, что придумали провинциальные гении, было просто невероятно эффективным средством, но использование его зависело только от желания клиента. А нам надо было добиться того, чтобы, раз попользовавшись кремом или чем-то еще, человек вынужден, понимаешь – вынужден был покупать за бешеные деньги только «Свежую орхидею». Иначе получал внешность Кирилла. Да, то, что ты могла видеть вместо лица у бедняги, и есть результат смешивания нашего препарата с любым другим косметическим средством. А ведь какой красавчик был! Моя младшая сестренка просто голову потеряла, когда его увидела, хотя была невестой его сводного брата. А ведь у Кирюши, помимо внешности мачо, еще и мозги отменные были, они на пару с братцем рулили бизнесом. Вернее, рулил он, братец слегка туповат. А вот разобраться в специфике личности моей сестренки умничка Кирилл не смог! Что ему стоило трахать ее хорошенько втайне от брата! Да и жениться мог, если уж такой честный. Но – увы, он готов это делать только по собственному желанию, но никак не по принуждению. Кстати! – оживился Виктор Борисович. – Ты почти след в след повторяешь путь бывшего красавчика! Только Кирилл не знал, чем это ему грозит, ты же теперь знаешь. А скоро еще кое-что увидишь, что убедит мою девочку расслабиться и получать удовольствие.