— А утром ты увезла Молчанского в город.
— Да. После эффектного появления Катерины мы заперли дом, поставили его на сигнализацию и уехали. Светлане нужно было срочно придумывать новый план, и она это сделала. Она велела Дмитрию позвать меня на свидание и обязательно увезти вечером в дачный поселок.
— Но это не имело смысла. Ты бы наверняка не согласилась отпереть дом в отсутствие хозяев. Даже если предположить, что ты потеряешь голову от страсти, совершенно невозможно было полагаться на то, что ты пойдешь на кражу. И неужели Светлана не ревновала тебя к своему любовнику? Как она могла отправить его на свидание с другой женщиной?
— Мамочка, так в том-то и дело, что она ничем не рисковала! — От того, что все становилось на свои места, Вере хотелось петь. — Эти внезапные ухаживания Дмитрия с самого начала выглядели очень натужными, неестественными. Он ухаживал слишком красиво, по-книжному. Так не ведет себя человек, которому действительно понравилась женщина. Он играл в игру, целью которой было приехать на его дачу и в нужный момент оказаться у окна кухни, из которого видно дом Молчанских.
— Не понимаю.
— Сейчас объясню, только сделаю один звонок.
Вера вытащила телефон и набрала номер той домработницы, которую в ночь кражи они застали в доме, и задала свой вопрос. Да, все совпадало.
— Видишь ли, мамочка. Когда я звонила Маргарите Ивановне (это домработница, которая прибирается в доме) и просила ее приехать, чтобы убрать беспорядок, она ответила мне, что и так собиралась это сделать. Сейчас я спросила ее, кто велел ей приехать. И она ответила, что Светлана попросила прибраться в доме именно в этот день, причем обязательно вечером. Она велела приехать не раньше семи, чтобы никому не мешать. Домработница не посмела ослушаться и начала уборку именно в то время, когда мы выехали из ресторана и отправились за город. Она всегда начинает уборку снизу. Дмитрию просто нужно было дождаться, когда свет погаснет в окнах первого этажа и зажжется на втором, а потом привлечь к этим окнам мое внимание. Он не давал мне ни малейшего шанса выглянуть в окно до того момента, когда это нужно было по задуманному ими сценарию.
Мама смотрела с непониманием, и Вера тихонько засмеялась от того, что ей-то как раз все было понятно.
— Мамочка, с сигнализации дом сняла приехавшая домработница. Я была нужна для того, чтобы потом объяснить, как в доме оказался Дмитрий. Он привлек мое внимание и вынудил отправиться «на разведку». Маргарита Ивановна была на втором этаже, он отправил меня к ней, а сам заскочил в кабинет, разбил стекло, схватил нэцке, сунул в карман, а потом, изображая видимость борьбы, разбил еще и дверь во двор. О следах на улице он позаботился заранее. Скорее всего, еще до того, как поехал в город на свидание со мной. Все было разыграно как по нотам. Не было никакого преступника, которого Крылов пытался задержать, понимаешь?
— Теперь, кажется, понимаю.
— До приезда полиции он еще успел сходить к себе домой, якобы за таблетками от головной боли, а на самом деле для того, чтобы спрятать фигурку. Потом Молчанский попросил меня постеречь дом, а Дмитрия — постеречь меня. Он-то был уверен, что у нас в самом деле роман. Крылов был в панике, потому что вовсе не собирался вступать со мной ни в какие отношения, поэтому притворился уставшим и предложил лечь в разных комнатах. Ночью он не устоял перед искушением и свистнул еще три фигурки, что, несомненно, было ошибкой с его стороны. Утром он покинул дом еще до того, как я проснулась, и уехал из города. Скорее всего, для того, чтобы передать резную фигурку тому, кто ее заказал. Думаю, Светлана заранее готовилась к тому, чтобы обеспечить свою жизнь отдельно от мужа, и покупатель на воина Витанабэ-но Цуна и демона Расемона у нее был уже найден. А вот на три другие нэцке — нет. И именно поэтому Крылов выложил объявление на форуме под ником Сэйлор. По-английски это моряк, а Крылов служил в военно-морском флоте и сейчас руководит судостроительным заводом. Я уверена, что это он. Но сейчас мы в этом убедимся.
Она вытащила телефон и набрала номер Дмитрия. Тот ответил сразу, словно сидел с телефоном в руке.
— Здравствуй, Вера, — сказал он. Голос у него был потухшим, казалось, из Крылова выпустили весь воздух.
— Здравствуй, Сэйлор, — сказала она. — Что, кроме меня, есть покупатели на фигурки? Ты зачем их взял-то? От жадности?
— Догадалась, да? — так же вяло спросил он. — Ну и молодец. Сглупил я, конечно. Потом уже понял, что, кроме меня, их ночью взять никто не мог, а значит, рано или поздно ты догадаешься и скажешь Молчанскому. Только это все не имеет значения. Ничего больше не имеет значения, потому что Светы больше нет. Мы так готовились! Так долго готовились, чтобы уехать за границу. Вместе. Она знала, что Пашка ей изменяет. Это же женщины всегда чувствуют. Она наняла частного детектива, получила доказательства Пашкиной неверности, хотела на развод подать, чтобы гарантированно получить компенсацию. Но потом передумала. Паша же непрост. Он мог начать разбираться, выяснил бы про нас и, чего доброго, не дал бы ни копейки. А нас это никак не устраивало. Поэтому Светка и решила стащить фигурку. На Пашку пару месяцев назад вышел коллекционер, которому позарез нужен был этот воин с драконом. Светка его письмо случайно увидела, контакты переписала и почту потерла. Коллекционер, когда она с ним связалась, готов был на что угодно. В общем, в детали я не влезал, но договорились они, а дальше Светка все и придумала. Надо было только дождаться, чтобы Пашка на дачу уехал на несколько дней. Или подстроить его отъезд. Вот она и подстроила. Я фигурку спер, коллекционеру отвез, деньги получил. Вон они, дома у меня, в сейфе лежат. Только Светки больше нет, а значит, все это было зря.
Вера хотела что-то сказать, но Крылов заплакал и отключился. В трубке раздались тонкие гудки.
— Он сознался, да? — с любопытством спросила мама. — Слушай, доченька, а он не мог подстроить убийство Светланы, чтобы не делиться с ней деньгами от продажи фигурки?
Вера немного помолчала, подумав.
— Нет, мама, не мог, — сказала она наконец. — Мне кажется, он ее действительно любил. И сейчас ему очень плохо.
Что ж, сразу двумя загадками стало меньше. Теперь Вера точно знала, кто и как украл фигурки нэцке из загородного дома Молчанского, а также кто и зачем взорвал его автомобиль. Олег Асмолов был прав, два эти события не имели никакого отношения ни к финансовым махинациям в фирме, ни к убийству Катерины Гореловой и Василия Сосновского, ни к страшной смерти Светланы, ни к анонимным письмам, которые получили дети — Агния и Костя Молчанские.
Позвонив Олегу и сообщив ему о результатах своего небольшого расследования, Вера налила себе еще чаю, откинулась на стуле и блаженно зажмурилась, осознавая, как удовлетворенность проделанной работой, так и приятную усталость от нее. Мама с любопытством смотрела на дочь.
— А тебе не обидно? — спросила она.
Вера с непониманием уставилась на нее.
— Ну ты только что узнала, что мужчина, позвавший тебя на свидание, на самом деле сделал это из корыстных целей. Ты была нужна ему для алиби во время преступления. Ты поехала с ним за город, и он не мог не понимать, что ты согласна на романтическое продолжение вашего ресторанного вечера. А он с самого начала планировал лишь воспользоваться тобой. Не обидно?
— Нет, — немного подумав, ответила Вера. — Хотя ты, несомненно, права мамочка. Еще неделю назад я бы чувствовала себя страшно униженной, узнав об этом. А сейчас мне совершенно все равно. Я знаю, что могу быть любима. И любит меня самый лучший человек на свете. Все остальное не имеет значения.
— А ты так убеждена, что Павел тебя любит? — поддела мама. — Конечно, я тоже так считаю, но вдруг мы обе ошибаемся? Не боишься потом получить новую рану, когда выяснится, что он тоже всего-навсего играл твоими чувствами, потому что ему это было зачем-то нужно?
Вера подумала еще немного.
— Нет, не боюсь. Я не знаю, как это объяснить, но сейчас я чувствую себя как человек, который когда-то очень давно опоздал на свой поезд. Он кинулся его догонять. Подсаживался в попутки, шел пешком по проселкам, чтобы срезать путь, плутал в лесу, тонул в болоте, снова шел пешком, но уже по шоссе, опять ехал на чем-то, что просто следовало в нужном ему направлении, пересаживался с одной электрички на другую. И вот после долгих мытарств и не всегда приятных приключений наконец-то попал домой. В место, где тепло, безопасно, где его ждут и ему рады. Понимаешь? Когда Павел меня обнимает, у меня такое чувство, что я наконец дома. И я точно знаю, что это не игры разума. Чувства меня не обманывают.
— Дай-то бог, — только и сказала мама. — Дай-то бог.
Вернулся с прогулки отец. Принес пирожные — те, что любила мама, и профитроли — любимое лакомство Илюши. Вера смотрела на эти угощения равнодушно, поскольку сладкое не любила. Рассеянно улыбаясь родителям, она высчитывала свой следующий шаг, который необходимо было предпринять.
Дмитрий Крылов подтвердил, что Светлана действительно нанимала частного детектива, чтобы следить за неверным мужем. Что ж, тот мог видеть что-то полезное для расследования, а значит, его нужно найти. К Олегу Асмолову обращаться нельзя. Ей нужно успеть поговорить с детективом первой, до того, как про него прознает полиция. Значит, есть два пути. Первый — это обратиться за помощью к адвокату Аркадию Ветлицкому, тот наверняка знает, кто в их городе промышляет частным сыском. Второй… Довольно хмыкнув, Вера достала телефон.
Журналистка Инесса Перцева ответила сразу же, словно жила с телефоном в руках. Скорее всего, так оно и было.
— Нужна помощь, — коротко сказала Вера.
— В обмен на информацию, — так же деловито ответила Инна.
Через полчаса они встретились в кафе в центре. Вера коротко, но четко рассказала обо всем, что знала, опустив лишь личные подробности своих взаимоотношений с Молчанским. Не имело это отношения к делу, совсем не имело. Инна выглядела довольной.