Можно использовать и американский опыт, например, вслед Г. Форду, потребовав законодательно многократно повысить уровень минимальной заработной платы, обеспечить приоритетную социальную поддержку молодым семьям.
Характерный пример: нет у детей нелегальных иммигрантов в Париже будущего и кредитных карт — вот и нет на них у властей Франции никакой управы. А в нашей стране нет ни будущего, ни карт не только у большинства подростков, но и у их родителей! Дальше выводы делайте сами…
Нежелание замечать реальную проблему не приводит к её исчезновению. Нужно перестать бросаться в крайности. Ортодоксы-рыночники, например, отрицают очевидную бесперспективность либеральной экономической модели и мистифицируют рыночный механизм, уверяя, что рынок «сам все решит и утрясет». Нужно понимать, что это точно такая же интеллектуальная ущербность, как и у марксистских ортодоксов, которые вообще снимали проблему согласования интересов с повестки экономического знания, думая, что в «идеальном» обществе интересы опять-таки сами собой выровняются и согласуются. Как помним, такое «закрывание глаз» привело к складыванию в СССР негласного механизма номенклатурного распределения и сопутствующей ему коррупции, с последующей номенклатурной же приватизацией всей страны. Именно в силу её не правового характера при первой же смене власти итоги приватизации чреваты пересмотром. Неотвратимость «передела» собственности провоцирует еще и то, что бизнес в России сегодня ведётся с массовым совершением преступлений в экономической сфере, о чем и шла речь в нашей книге.
Не правовое владение и управление капиталом, с одной стороны, слабость и коррумпированность власти, с другой, порождают в России противоречие между властью и бизнесом. В силу своей явной правовой уязвимости бизнес не может допустить неуправляемой смены власти, ему нужна сильная власть и надежные гарантии по отказу от передела собственности. В таком подвешенном состоянии только социально ориентированные значимые действия бизнеса обеспечивают его легитимность в глазах общества.
Бездействие российской власти в условиях начавшегося глобального кризиса самоубийственно. Управленческий непрофессионализм с каждым днём всё больше обрекает наш народ, бизнес и государство на заклание по иракскому и гаагскому сценариям, когда в момент начала интервенции (не обязательно военной, она может быть экономической или управленческой) государственный аппарат может внезапно оказаться недееспособным. Такое очевидное несоответствие уровню внешних угроз уровня государственного управления, неадекватность последнего геополитическим вызовам ХХ! века проявляется в порочной практике назначения на высшие государственные посты некомпетентных лиц при массовой коррупции в управленческой системе.
Подведём итог: в условиях серьезного мирового кризиса из-за неэффективности управления и нелегитимного характера капитала Россия имеет недопустимо высокие риски внезапного падения власти в стране и последующего разрушения государства, что объективно не отвечает ни интересам народа, ни интересам капитала, ни интересам самой власти.
Общество только тогда сможет достичь минимально необходимого уровня согласия, когда государство, во-первых, перестанет навязывать своему народу неприемлемые и явно чуждые ему духовные и культурные ценности, во-вторых, будет гарантировать любому законопослушному своему гражданину его основные естественные права: право на жизнь (пищу, одежду, жилище), право на здоровье и право на образование (как очевидное следствие права на защиту чести, достоинства и репутации). Включать эти важнейшие элементы жизнеобеспечения в контекст исключительно рыночного регулирования и конкурентной борьбы — значит совершать методологическую ошибку либерального толка, когда неотчуждаемые права личности путаются с правом выбора и правом собственности.
Более того, если Россия не начнет срочно решать свои социальные проблемы в духе традиционных понятий справедливости, то в нашем обществе объективно будут нарастать противоречия не только между властью и бизнесом или народом и бизнесом, но и между властью и народом.
Отказываться ли от «государственного капитализма»?
Отечественная наука давно уже сделала однозначный вывод — страна должна перейти с сырьевой ренты на неоиндустриальную. За последние 20–30 лет мировая экономическая мысль не выдвигала ничего подобного неоиндустриальной парадигме. Сегодня предложенная школой профессора С.С. Губанова концепция развития России завоевывает лучшие умы в ведущих интеллектуальных центрах на постсоветском пространстве.
Действительно, ключевой вопрос сегодня заключается в отношении к стихии рынка: есть ли альтернатива стихийному производству по базовому критерию максимизации прибыли и человеческого эгоизма? Какова роль планирования? Из чего выжимать максимум прибыли — из промежуточных переделов, как это делается сегодня в России, или из конечного производства как это делается в США и Европе?
«Великая депрессия» низшего стихийного («либерального») капитализма 1929–1933 года привела к мировой войне 1939–1945 гг. Глубокий анализ причин победы советской экономики над экономикой Европы позволил кардинально переформатировать всю экономическую систему Запада. Именно осмысление феноменальной победы в войне моторов военной промышленности СССР над лучшими европейскими концернами, как и быстрое восстановление страны, привело к переходу США и Европы к стадии государственно-корпоративного капитализма, основанному на огосударствлении экономики и главенстве вертикально-интегрированных межотраслевых комплексов (ТНК). «Кейнсианская революция» вобрала в себя лучший опыт тогдашних мировых лидеров индустриального развития.
По оценкам С. Губанова, сегодня доля ТНК с капитализацией свыше 1 млрд долларов в экономике США по совокупному капиталу превышает 83,2 % (в 1970 году -48,8 %), а по прибыли — 86 % (против 51,9 % в 1970 году). По производству электронного оборудования и двига-телестроения, микропроцессорам и двигателям технотронного типа удельный вес ТНК в объеме инновационных разработок — 100 %. Это господство экономики корпораций, экономики вертикальной интеграции. Доля малых предприятий — 10 %!
В России все с точностью наоборот — свыше 90 % у дезинтегрированных, децентрализованных неконкурентоспособных предприятий. Вопиющая некомпетентность и интеллектуальная ущербность ведущих идеологов экономического блока российского правительства вызывает глубокое сожаление. Например, помощник президента Аркадий Дворкович и первый вице-премьер Игорь Шувалов предложили взять за основу формулы выхода из кризиса… малый бизнес и несостоятельную парадигму информационного общества, согласно которой якобы свыше 70 % в занятости и ВВП в США относятся к сфере услуг.
Но цифры показывают иное: сегодня развитие ведущих держав движется за счет производства средств производства (в США доля средств производства в совокупном общественном продукте — 55,8 %, в Германии — 58 %, в Японии — 60 %)! Где же здесь доминирование сферы услуг? Доля материальных ресурсов в конечном потреблении домохозяйств превышает 65,3 %, т. е. 2/3 общего объема. Лукавство и подтасовки статистики США давно вскрыты российскими учеными. Сегодня доля государственно-корпоративного сектора США в общей занятости составляет 78,4 % (60,3 % — занятые в материальном производстве, 1,1 % — занятые в сельском хозяйстве, 17 % — госсектор).
В экономическом блоке правительства России нет элементарного понимания, что сегодня мы находимся всего лишь на второй стадии индустриализации — стадии автоматизация (базовый продукт которой — микропроцессор и технотронные двигатели). Но в отдельных отраслях — сельском хозяйстве, автотранспорте и ряде других — мы не прошли даже первую фазу индустриализации — стадию электрификация, базовый продукт которой — электричество, а главный критерий — доля электрифицированных машин и рабочих мест.
А логика управления промышленным капиталом кардинально отличается от логики управления фиктивным или денежным капиталом. Сырьевые олигархи и биржевые спекулянты никогда не смогут поднять отечественную промышленность. Отечественный промышленный капитал должен поглотить сырьевой и банковский. А не наоборот. Сегодня на повестке дня — запуск обрабатывающей промышленности через стратегическую национализацию сырьевой, банковской, земельной и инфраструктурной ренты.
В условиях глобальной конкуренции переход России на государственно-корпоративную стадию развития неизбежен. В противном случае — сырьевая модель объективно приведет к подавлению и полному разрушению социальных регуляторов более высокого уровня — веры, морали, культуры, права и политической системы.
В постнефтяной эре нынешней России нет места. Необходимо развивать технологии 6-го технологического уклада. Это вопрос нашего физического выживания.
Приложения
Приложение 1
В ходе исследования финансовой деятельности организаций, использующих фирмы, с признаками однодневок, был выявлен ряд крупных публичных компаний с достаточно большим объемом сомнительных операций, которые эксперты назвали — ПОТЕЦИАЛОМ РОСТА, состоящих из НЕПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ПОТЕРЬ и ПРИОБРЕТЕНИЙ. Под публичными компаниями мы понимаем такие, чьи акции котируются на тех или иных биржах.
На 5 трлн 778 млрд руб. выборного денежного потока компаний, прошедших листинг на иностранных и российских биржах, потенциал роста составил свыше 194 млрд 518 млн руб.
ПОТЕНЦИАЛ РОСТА РОССИЙСКИХ КОМПАНИЙ, ПРОШЕДШИХ ЛИСТИНГ НА БИРЖАХ
Приложение 2
ВЫБОРОЧНЫЙ АНАЛИЗ ПОТЕНЦИАЛА РОСТА БИЗНЕСА ОДНОЙ ТРЕТИ РОССИЙСКИХ МИЛЛИАРДЕРОВ ИЗ СПИСКА ФОРБС 2011 ГОДА
Данная таблица наглядно показывает, каким именно образом Москва в марте 2011 года превратилась в главный мировой центр миллиардеров. По их количеству рядом с нашей столицей сегодня поставить некого.