Бизнесмен — страница 24 из 56

– Спасибо, – сказала она.

– Пожалуйста. Я могу помочь еще чем-нибудь? Кстати, вам очень идет ваше имя, Карина.

– Да? Если бы меня звали Марусей, вы сказали бы то же самое?

Я оценивающе посмотрел на «восьмерку». Чистенькая, но откровенно заезженная. Тысячи полторы стоит, не больше. Красивая девушка должна пользоваться нормальной машиной…

Она выключила сигнализацию и стала открывать дверь. Ключ повернулся свободно, но дальше что-то заклинило. Сумка со спортивными принадлежностями, висевшая на плече Карины, ей мешала.

– Давайте я помогу… – Я дернул за ручку, и дверь распахнулась.

– Еще раз спасибо!

Я коснулся ее пальцев своими, и по моему телу будто пробежала искра.

Через три недели мы стали любовниками. Можно было и раньше, но я изменил своей излюбленной тактике и не торопил события. Почему? Бог его знает! Просто чувствовал, что так будет лучше. И не разочаровался в предчувствиях.

Еще до того, как мы в первый раз переспали, Карина бросила теннис.

– Артема стесняешься? Хочешь, я тебя пристрою на другой корт?

– Я бы предпочла абонемент в хороший фитнес-клуб.

Этот абонемент был единственной вещью, которую она позволила себе у меня попросить. Все остальные подарки я делал исключительно по собственной инициативе. Поменял убитую «восьмерку» на приличный «гольф» третьего поколения. Перевез из Рыбацкого, где она жила в однокомнатной квартире с родителями, в хорошую «двушку» на Басковом переулке. Естественно, подбрасывал деньги на жизнь и дарил небольшие подарки.

По мере развития отношений, она напоминала мне Оксану все больше и больше. Помимо внешности – они были похожи, как сестры, – своим отношением к жизни. Ни малейшей романтики, сплошной прагматизм и цинизм.

Меня это устраивало. Мы не клялись друг другу в вечной любви. Я ее почти сразу предупредил, что Ингу бросать не собираюсь. А если уж брошу, то не из-за того, чтобы переметнуться к Карине.

А Карина, ничуть не стесняясь, выложила мне свою жизненную программу. Первым мужчинойдолжен быть тот, кого действительно любишь. Не важно, произойдет это в седьмом классе или уже в институте. Важно, чтобы чувства пылали. Чтобы потом до конца жизни его вспоминать.

Такая любовь почти у всех заканчивается расставанием. И после этого девушка должна как следует нагуляться, наразвлекаться и приобрести некоторый опыт. В этот период чувства фальшивы и кратковременны, зато эмоции отличаются яркостью и глубиной.

А потом наступает новый этап. Обычно это бывает вскоре после окончания института или на старших курсах. Девушке следует пожить какое-то время на содержании опытного и состоявшегося мужчины. Состоявшегося как личность, но при этом еще, желательно состоятельного. Подарить ему встречу с молодостью, продлить его, так сказать, бабье лето. Опыта разного поднабраться для будущей супружеской жизни. Заложить себе какую-то материальную базу.

Ну а потом уже встретить того, с кем предстоит строить семейный очаг и встречать старость.

Образование у нее было высшее педагогическое, но в школе она никогда не работала. Занималась модельным бизнесом, из которого ушла по собственной воле, потом работала в каких-то конторах. Я не слишком лез в ее прошлое. Кто из нас без греха, кто не делал ошибки? Главное, чтоб из прошлого в настоящее не протянулось никаких грязных щупалец. Поручил Цыгану проверить, не слишком углубляясь в детали, и он доложил, что все чисто. Чтобы сделать такой вывод, Цыганков прослушивал телефонные разговоры Карины, вел слежку и даже устроил одну несложную провокацию. Карину «случайно» познакомили с одним солидным мужчиной, и тот попытался ее обольстить. В ход пошло все, от стихов до чековой книжки. Карина сразу известила меня о нахале…

Таких «долгоиграющих» любовниц у меня отродясь не бывало. Иногда это даже пугало, и я прекращал с ней общаться. Проходила неделя, максимум – три, и встречи возобновлялись.

Только однажды Карина спросила, не хочу ли я развестись.

Я ответил категорическим отказом и пригрозил навсегда оборвать нашу связь, если она еще раз затронет деликатную тему.

– Извини, дорогой. Больше не буду…

Карина ждала меня на пороге. Дверь была легкомысленно распахнута.

– Я в окошко смотрела, видела, как ты подъехал!

Она бросилась мне на шею. Я целовал ее, гладил тело под шелковым кимоно и вспоминал слова водителя про вернувшегося домой мужа…

Позднее, когда мы расслабленно лежали в спальне с зеркальным потолком, я спросил:

– Это к тебе приезжали?

– Кто?

– На «шестерке».

– Из мужчин ко мне только ты приезжаешь…

– Я не говорил, что в машине были мужчины.

– Я сама знаю. Вишневая такая «шаха», вся побитая – ты про эту?

– Может, еще назовешь номер?

– Четыреста пятьдесят шесть, – не задумываясь, оттарабанила Карина. – Это на последнем этаже живет девочка, и к ней парни катаются. Когда родителей дома нет.

– Какая ты у меня наблюдательная!

– Ты же сам меня научил…

Карина встала с кровати и, не одеваясь, ушла на кухню. Вернулась с двумя коктейлями в широких низких стаканах. Намешала она туда черт знает чего. Наверное, в том числе и клофелин – я чуть не вырубился, сделав глоток. Но пойло получилось отменным. Вот только для моего пустого, истерзанного коньяком, виски и пивом желудка эта порция оказалась избыточной. Я совсем окосел. Еще странно, что продержался так долго. Наверное, прибавил сил пережитый в морге стресс.

Я лежал рядом с Кариной, но вместо того, чтобы думать о ней, вспоминал, как Серый привычным движением расстегнул «молнию» на мешке с трупом Ольги. Одним движением руки он открыл не только мешок. Он открыл дверь в другой мир, параллельный. И выпустил оттуда параллельного меня. Который все больше и больше теснил меня настоящего, навязывая свои суждения и поступки. Ни расстрел Кушнера, ни похищение сына не произвели на меня, оказывается, такого переломного впечатления, как содержимое зеленоватого непромокаемого мешка, похожего на кокон.

– Тебе нравится Степа? Ах да, ты ведь не знаешь его!

– Не видела. Но ты мне рассказывал.

– Что я рассказывал?

– Что вы раньше были друзьями.

– Почему были? Как были, так и остались! Если только он согласится назвать меня другом.

– Ты его обманул?

– Он думает, что убил цыганку. Но когда Юрка с Лехой приехали, трупа не было. Понимаешь? Они все наврали! Они даже мне все наврали, и так до сих пор не признались. Ничего там не было. Может, пиво осталось. Небось сами его и допили, с них станется. Она очухалась и ушла. Или Будулай какой-нибудь ее в табор унес. А они рассказали, что геройски вывезли труп. Понимаешь? Я сам долго верил. А потом догадался. Но они не признаются. Только если иголки под ногти загнать…

– А зачем им это надо?

– Ну как ты не понимаешь! Чтобы Степа был шелковым. Он всегда выступал против них. Всегда был при своем мнении… Мы начинали все вместе, а потом как-то так получилось, что у каждого свой бизнес открылся. Где-то пришли на готовенькое, а где-то с нуля создавали. И у Степы дело было доходнее, чем у них. Понимаешь? Вот они и завидовали. Я так думаю…

Карина провела пальчиком по морщинам на моем лбу. Поочередно по всем.

– Ты мне уже рассказывал эту историю.

– Я?! Не рассказывал ничего!

– Просто не помнишь. Ты тогда тоже выпил…

– Что я, алкоголик какой-нибудь?

Я извернулся, чтобы посмотреть ей в лицо. И, заодно, отхлебнуть из стакана. Черт, ну и крепкая же отрава!

Карина пожала плечами:

– Значит, мне так показалось. Хочешь, анекдот расскажу? Значит, так:


Приходит мужчина в бар, садится у стойки. И видит, что недалеко от него сидит красивая девушка. Только он начинает думать, как лучше с ней познакомиться, как она поворачивается к нему и говорит:

– Угостите меня «мартини».

Он радостно угощает. Думает: во повезло, сама напрашивается!

– А теперь пригласите меня танцевать.

– Приглашаю!

– Только, знаете ли, мужчина, у меня ножек нет.

Он смотрит – и впрямь, она инвалид.

– Не получится у нас танцевать.

– Да, не получится, – соглашается девушка. – Тогда отнесите меня домой. Да вы не бойтесь, я легенькая и живу совсем рядом, тут всего ничего, через парк только пройти…

Стало мужику жалко ее. Взял на руки, понес через парк. Когда прошли половину, она говорит:

– Мужчина, я вас хочу!

– Как же мы это сделаем? Ни одной скамейки кругом, на земле грязно, а стоя у нас не получится.

– У меня в спине крючок маленький есть. Вы меня этим крючком зацепите за дерево…

Мужчина подвесил ее на крепкий сук, и все у них получилось. Несет ее дальше. Она в восторге вздыхает:

– Вы у меня первый…

– Что, первый мужчина?

– Нет, первый, кто после этого с дерева снял!


– Смешно. – Я уже засыпал.

– И со смыслом. – Карина осторожно вытащила из моей руки стакан, поставила его на пол. Наклонилась, крепко поцеловала. – Спи, дорогой!

А дальше – не знаю, приснилось мне это, или она действительно спросила:

– Ты все-таки не хочешь жениться на мне?

* * *

Я проснулся рано и чувствовал себя удивительно хорошо. Как будто и не пил ничего. Ночь сдавалась рассвету, на улице было тихо, только где-то далеко завывала автомобильная сигнализация. Карина спала, отодвинувшись от меня и повернувшись спиной. Мне хотелось встать и срочно начать что-нибудь делать. Например, поехать и учинить спрос Пучковскому с Плаксой. Сунуть каждому из них в нос фотографию, а потом зарядить кулаком промеж глаз. И послушать, что они станут блеять в ответ. Такой способ значительно эффективнее, чем проведение экспертиз фотоснимка, прослушивание телефонов и допросы с участием адвоката.

Я лежал и думал об этом, но приступать к осуществлению планов почему-то не торопился. С тем и заснул, под мерное гудение появившихся за окном поливальных машин.