– Да включи же свое воображение! – слегка обиделся Кройд. – Я могу точно так же разделаться с любой системой сигнализации, с компьютерами, телефонами. Стоит ли уж говорить о простых рукопожатиях? Но если это тебя не интересует, извини – голодная смерть пока мне не грозит.
И он решительно поднялся с места.
– Да садись же, садись! – спохватился Мазучелли. – А мне еще говорили, что у тебя потрясающее чувство юмора. Вот я и пошутил. Мне по душе твой талант, думаю, применение ему найти – раз плюнуть. И мне действительно срочно нужны парни вроде тебя.
– Никак с нами что-то случилось? – поинтересовался Кройд, усаживаясь на скамью, еще недавно занятую Дробилой.
Заметив, что собеседник нахмурился, Кройд широко ухмыльнулся.
– Шутка такая, – пояснил он. – Один – один. И какая же предстоит работенка?
– Кренсон, – объявил итальянец. – Таково твое последнее имя. Как видишь, кое-что мне известно. Более того, известно не так уж и мало. Моим парням пришлось, правда, как следует за тобой побегать… Шутка такая. Не обижайся. Знаю-знаю, ты парень крутой и обычно справляешься с поручениями, справляешься неплохо. Но прежде чем перейти непосредственно к делу, поговорим малость о другом. Разумеешь, о чем я?
– Пока не очень, – ответил Кройд, – но ушки держу на макушке.
– Тебе что-нибудь заказать на время беседы?
– Съел бы еще порцию лингвини, – сказал Кройд, – ну, и чтоб запить – бутылочку кьянти.
Мазучелли махнул рукой, щелкнул пальцами. Мгновенно подскочил официант.
– Linguini, e una bottiglia, – сказал Мазучелли. – Chianti.
Официант исчез. Итальянец потер ладони одна о другую, слегка похрустев при этом тонкими пальцами.
– Тот парень, что недавно свалил отсюда… – произнес он с ленцой. – Дробила…
– Да-да? – вставил Кройд заинтересованно, дабы заполнить затянувшуюся паузу.
– Из него может получиться неплохой боец, – завершил мысль итальянец.
– Полагаю, да, – кивнул Кройд.
– Что же до тебя… сдается, ты обладаешь навыками поинтереснее – помимо талантов, коими обязан вирусу. Думаю, ты уровнем повыше Дробилы будешь. Ты ведь, если не ошибаюсь, со стариной Бентли водился?
Кройд кивнул снова:
– Бентли был первым моим наставником. Я знавал его еще псом. А ты и в самом деле осведомлен обо мне лучше всех прочих.
Мазучелли выплюнул зубочистку и хлебнул пивка.
– Это и есть мой бизнес, – небрежно обронил он после паузы. – Знать. Потому-то и не хочу посылать тебя простым бойцом.
Вернулся официант с заказом, поставил перед Кройдом дымящуюся тарелку, чистый бокал и откупорил кьянти. Завершив хлопоты, скрылся в одной из соседних кабинок. Кройд немедленно навалился на еду – с аппетитом, который Мазучелли с легкой брезгливостью определил как из ряда вон выходящий.
После непродолжительного перерыва Кройд поинтересовался:
– Так чем же все-таки предстоит заняться?
– Кое-чем… чуть более деликатным – если подойдешь для этого.
– Деликатным? Я прямо-таки создан для деликатных дел, – похвастался Кройд.
Мазучелли выставил перед собой палец.
– Первое, – сказал он. – Одна из тех вещей, которые следует уяснить, прежде чем перейти к дальнейшему…
Заметив, что тарелка визави почти опустела, Мазучелли спохватился и снова щелкнул пальцами. Почти мгновенно возник официант с новой порцией.
– Что же это за вещь? – спросил Кройд, отодвигая от себя пустую тарелку одновременно с появлением следующей.
Мазучелли подался вперед и отеческим жестом накрыл ладонь Кройда.
– Мне известны твои проблемы, – сказал он.
– Что ты имеешь в виду?
– Слыхал, что порою ты слетаешь с катушек, – Мазучелли понизил голос, – ускоряешься, что ли, и тогда начинаешь крушить налево и направо, все и всех подряд. Впадаешь в такое бешенство, что не можешь затормозить, пока полностью не выпустишь пар или пока кто-нибудь из друзей-тузов не уймет тебя на время из жалости.
Отложив вилку в сторону, Кройд залпом осушил стакан.
– Твоя правда, – уныло признал он. – Но мне не доставляет удовольствия обсуждать это.
Мазучелли пожал плечами.
– У каждого есть право время от времени повеселиться на свой собственный манер, – констатировал он. – Лишь бы не в ущерб делу. Я ведь не из праздного любопытства задел тебя за живое. Как бы такое не стряслось, когда будешь занят моими делами.
– Такое мое состояние вовсе не прихоть, не развлечение и не дамский каприз, – пояснил Кройд. – Мне и самому оно не слишком-то в масть. Кроме одного вреда, никакой пользы. Но ничего не попишешь – само собой накатывает. Впрочем, только лишь после слишком затянувшегося бодрствования.
– Ага, а сейчас ты еще далеко от такой точки?
– Довольно близко, – отрезал Кройд. – Но пока можешь не волноваться.
– Если я все же найму тебя, то предпочел бы и вовсе не беспокоиться. И хоть мне не совсем удобно задавать тебе вопросы касательно твоей пригодности, хотелось бы прояснить еще один небольшой нюанс: когда ты слетишь с катушек в очередной раз, достанет ли тебе самоконтроля, чтобы забыть, на кого работаешь? И если да, то сможешь ли отправиться кой-куда, чтобы сровнять с землей одно злачное местечко – как бы без всякой со мной связи?
Кройд изучал собеседника долгое мгновение, затем неторопливо кивнул.
– Кажется, въезжаю, – сказал он. – Если этого потребует моя работа, справлюсь, разумеется. Никаких проблем.
– Ну, раз мы друг друга поняли, я тебя беру. Как видишь, тебе поручается не черепушки крошить, тут задача потоньше. Посложнее всяких там краж со взломом.
– Мне приходилось участвовать в самых разных делах, – сказал Кройд. – Частенько попадались деликатные. А некоторые – так на поверку и вовсе легальными оказались.
Оба дружно заулыбались.
– Хорошо бы и в моем обойтись без лишнего шума и треска, а если удастся – и без насилия, – добавил Мазучелли. – Как я уже говорил, мой товар чистый – информация, важные сведения. И с твоей помощью я тоже надеюсь разжиться некоторыми новыми данными. Лучше всего, чтобы о попытке их раздобыть никто и не узнал. С другой стороны, если все же придется кого-либо малость пощекотать, колебаться не надо – результат того стоит.
– Общую схему я уже просек. Теперь бы поконкретнее: что узнать и где?
Мазучелли издал короткий нервический смешок и резко ушел в себя.
– Похоже, что в нашем городе затеяла бизнес… еще одна компания, – мрачно процедил он после продолжительной паузы. – Понимаешь, что я хочу этим сказать?
– Конечно! – откликнулся Кройд. – Известное дело: сразу двум бакалейным лавочкам в одном жилом блоке делать нечего.
– Совершенно справедливое замечание, – кивнул Мазучелли.
– Так мы набираем команду, чтобы продолжить состязание в следующей весовой категории?
– Да, резюмировать ты умеешь! Но пока, как я говорил, нужна одна лишь информация о конкурентах. И заплатить за нее я готов очень даже недурно.
Кройд кивнул:
– Сделаю все, что в моих силах. Нет ли каких-то особых обстоятельств, пожеланий?
Мазучелли снова подался вперед и тихо, едва шевеля губами, процедил:
– Нужно имя. Имя хозяина. Хочу знать, кто дергает за нитки.
– Имя босса? Уж не хочешь ли ты сказать, что он еще не удостоил тебя посылки с дохлой рыбой, завернутой в чьи-нибудь кальсоны? А я-то полагал, что с вашими обычаями знаком!
Итальянец зябко повел плечами:
– Этикета эти парни не соблюдают. Кучка грязных чужаков, не иначе.
– С нашей стороны уже делались какие-то ходы или ситуация пока на нуле?
– Ты будешь первопроходцем. Я решил, что так лучше. Получишь список мест, которые вроде бы у них под контролем. А также имена двух парней, которые, похоже, уже успели на них поработать.
– А почему вы не взяли одного из них в оборот и не спросили прямо?
– Эти парни весьма шустрые, вроде тебя.
– Понятно.
– Но не думаю, что твои друзья, – тут же пояснил Мазучелли.
– Тузы? – безрадостно уточнил Кройд.
Итальянец молча кивнул.
– Разборки с тузами обойдутся дороже, чем с простыми смертными, – заметил Кройд.
– О чем речь! – Мазучелли вынул из внутреннего кармана еще один пухлый конверт. Казалось, он набит ими доверху. – Здесь список и задаток. Можешь считать его десятой долей полной стоимости заказа.
Приоткрыв конверт, Кройд листанул купюры, и на губах его заиграла удовлетворенная улыбка.
– Где оставлять сообщения? – поинтересовался он.
– У здешнего управляющего, он в постоянном контакте со мной.
– Как звать его?
– Теотокополос, короче, Тео. Человек надежный.
– О’кей, – сказал Кройд. – Ты купил меня с потрохами, со всей моей деликатностью – как врожденной, так и благоприобретенной.
– И еще одно, Кройд. Когда ты впадаешь в спячку, то ведь выходит из нее совсем другой человек, верно?
– Точно так.
– Ну а если такое случится до завершения работы по контракту, этот другой уклоняться не станет?
– Ни в коем разе – пока в карман хоть что-то сыплется!
– Значит, мы с тобой поняли друг друга.
Скрепив сделку рукопожатием, Кройд поднялся и, оставляя за собой снежный шлейф крохотных чешуек, осыпающихся с кожи, направился к выходу. Мазучелли проводил его брезгливым взглядом и потянулся за свежей зубочисткой. А Кройд, оказавшись на улице, выудил из кармана и бросил в рот еще одну черную пилюлю.
Наряженный в серые слаксы и голубой блейзер, в галстуке цвета запекшейся крови Кройд посиживал в «Высоком тузе». Завитой и густо напудренный, с ухоженными ногтями, он сидел в одиночестве за столиком у окна, поглядывал сквозь снежный туман на городскую иллюминацию далеко внизу и, отхлебывая шато д’икем из высокого бокала, ковырял вилкой в запеченном лососе. Кройд рассеянно обдумывал предстоящие действия и одновременно не забывал заигрывать с проскакивающей мимо официанткой, Джейн Доу. Та как раз приближалась снова – добрый для Кройда знак. Во всех прежних воплощениях, всеми прежними сердцами – порою даже сдвоенными, строенными, но всегда расстроенными от неразделенной любви – Кройд всецело принадлежал ей. Вот и сейчас, собравшись с духом и полагаясь на случай, как на лучшего помощника в делах сердечных, он вытянул руку и коснулся ее нежного плечика.