Объяснил ситуацию своим помощникам.
– Значит, нам придется просто идти на него в лоб и пытаться задавить массой. Насколько это будет трудно, вот вопрос. И помните, если остались без костюма, в комнату не входить.
Они вышли наружу. Тахион махнул рукой, Ползучка и Эрни отправились в переулок за домом. Вместе с Троллем и Эльмо он поднялся по лестнице к парадному. Виднелись кнопки звонков, но, поскольку замок на наружной двери был сломан, смысла в них не было никакого. Они осторожно вошли внутрь и принялись подыматься на третий этаж.
К счастью, комстюмы химзащиты защищали и от запахов. Хотя Тахион вполне мог себе их вообразить. Слишком часто ему приходилось выезжать на вызовы в такие дома. Вонь прокисшего пота, сладковатый отвратительный запах испражнений, людских и звериных, по углам лестничных пролетов. Тяжелый труд, страх, убожество, безнадежность – все это тоже пахло, по-своему. Стены были покрыты граффити – ругательства и тирады, рожденные злобой, на нескольких языках.
Я на месте.
Видео дала картинку комнаты. Ничего не изменилось.
Окно? – спросил Тахион своих наблюдателей.
Открыто. А что еще ты ждал в такую жару? – ответил Летатель.
Входите? – спросила Видео.
Да.
Инопланетянин махнул рукой Троллю. Глава службы безопасности ухватился за ручку двери, сделал вдох, держа ее…
Альбинос заметил Летателя и Видео, сидящую у того на плечах, медленно скользивших у окна. Молниеносно встал, выругался и выхватил пистолет.
– Вперед! – заорал Тахион.
Тролль надавил на дверь. С протестующим визгом рвущегося металла и хрустом дерева замок сломался. Тахион и Эльмо ворвались в комнату. Ползучка, нарушив приказ или просто напрочь про него забыв, извиваясь, вползла по пожарной лестнице, будто охотящийся удав на дерево. Мощным взмахом хвоста, с кисточкой на конце, выбила пистолет из руки альбиноса.
– Козлы вонючие!
Карты веером разлетелись в воздухе, когда молодой мужчина на кухне откинул стол в сторону.
В голову полетел удар с правой. Тахион попытался отвести его в сторону быстрым блоком наружу, но когда его рука коснулась руки Локвуда, то тут же остановилась, будто ее зажали в тиски. Тахион ахнул. Тролль раздраженно фыркнул и, размахнувшись, сделал сносяший удар, медленный, но сокрушительный. Его огромный кулак столкнулся с челюстью Локвуда. Ничего не произошло. Тах и Тролль сделали шаг назад, встревоженно переглянувшись.
Кройд пытался завязать Ползучку узлом. В комнату ворвался Эльмо, и его тут же отшвырнули в сторону. Но он вернулся в схватку, молотя кулаками, как барабанщик палочками. Эрни тоже вступил в бой. Летатель пытался пролететь обратно к окну под потолком.
Раздался звук, будто на асфальт упала коровья туша. Симпатичный мальчик нанес удар Троллю, и огромный джокер сложился пополам. Тахион глядел, не веря своим глазам.
Спасибо тебе, Иисус, что он не меня ударил, мелькнула чья-то истерическая мысль.
Тролль зарядил мощнейшую «двойку» в живот Локвуду.
Ничего!
Локвуд размахнулся и ударил Тахиону в голову. Шлем скафандра Сети выдержал удар, но импульс швырнул миниатюрного инопланетянина через всю комнату. Тролль осыпал Локвуда ударами. Парень ухмыльнулся и нанес ответную серию, отбросившую Тролля назад. Огромный джокер стоял, качаясь и прикрывая руками закрытую противогазом голову. Локвуд ударил ему ногой в пах, а потом рубанул Тролля обеими руками по шее.
Так вот как это бывает, когда дерево в лесу падает, почему-то подумал Тахион, глядя, как трехметровый джокер упал, как оглушенный кувалдой бык.
– Черт, – сказал Летатель, продолжая парить под потолком.
Тахион нанес мощный мысленный удар. Серебристые линии силы протянулись от него, но не смогли опутать сознание противника своей сетью. Сила исчезла, будто камень, упавший в зыбучий песок.
СПАТЬ!!!!!!!
И мощь удара вернулась обратно, пронзая все его щиты насквозь.
Отражение силы. Это была последняя мысль Тахиона.
Он танцевал сложнейший и чудеснейший трехчастный танец, но других участников-мужчин вокруг не было. Лишь он и длинная вереница женщин. Блайз, Сааба, Дани, Ангелица, М’орат, Джейн, Талли, Рулетка, Соколица, Виктория… Забб схватил его за плечо и попытался вклиниться. Рыча и бормоча ругательства, Тахион вжался щекой в подушку. Запах антисептиков и ощущение грубой ткани подушки взбесили его. Я не потерплю спать в такой постели. Как они посмели? Какая наглость!
Он с трудом поднял тяжелые веки и поглядел в голубые глаза Виктории Куин. Она хмурилась.
Улыбнулся ей.
– Ты танцевала божественно.
– О, проснулся! – ответила она и воткнула в его руку иглу.
– Ау!
– Стимулятор. Герой ты наш. Наконец-то встретил того, кто превосходит тебя в мощи контроля над сознанием, и в самый неподходящий момент.
– Никакой он не превосходящий! Это моя сила, которая вернулась ко мне рикошетом. Ничто другое не смогло бы пробить мои…
Он умолк, устыдившись своих гневных оправданий.
– Мы их взяли? – спросил он покаянным тоном.
– Нет.
Тахион уронил голову в ладони.
– О предки, как паршиво.
– Да.
Виктория вышла.
Кройд сбежал. А что, если Ползучка погибла? Еще одна жертва на его совести.
Послышался цокот крохотных копыт по плитке пола.
– Что дальше, босс?
– С собой покончу.
– Ответ неправильный.
– Пойду в полицию.
– Они охренеют, – заметил джокер, распутывая пряди светлой гривы.
– А какой у меня выбор? Я хотел сохранить все в тайне, избежать паники, но теперь Кройд знает, что за ним охотятся. Он заляжет на дно. Нам нужно много людей, чтобы найти его. А еще этот его приятель. Позвони в Вашингтон, пусть КСИВПТ пороются в документах, насчет туза со способностью отражать воздействия.
Такисианин встал с кровати неловко. Вздрогнул от боли и, поглядев на локоть, увидел синяк. Провел пальцами сквозь спутаные волосы.
– Не справился я с этим.
– Ты не мог знать.
– Как наши ребята?
Финн наклонил голову и принялся разглядывать руки.
– Что такое? Что случилось? Тролль? Ползучка?
– Ползучка. У нее началась Дама Пик через несколько минут после того, как ты вырубился.
– Инкубационный период…
– Становится короче.
– Вирус продолжает в нем мутировать.
– Может ли он домутировать до состояния, что станет незаразным?
– Вряд ли мне так повезет. Все, чего я касаюсь, ведет к гибели.
– Прекрати! Это не так! У нас сейчас нет времени на то, чтобы ты погружался в чувство вины. Если кто и виноват, так я. Это я позволил ему уйти.
– Ты не мог знать, что он стал разносчиком.
– Я тоже так думаю. Что сделано, то сделано. Надо смотреть в будущее.
– Если оно есть.
– Мы должны сделать так, чтобы было.
– Как ты ухитряешься так хорошо приспосабливаться и сохранять оптимизм?
– Я слишком туп, чтобы вести себя по-другому.
Джордж Мартин«Вся королевская конница»
VI
Огромная складная дверь гаража загрохотала, скользя по рельсам. Вскрывая ее, Том наделал много шума, но инструмент, который он использовал, был хотя и старый, но надежный. В подземный бункер ворвались тучи пыли и солнечный свет. Том выключил фонарик и повесил его на крючок в деревянной балке, служившей опорой массивной, покрытой грязью стены. От волнения его ладони стали влажными. Он вытер их о джинсы и остановился, разглядывая лежащие перед ним груды металла.
Люк в корпусе одного самого старого челнока, Жука, был распахнут настежь. Всю последнюю неделю он занимался тем, что заменял вакуумные лампы, приводил в порядок камеры и проверял проводку. Теперь все было отлажено, как никогда.
– Какие черти меня только за язык тянули? – сказал себе Том. Его слова эхом отразились от стен бункера.
Он мог бы нанять грузовик, может быть, с полуприцепом. Джой мог бы в этом посодействовать. Подогнать его к бункеру, погрузить челноки и без проблем доставить в Джокертаун. Но нет же, он умудрился пойти к Даттону и пообещать, что сам перенесет их к нему. Ни один джокер больше никогда не поверит ни единому его слову, если он воспользуется услугами службы доставки вместо того, чтобы сделать это самому.
Он бросил взгляд на открытый люк и попытался представить, как полезет в эту темноту, загерметизирует дверь, погребая себя в металлическом гробу, и почувствовал, как комок желчи подступает к горлу. Он просто не мог заставить себя это сделать. Все его существо противилось этому.
Но разве у него оставался выбор? Кладбище старых челноков больше ему не принадлежало. Меньше чем через три недели нагрянет бригада рабочих и начнет расчищать весь этот хлам, скопившийся здесь за последние сорок лет. Если челноки все еще будут лежать здесь, когда начнут разгребать груды металла бульдозерами, сделка сорвется, и у него будут серьезные неприятности.
Том собрался с силами и сделал первый шаг. Ничего страшного, убеждал он себя. С челноком все в порядке, он в состоянии переправить его через бухту, как делал это тысячу раз. Нужно лишь решиться на один последний полет, и все. Один последний раз, и он обретет свободу.
Вся королевская конница и вся королевская рать…
Том опустился на колени, ухватился за верхнюю часть люка и сделал глубокий медленных вдох. Под пальцами ощущался леденящий холод металла. Он пригнул голову и втащил себя внутрь, размашистым движением захлопывая люк за собой. В ушах стоял звон от оглушительного лязга металла. Внутри корпуса царила непроглядная тьма и холод пробирал до костей. Во рту пересохло, и сердце заколотилось от необъяснимого ужаса.
Он попытался на ощупь найти кресло пилота и, почувствовав наконец под руками рваную виниловую обшивку, пополз к нему. Бездонно-черная мертвенная тьма пугала – было такое ощущение, что он находится в пещере в самом центре земли или погребен заживо в могиле. Через щели вокруг люка просачивались слабые лучи света, и этого не хватало, чтобы различить очертания предметов. Где же этот чертов выключатель? Последние модели челноков были оснащены сенсорными пультами управления, встроенными в подлокотники кресел, но в этом старом корыте таких новшеств, разумеется, не было. Том в кромешной мгле шарил рукой над головой и больно прищемил палец, наткнувшись на какой-то металлический выступ. В груди все переворачивалось от ужаса, словно там металось насмерть перепуганное животное. Господи, как же здесь темно!