Через неделю он обнаружил в фойе темноволосую красавицу из сопровождения Блюдога, сидящую у дальней стены. Вокруг неё разлилась кровь, но она была жива. Как только он вошёл, её глаза устремились к нему.
Подозревая бомбу «на дурака», его первым побуждением было пройти мимо. Но она молча позвала взглядом, и он вспомнил её маленький акт доброты по отношению к нему.
Он подошел настолько близко, как только осмелился.
— Я вызову медбота.
Девушка помотала головой из стороны в сторону.
— Нет, пожалуйста, — прошептала она еле слышно. — Они продадут меня в «мясную» лавку. У меня нет наличных.
Кемрин взвесил ситуацию. Возможно, бомба внутри неё. Не видно, откуда течет кровь. Блюдог мог вырезать в ней тайник для гостинца.
— Где больно? — спросил он.
— Ничего страшного, честно, рана не такая уж серьёзная. Моя спина… Я только потеряла немного крови. Скоро я буду в порядке. — Ее глаза закатились, и она упала в обморок.
В конечном счете, Кемрин принял решение. Он вошёл в своё обиталище и направил к ней поисковика-разрушителя. Кемрин включил его в режим съемки и принялся наблюдать. Он тщательно просканировал её, но ничего не нашел. Когда робот потревожил её присохшую к стене спину, женщина очнулась и закричала, потому что раны вновь открылись. Но она сразу же упала в обморок.
Всё то время, пока ПР нёс её в обиталище, его не покидало изумление от собственной внезапной глупости.
На её спину была тяжело смотреть. Запёкшаяся кровь, багровое сырое мясо, шматки содранной кожи. Кемрин удивился, что она всё ещё дышит. Он предположил, что видит перед собой пример легендарного умения Блюдога работы с кнутом. Что она сделала, чтобы так взбесить чудовище?
У него имелся маленький личный медик в обиталище. Он перекатил устройство в угол, в котором ПР положил женщину. После включения корпус раскрылся и пучок удлиняющихся зондов вышел наружу, деликатно прикоснувшись к её плоти.
Женщина покрылась клубком тонких серебряных кабелей, и индикаторы медика засветились красным.
Кемрин проанализировал импульс, который заставил его спасти её. Почему он это сделал? Потому что она проявила сочувствие к нему тогда? Нет, это была незначительная доброта, хотя и запоминающаяся, в силу обстоятельств. Потому что хорошенькая? Нет. Войград кишел красивыми женщинами, и большинство из них вполне по разумной цене.
Наверно, он надеялся узнать что-то от неё, какие-то обрывки информации, которая поможет ему уцелеть в противостоянии с Блюдогом. Да, вероятно, это так. Найдя логичное обоснование своим действиям, Кемрин позволил себе надежду на её выживание.
Шесть часов спустя, когда сигнализация медика о состоянии больного понизилась до янтарного, она очнулась.
Ее глаза были огромные, глубокого бледно-фиолетового оттенка. Красотка, подумал он поражённо. Её лицо было белым и по-прежнему искаженно страхом и напряжением.
Она молча смотрела на него.
— Привет, — сказал он.
Прикусив губу, девушка отвернулась. Ему вдруг пришло в голову, что она боялась, боялась его.
— Нет, нет. Я не причиню тебе вреда. Это сделал Блюдог?
Она кивнула.
— Почему?
Её попытка заговорить обернулась лишь невнятным, сухим шёпотом. Он принес ей воды, и она с жадностью напилась.
Её голос зазвучал сильнее.
— Блюдог умный, — сказала она. — Он решил показать тебе кое-что страшное. И еще, ему захотелось добавить тебе проблем — тем выбором, который встанет перед тобой. Он предвидел, что ты почувствуешь вину, если оставишь меня, или тревогу, если спасёшь. Блюдог сказал мне передать тебе это, если я достаточно поправлюсь для разговора.
Кемрин отступил в ужасе. Что за чудовище!
— Он сделал это с тобой, просто чтобы испортить мне настроение?
Еле заметная улыбка задрожала на её губах.
— Конечно. Это же Блюдог. Но он в любом случае списал меня.
— Почему? Почему он так меня ненавидит?
Она слабо удивилась.
— Ты не знаешь? Блюдог ненавидит всех, кому не место в Войграде, но всё равно приходит сюда. А теперь ты убил одного из его любимчиков.
— А кто ты ему?
Она промолчала.
— Скажи мне, — произнёс он резко. Она съежилась, подавшись прочь от него, будто ожидая удара. Неожиданно ему стало стыдно. Ну же, Кемрин, сказал он себе твердо. Она же сообщница Блюдога, в конце-то концов.
— Пожалуйста, скажи мне. Мне нужно знать все. Я хочу остаться в живых.
По её лицу пронеслось странное выражение. Жалость? Он не знал, как его назвать.
— Я была его шлюхой-музой, — Приподняв подбородок, она отважно посмотрела ему в глаза, ожидая от него какой-то презрительной реакции.
Он встал и прошелся к дальнему углу комнаты. Здесь находилось чудо, феномен… женщина, чья эротическая фантазия была способна вдохновлять отвратительного Блюдога.
— И почему же он отвернулся от тебя?
Некоторые из сигнальных огоньков медика вновь загорелись красным.
— Он израсходовал меня. Вот что он сказал.
После этого Кемрин оставил её в покое, и вскоре она уснула.
Ее звали Лейла Тран. Ее силы быстро восстановились. Перед уходом, он всякий раз запирал её в комнате, предупредив, что охранный робот убьет её, если она попытается выйти. Лейла отнеслась к этим мерам предосторожности без признаков обиды.
Она вообще оказалась не нытиком. Убежище, которое ей предоставил Кемрин, было принято ею с достоинством и благодарностью. Она очень мало говорила, и он не пытался разговорить её. Просто ежедневное существование, казалось, уже удовлетворяло её. Через некоторое время она начала улыбаться и даже смеяться.
— Как ты можешь быть такой спокойной при подобных обстоятельствах? — спросил он у неё.
— А что не так с обстоятельствами? У меня достаточно еды, я в безопасном месте и далеко от Блюдога.
Он не доверял ей, конечно, но начал уважать. Каждое утро, вооруженный и бронированный, Кемрин передислоцировался к студии Сингха Луи, где решительно принуждал принца Веллигона к пароксизмам героизма. Но, казалось, он не в состоянии собрать вместе нити повествования, не в силах ничего сделать с персонажами дрёмы, с которыми жил так долго.
Цифры отражали это. Каждую ночь он подключался к дрёмканалам Города-Убежища, и каждую ночь обнаруживал неуклонное падение количества пользователей. Однажды, когда очередной эпизод был готов, курьер не приехал, и Кемрин понял, что остался без работы. Пока он безуспешно пытался поднять Бодруна, на экране видеофона возник Блюдог.
Сегодня его необъятное, белесое лицо украшали диагональные орнаменты из зеленого лайма и сливы. Не говоря ни слова, с масляно поблескивающим взглядом, он поднёс огромную ладонь к наглазной повязке и энергично затрепал её, показывая при каждом хлопке черную ямину под ней. Кемрин судорожно отключил энергопитание видеофона.
Он отправился домой и выпустил Лейлу. Когда она увидела его лицо, её обычная улыбка погасла.
— Что случилось?
Кемрин бросился в кресло.
— Я мертвец. Они отменили Веллигона.
— Мне жаль… Прости, разве это так важно?
Он посмотрел на нее с удивлением.
— Разве я не объяснял? Веллигон был мой последний шанс, чтобы вырваться из Войграда. Аренда квартиры истекает через три дня. Потом можно будет жить в студии, где-то неделю, пока Сингх Луи не выставит меня. А затем я конченый человек.
Она выглядела так, словно вот-вот заплачет. Ему пришло в голову, что ей, вероятно, тоже не жить.
— Или, возможно, нет, — сказал он. — Может, я придумаю что-нибудь.
— Проблема в деньгах?
Она села, погрузившись в себя. Он посмотрел на неё. Лейла действительно была очень привлекательна — приглушенной, не броской красотой. На него накатило сожаление по тем сладким возможностям, которые исчезнут, когда Блюдог убьёт его. Не то чтобы он желал её… в частности, Кемрин не мог забыть, что она была шлюхой-музой Блюдога.
— Как считаешь, каким образом это произойдет? — спросил он её через некоторое время.
— Произойдет что? — Она вздрогнула, будто он отвлек её от каких-то глубоких мыслей.
— Блюдог. Как он убьёт меня?
— Убьёт тебя? Он не хочет убивать тебя. Это слишком просто. Для начала, он вырвет твой оставшийся глаз и украдёт технику из студии. Потом он даст тебе время прочувствовать всё это, а затем заберёт твой искусственный глаз. Может быть, отрежет ноги… Но Блюдог оставит тебе, по крайней мере, одну здоровую руку. Однажды, прогуливаясь в прекрасный день по улице Мотомачи, он увидит тебя там, протягивающего чашку для подаяния, и только тогда его удовлетворение будет полным.
Она сказала это так, как говорят о чём-то очевидном, само собой разумеющимся. Он вздрогнул, и Лейла нежно коснулась его руки.
— Это ещё не произошло, Кемрин. Послушай, вот идея. Почему бы нам не переехать в твою студию? Так можно сэкономить и продержаться чуть дольше, пока ты «надремлешь» что-нибудь, что можно будет продать. И я помогу тебе разместить дрёмы на нелегальных войградских каналах. Что думаешь об этом?
Её рука была теплой, и он подумал: как странно, что я смог узнать это лишь в такой неподходящий момент.
— А как насчет Блюдога?
— А что с ним? Ты не можешь уничтожить его, для этого он слишком хорошо себя защищает. Ты не можешь сбежать сейчас из Войграда, и, я уверяю тебя, ты никогда не расцелуешься с Блюдогом в знак примирения. Всё, что ты можешь — это выживать изо дня в день. Но что ещё тебе нужно?
Он пожал плечами, но ощутил прилив необъяснимой надежды.
В предрассветный час они совершили беспрепятственный переезд в студию. Впереди двигался ПР, сканируя тихие улицы быстро вращающимися антеннами. Кемрин замыкал шествие, озираясь во все стороны, с бешено колотящимся сердцем, и сжимая осколочный пистолет.
В студии Лейла ахнула над оборудованием.
— Какая красота, — сказала она, легко проведя рукой по главной консоли. — Намного лучше, чем любое «железо», с каким мне приходилось сталкиваться до этого.