[67]. Г. Грейди сообщил государственному секретарю Дж. Бирнсу, что лишь одобрение этого плана американской администрацией позволит выполнить требование Г. Трумэна об иммиграции в Палестину ста тысяч человек[68]. Так американская дипломатия солидаризировалась с политикой руководства Великобритании, направленной на то, чтобы не дать возникнуть еврейскому государству в Палестине/Эрец-Исраэль.
Политика Великобритании была в то время едва ли не самой жесткой и антисионистской за весь период мандатного правления в Палестине/Эрец-Исраэль. За считанные дни до отъезда Г. Грейди и его коллег в Лондон, 29 июня 1946 года, были интернированы многие из лидеров еврейской общины, в частности тогдашний глава Политического отдела Еврейского агентства Моше Шарет (урожденный Черток, 1894–1965) и глава Федерации профсоюзов Эрец-Исраэль Давид Ремез (урожденный Драбкин, 1886–1951); в здании Еврейского агентства прошел обыск, но Д. Бен-Гурион, который находился в это время в Париже, избежал ареста. Облавы и обыски были проведены в 27 населенных пунктах, сотни евреев, большинство из них — члены кибуцев, подверглись заключению в специальных лагерях. Британские власти стремились разрушить политический и военный потенциал еврейской общины Палестины/Эрец-Исраэль, чтобы навязать вырабатываемый ими план, получивший в середине июля название плана Моррисона — Грейди, бывший совершенно неприем лемым для боровшихся за право на независимое государство евреев Палестины/Эрец-Исраэль.
По ряду причин, в том числе в связи с давлением американских просионистских организаций, 12 августа 1946 года Г. Трумэн направил К. Эттли телеграмму, в которой объявил, что вследствие категорического неприятия плана Моррисона — Грейди американской общественностью, он не может поддержать его[69]. Пытаясь найти решение, приемлемое для всех заинтересованных сторон, Э. Бевин инициировал проведение в Лондоне в сентябре 1946 года и в конце января 1947 года двух конференций, в ходе которых рассматривались различные варианты урегулирования палестинской проблемы. В ходе второй лондонской конференции Э. Бевин представил на рассмотрение ее участников свой собственный план, в соответствии с которым Британия должна была продолжить править Палестиной в качестве «страны-опекуна» в течение пяти лет, после чего должно было возникнуть единое еврейско-арабское палестинское государство, разделенное на еврейские и арабские кантоны. Этот план, также предусматривавший право на иммиграцию в Палестину 96 тысяч евреев в течение двух лет, был отвергнут как представителями Еврейского агентства, так и палестинскими арабами.
Время шло, а ничего не происходило, несмотря на постоянные всплески дипломатической активности. 30 сентября 1946 года в газете New York Herald Tnbune американские сторонники сионизма опу бликовали открытое письмо руководству Демократической партии, в котором говорилось: «31 августа 1945 года президент США попросил премьер-министра Великобритании Эттли разрешить сотне тысяч бездомных беженцев иммигрировать в Палестину. С тех пор прошло более года, но евреи Европы по-прежнему томятся в тюремных лагерях. Не вызывает сомнения, что США располагают достаточной мощью и влиянием в мире, чтобы добиться осуществления этого гуманного акта. Мы приближаемся ко дню выборов [в Конгресс]… Мы не просим новых обещаний или программ, нам вполне достаточно старых. Мы просим лишь одного: чтобы наше правительство теперь выполнило свои обещания».
Однако и это обращение не привело к каким-либо реальным сдвигам, хотя 4 октября 1946 года президент Г. Трумэн вновь призвал открыть границы Палестины для «значительной» еврейской иммиграции[70]. Однако и это выступление президента ничего не изменило. Решающий этап в политической борьбе за Палестину/Эрец-Исраэль начался 18 февраля 1947 года с заявления Э. Бевина о провале Второй лондонской конференции и о решении британского правительства передать палестинскую проблему на обсуждение Генеральной Ассамблеи ООН. Хотя в заявлении не упоминались какие-либо рекомендации, не содержалось обязательства выполнить предполагаемую резолюцию Генеральной Ассамблеи и ничего не говорилось о намерении вывести британские войска из Палестины, именно тогда стало понятно, что существующее положение, скорее всего, кардинально изменится, причем достаточно скоро.
За два года, прошедших со времени прихода Г. Трумэна на пост президента США и окончания Второй мировой войны, американские власти не добились ничего, что существенно облегчало страдания евреев, переживших Холокост и томившихся в лагерях для перемещенных лиц в Европе, не говоря уже о том, что они никак не приблизили создание еврейского государства. Опасаясь прогневать арабов, с одной стороны, и не желая ссориться с руководителями Великобритании — своего важнейшего военно-политического союзника в начавшейся «холодной войне», с другой — администрация Г. Трумэна топталась на месте, причем все это время Государственный департамент жестко отстаивал курс, крайне враждебный идее (вос)создания еврейской государственности в Палестине/Эрец-Исраэль. В результате ключевую роль в принятии решения о создании Государства Израиль и в поддержании его в первые, самые трудные месяцы его существования сыграли отнюдь не Соединенные Штаты.
Глава ЗУпущенная инициатива: Администрация Г. Трумэна и дилемма (не)признания независимости Израиля, 1947–1948 гг.
В первой половине 1947 года проблема Палестины/Эрец-Исраэль очевидно не входила в число приоритетных для американской внешней политики. Администрацию Г. Трумэна в то время беспокоили совсем другие вопросы. 21 февраля правительство Великобритании сообщило о своей неспособности продолжить предоставление военной и экономической помощи Греции и Турции. Это заявление глубоко поразило правящие круги в Вашингтоне и вызвало у них опасения утраты влияния Западного мира в регионе Южной Европы и Ближнего Востока. В сложившейся обстановке президент принял важнейшее внешнеполитическое решение со времен окончания Второй мировой войны. В марте 1947 года он провозгласил «доктрину Трумэна», согласно которой Соединенные Штаты начали оказание помощи Греции и Турции (вместо Британии) и приняли на себя защиту Восточного Средиземноморья от возможных посягательств со стороны Советского Союза.
Передав палестинскую проблему на рассмотрение ООН без каких-либо сопроводительных рекомендаций, британские руководители вынуждали администрацию Г. Трумэна принять решение, от которого президент всячески старался уклониться. Теперь ему предстояло выработать четкую американскую позицию по вопросу о политическом будущем Палестины/Эрец-Исраэль, которая могла осложнить либо взаимоотношения администрации с просионистскими еврейскими организациями США, либо с Ибн Саудом и другими арабскими лидерами, а может быть, — с обеими сторонами сразу.
Решение Э. Бевина о передаче проблемы на рассмотрение ООН отнюдь не означало, что дни британского правления в Палестине/Эрец-Исраэль сочтены. Казалось, что состав Генеральной Ассамблеи ООН заранее гарантировал провал любого просионистского предложения: пять арабских и несколько мусульманских государств (а также страны, в которых существовали значительные мусульманские меньшинства) придерживались четкой антисионистской позиции. Намерения Советского Союза и его сателлитов были на тот момент неясными, однако считались враждебными сионистскому движению в связи с преследованием сионистских групп и активистов и запретом языка иврит в СССР со второй половины 1920-х годов. Блок азиатских стран, крупнейшей из которых была Индия, также не симпатизировал сионизму. Латиноамериканские государства обладали тесными связями с арабскими странами и находились под влиянием Ватикана, который возражал против создания еврейского государства на Святой Земле. Вместе с тем всем было ясно, что характер рекомендации Іенеральной Ассамблеи и судьбу дискуссии в ООН определят две ведущие державы, Соединенные Штаты и Советский Союз. Многие считали, что в связи с растущей конфронтацией между США и Советским Союзом никакой проект решения не получит уверенного большинства голосов, вследствие чего ООН, скорее всего, продлит британский мандат на управление Палестиной, отменив при этом обязательства, связанные с Декларацией Бальфура.
Масштабы заинтересованности советского руководства в участии в судьбе Палестины ни в Вашингтоне, ни в Лондоне не знали, но опасения перед экспансионистской внешней политикой СССР испытывали. Как свидетельствуют недавно рассекреченные документы, эти опасения не были лишены оснований. Так, в записке по вопросам будущего мира и послевоенного устройства, представленной высшему руководству СССР еще 10 января 1944 года заместителем наркома иностранных дел и бывшим послом в Великобритании И.М. Майским (1884–1975), отмечалась объективная заинтересованность СССР в «распространении и укреплении своего политического и культурного влияния в Ираке, Сирии, Ливане, Палестине и Египте». «Дипломатическая активность СССР в только что перечисленных странах плюс пакты взаимопомощи с балканскими странами… явилась бы выходом СССР к Средиземному морю в обход Турции и проливов»[71]. С окончанием войны палестинская проблема была включена в повестку Комиссии по подготовке мирных договоров и послевоенного устройства при НКИД СССР. 27 июля 1945 года председатель Комиссии М.М. Литвинов (1876–1951) изложил свои выводы по палестинскому вопросу. Оптимальным решением, с точки зрения М.М. Литвинова, было установление над Палестиной коллективной опеки великих держав с участием СССР[72]. 11 ноября 1946 года, выступая на заседании Четвертого (по вопросам опеки и несамоуправляющихся территорий) комитета Генеральной Ассамб