Однако в своей борьбе против еврейского государства руководители внешнеполитического и военного истеблишмента США были готовы пойти существенно дальше, не ограничиваясь декларативным нейтралитетом и самоустранением. Уже 17 декабря 1947 года Джордж Ф. Кеннан (George F. Kennan, 1904–2005), протеже министра обороны Джеймса Форрестола, возглавлявший группу политического планирования, созданную в Государственном департаменте незадолго до описываемых событий, вероятно — совместно с Лоем Гендерсоном и его сотрудниками, подготовили четырнадцатистраничный меморандум с грифом «совершенно секретно», послуживший основой для последующих исправленных и дополненных вариантов. (Меморандум от 17 декабря 1947 года был составлен без указания автора; 19 января 1948 года был подготовлен исправленный вариант этого документа, подписанный Джорджем Кеннаном). В этом документе были сформулированы интеллектуальные обоснования идеи об отказе от раздела Палестины. В меморандуме представлен целый ряд апокалипсических последствий, которые может вызвать активная поддержка плана раздела Палестины Соединенными Штатами, среди которых: закрытие американских образовательных, религиозных и филантропических учреждений в странах арабского Востока; отмена экономических концессий, прав посадки самолетов и прокладки нефтяных трубопроводов, особенно в Саудовской Аравии, «чья позиция по палестинскому вопросу обладает особой важностью» и т. д. В документе указывалось, что столь существенный удар по американским экономическим интересам поставит под угрозу реализацию «плану Маршалла» по экономическому восстановлению Европы. В меморандуме также выражалось опасение, что участие мирового сообщества в определении судьбы Палестины, особенно если оно будет сопряжено с отправкой в этот регион вооруженных сил, предоставит Советскому Союзу повод вмешаться, в том числе и силовым путем, в определение политической судьбы Турции, Ирака, Ирана и Греции; указывалась и возможность отправки советских войск непосредственно в Палестину. В меморандуме Дж. Кеннана также утверждалось, что провозглашение еврейского государства в Палестине будет иметь крайне негативное влияние и на евреев диаспоры; выражалось опасение (оказавшееся, к счастью, в целом безосновательным), что евреи в арабских и мусульманских государствах подвергнутся преследованиям и погромам и что даже в самих США «положение евреев может ухудшиться, когда американский народ узнает, что государство готово жертвовать своими сыновьями и деньгами налогоплательщиков, чтобы поддержать еврейское государство вопреки жизненно важным американским интересам»[107].
Учитывая ожидаемые последствия, в «меморандуме Кеннана» рекомендовалось отказаться от раздела Палестины и созвать специальную сессию Генеральной Ассамблеи ООН в нейтральной стране (по-видимому, для того, чтобы исключить какие-либо обвинения в адрес США, которые возникали в связи с тем, что голосование 29 ноября 1947 года состоялось в Нью-Йорке), чтобы она постаралась найти решение, приемлемое для всех заинтересованных сторон. При этом если такое решение не было бы найдено, то предлагалось, чтобы Палестина перешла под опеку ООН; на практике это решение означало бы продолжение британского контроля над страной.
Руководители Государственного департамента, Пентагона и разведывательных служб согласились с анализом Дж. Кеннана и его основными выводами. Противники раздела Палестины/Эрец-Исраэль координировали свои действия друг с другом и планомерно готовили общественное мнение и Конгресс к предстоящему изменению американской позиции по данному вопросу. Успеху кампании по отказу от поддержки раздела должно было способствовать значительное обострение «холодной войны», связанное с фактическим захватом власти просоветскими силами в Чехословакии в феврале 1948 года и ростом напряженности в Берлине, а также фактически начавшаяся гражданская война между евреями и арабами в Палестине/Эрец-Исраэль. Однако для успеха их курса Л. Гендерсону, Дж. Кеннану и Д. Раску в Государственном департаменте, главе Пентагона Дж. Фор-рестолу и другим сторонникам отказа от плана раздела необходимо было убедить в правоте своей позиции и Белый дом, так как подготавливаемый ими поворот в политике США невозможно было выполнить без поддержки президента.
В начале 1948 года Г. Трумэн столкнулся с целым рядом новых проблем во внутренней и внешней политике. Его популярность стремительно снижалась: согласно опросам, проводившимся Институтом Гэллапа (American Institute of Public Opinion), уровень одобрения деятельности президента упал в 1948 году до 36 процентов. Газеты и журналы публиковали саркастические материалы, доказывая, что Г. Трумэн не может справиться с ситуацией ни в стране, ни в мире. Журнал New Republic поместил на одной из своих обложек требование: «Трумэн должен уйти в отставку». Президенту явно было не до проблем Палестины, чем пользовались госсекретарь Дж. Маршалл и министр обороны Дж. Форрестол, уговаривавшие Г. Трумэна согласиться на отказ от раздела. С другой стороны, помощники президента в Белом доме, прежде всего Кларк М. Клиффорд и Дэвид Найлс, советовали ему не отступать от плана раздела, стараясь при этом опровергнуть угрожающие прогнозы Государственного департамента и Пентагона. В беседах с Г. Трумэном они подчеркивали значение голосов еврейских избирателей и их финансовой поддержки Демократической партии на приближавшихся президентских выборах (напомним, что Г. Трумэн занял пост главы государства после смерти Ф.Д. Рузвельта без выборов, вследствие чего электоральная кампания 1948 года была его первой попыткой быть избранным президентом США). Однако их противники были сильнее, и в начале марта 1948 года Г. Трумэн, на которого, как обычно, оказывали давление обе стороны, все же дал согласие на созыв специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН для обсуждения отказа от плана раздела и его замены режимом опеки. При этом, по свидетельству Кларка Клиффорда, он поставил три условия, выполнение которых не казалось сопряженным с существенными сложностями: во-первых, перед этим должны быть исчерпаны все возможности посредничества между противоборствующими в Палестине силами со стороны ООН; во-вторых, Совет Безопасности ООН должен проголосовать за полный отказ от плана раздела Палестины; в-третьих, Совет Безопасности должен принять решение о том или ином альтернативном плане, чтобы ситуация не оставалась «подвешенной»[108].
Члены американской делегации в ООН были проинструктированы публично заявить об отказе США от поддержки планы раздела Палестины (до этого все планы, разрабатывавшиеся в Пентагоне и Государственном департаменте, держались в строгом секрете). И действительно, 19 марта 1948 года представитель США в ООН Уоррен Остин сделал сенсационное заявление об отказе его страны от поддержки плана раздела и о его замене «временным режимом опеки», объяснив это необходимостью сохранения мира в Палестине и желанием дать евреям и арабам еще одну возможность договориться между собой. Неожиданное выступление У. Остина ошеломило участников заседания Генеральной Ассамблеи, лидеров сионистского движения, американское общественное мнение и, что оказалось наиболее важным, президента Г. Трумэна, который не был заранее уведомлен о нем. Буквально накануне выступления У. Остина в ООН состоялась конфиденциальная встреча между Гарри Трумэном и Хаимом Вейцманом (гость был проведен в Белый дом через боковой вход!), в ходе которой президент заявил о своей поддержке плана раздела[109]. В своем календаре в тот день Г. Трумэн сделал запись: «Госдепартамент вырвал у меня ковер из-под ног… Я не мог себе представить, что такое может произойти… Государственный департамент изменил на противоположную мою политику по палестинскому вопросу, и я узнал об этом из газет! Теперь я оказался лжецом и двуличным обманщиком. В жизни своей никогда так не чувствовал»[110]. В выступлении У. Остина не были озвучены и три поставленных Г. Трумэном условия изменения американской позиции.
Заявление У. Остина вызвало один из самых громких скандалов в Белом доме и привело к назначению внутреннего расследования обстоятельств его появления. Руководители Государственного департамента утверждали, что суть высказанной У. Остином позиции была согласована с президентом, а то, что его выступление прозвучало на завтра после встречи Г. Трумэна с X. Вейдманом — не более чем случайность, так как изначально планировалось, что У. Остин выступит на три дня раньше, 16 марта[111]. Друг детства и пресс-секретарь президента Чарльз Г. Росс (Charles Griffith Ross, 1885–1950) отметил в своем меморандуме, что «Государственный департамент, руководствуясь определенными соображениями, последовательным образом прибегал к волоките (если не использовать более сильных выражений) в связи с политикой президента в отношении Палестины». В конце своего меморандума, описывая встречу у президента с участием чиновников Государственного департамента и Белого дома, Чарльз Росс добавил важное наблюдение личного характера: «Дэвид Найлс продемонстрировал свое отношение к Лою Іендерсону; в ходе беседы между ними можно было почувствовать их враждебность друг к другу»[112]. И действительно, они представляли две полярные позиции в вопросе о том, какова должна быть официальная позиция США по вопросу о судьбе Палестины/Эрец-Исраэль, давая президенту противоположные рекомендации.
Официально озвученный отказ США от поддержки плана раздела продемонстрировал не только значение Государственного департамента как самостоятельной силы в американской политике, но и ограниченность влияния американских еврейских организаций. Руководители Американского сионистского чрезвычайного комитета во главе с Аббой-Хиллелем Сильвером не только не смогли предотвратить изменение позиции США в ООН, но и не располагали никакой предварительной информацией о сроке и содержании речи У. Остина. В значительной мере эта неудача явилась следствием того факта, что сионистам и их сторонникам не удалось убедить военные и дипломатические круги США в том, что создание еврейского государства на Ближнем Востоке соответствует американским интересам.