«На Ближнем Востоке существуют три возможности: установление подлинного мира в регионе и отношений сотрудничества между всеми странами Ближнего Востока в целях его защиты;
так как в настоящее время это не представляется достижимым, то вторая возможность — заключение Соединенными Штатами сепаратных соглашений с теми из арабских стран, которые готовы защищать регион, и достижение сепаратных соглашений между этими странами и Израилем;
впрочем, вторая альтернатива также едва ли достижима; поэтому если ни одно из арабских государств не заинтересовано в сотрудничестве по защите региона, Америка должна защищать его вместе с теми странами, которые готовы в этом участвовать. Чрезвычайно важно тщательно подготовиться к любому осложнению, которое может возникнуть в результате такого союза. Израиль готов содействовать этому. Обе наши страны должны вместе сделать все возможное»[155].
В 1953–1954 годах Д. Бен-Гурион выражал глубокую озабоченность ужесточением американской политики в отношении арабо-израильского конфликта и особенно в вопросах, связанных с планом использования водных ресурсов реки Иордан. Формально большую часть этого периода он находился в отставке, уступив пост главы правительства министру иностранных дел Моше Шарету, а пост министра обороны — Пинхасу Лавону (урожденный Лубяникер, 1904–1976), удалившись в кибуц Сде-Бокер в Негеве. Впрочем, там его регулярно посещали практически все члены высшего политического и военного руководства страны, которым он высказывал свои соображения по защите суверенитета Израиля и обеспечению его политической независимости вопреки давлению со стороны США. В конце 1953 года Д. Бен-Гурион заявил американским журналистам: «Я верю в США и в их миссию, но, если требования США будут противоречить нашей совести, мы вынуждены будем отказать им, несмотря на нашу заинтересованность в продолжении финансовой поддержки. Мы не позволим никому нам приказывать, это противоречило бы всей еврейской истории, наследниками которой мы являемся»[156]. В интервью, данном им газете «Ха’дор» в середине января 1954 года, он даже выразил желание отказаться от помощи США, сохранив с ними, насколько возможно, дружеские отношения[157].
Арабо-израильский конфликт рассматривался в Вашингтоне как фактор, подталкивавший арабских националистов к Советскому Союзу. В этой связи администрация предпринимала неоднократные попытки улучшить отношения Израиля с его арабскими соседями. Одной из таких попыток был план Джонстона по распределению воды реки Иордан и ее притоков, инициированный администрацией США в 1954 году. Этот план был призван наладить реальное сотрудничество между Сирией, Израилем, Ливаном и Иорданией, обеспечить орошение засушливых районов, снабдить их электроэнергией, расселить палестинцев из лагерей беженцев на пригодных для жизни территориях и дать им работу.
Большая часть территории Израиля приходится на пустыню. Единственным постоянным источником воды является река Иордан, бассейн которой разделяют еще три страны — Сирия, Ливан и Иордания. Борьба Израиля за право на максимальное использование вод Иордана началась в 1951 году, когда стало ясно, что нет смысла надеяться на мирное решение конфликта, и когда несколько арабских государств начали строить планы независимой эксплуатации трех рек — Хацабани, Баниас и Ярмук, являющихся истоками Иордана и находящимися вне территории Израиля (они протекают по территориям соответственно Ливана, Сирии и Иордании). В том же году Израиль принял решение осушить озеро Хула и окружавшие его затопляемые земли, отвести воды северной части Иордана и построить Национальный водовод от озера Кинерет до пустыни Негев на юге Израиля. В июле 1958 года Израиль начал отвод части вод Иордана около моста Бнот-Яаков в демилитаризованной зоне, примыкающей к сирийской границе. Это место было выбрано по техническим и финансовым соображениям, и работы были начаты, несмотря на ожидаемое противодействие. В октябре, почти сразу после начала экскавационных работ, Сирия подала жалобу в ООН, и от Израиля потребовали прекращения реализации проекта. США решительно поддержали это требование, а в ответ на отказ Израиля подчиниться международному давлению администрация США пригрозила задержать 50 миллионов долларов финансовой помощи. Этот первый случай финансового шантажа со стороны США сработал: работы по проекту были прекращены и больше никогда не возобновлялись. Израильским лидерам без обиняков дали понять, что администрация США не даст поставить себя перед фактом в отношении проектов по использованию вод Иордана.
Иордания и Сирия, со своей стороны, продвигали совместный план использования вод реки Ярмук в соответствии с соглашением, подписанным ими в начале июля 1953 года; они собирались строить плотину около своей общей границы. Так как основная часть нужного для этого капитала была предоставлена правительством США, Израиль прибег к дипломатическому давлению, заявив, что соглашение между Иорданией и Сирией полностью игнорирует водные права Израиля. Дипломатические усилия принесли плоды, и в конце 1953 года работа над плотиной прекратилась.
Отвечая на эти вызовы, в начале 1954 года администрация Д. Эйзенхауэра разработала детальный план по распределению воды бассейна реки Иордан, который предлагал решение не только собственно водных проблем, но и некоторых более широких вопросов. План создавался в надежде, что в результате его реализации, во-первых, будет найдено частичное экономическое решение проблемы палестинских беженцев, а во-вторых, начнет развиваться мирный процесс. Переговорами по согласованию этого плана Д. Эйзенхауэр поручил руководить Эрику Джонстону (Eric Johnston, 1896–1963), бывшему главе Торговой палаты США. Цель плана состояла в том, чтобы использовать водные ресурсы на благо всего региона. В соответствии с планом Ярмук должен был получить статус арабской реки, но часть его воды предполагалось направить в Израиль; Иордан определялся как израильская река, но часть его воды должна была поступать в Иорданию; воды Ярмука и Баниаса должны были использоваться только для орошения бассейна реки Иордан. Кроме того, должны были быть построены две ГЭС, одна — в Иордании, другая — в Израиле; озеро Кинерет должно было быть признано главным водохранилищем региона. Общий объем водных ресурсов бассейна Иордана оценивался в 1273 миллиона кубометров в год, которые, согласно Плану Джонстона, должны были быть распределены в следующей пропорции: Иордании (включая Западный берег) — 56 %, Израилю — 31 %, Сирии — 10 %, Ливану — 3 % [158].
По мнению Моше Шарета, бывшего с 26 января 1954 по 3 ноября 1955 года главой правительства Израиля, у США были веские причины продвигать этот План. Согласно записи, сделанной в ходе беседы М. Шарета с послом СССР в Израиле А.Н. Абрамовым (1905–1973), израильский премьер так оценивал ситуацию:
«США также заинтересованы в осуществлении этого плана. Во-первых, План Джонстона дает возможность частично разрешить проблему беженцев. До сих пор арабские беженцы находятся на иждивении ООН, т. е. практически — [на иждивении] США. Реализация Плана Джонстона даст возможность провести орошение десятков тысяч гектаров земли, на которой можно расселить беженцев и прекратить выплату им пособий. Во-вторых, План Джонстона, по замыслу его инициаторов, призван ослабить или смягчить израильско-арабский конфликт, что повысит престиж США в этом районе. В-третьих, США благодаря этому Плану проникают в Иорданию, где до сих пор безраздельно властвовали только англичане. В-четвертых, американские налогоплательщики сейчас все менее охотно дают деньги для помощи другим странам “во имя борьбы с коммунизмом”. Здесь у правительства США будет удобный повод показать налогоплательщикам, что их деньги расходуются на полезное дело…»[159]
Однако оптимизм М. Шарета оказался чрезмерным: в течение полутора лет американский посланник совершил четыре поездки на Ближний Восток, но не смог получить принципиальное согласие арабской стороны ни на один практический шаг, отвечающий желанию Израиля заключить соглашение, которое имело бы обязывающую силу. Как указывает видный российский политолог-ближневосточник И.Д. Звягельская, «вначале стороны благосклонно отнеслись к предлагаемому проекту, но вскоре по политическим мотивам он был отвергнут. В арабском мире не согласились с расселением палестинских беженцев на арабской земле и требовали их возвращения туда, откуда они были изгнаны»[160]. Кроме того, на политическом уровне принятие Плана Джонстона заставило бы арабов подтвердить водные права Израиля, что было бы шагом, подразумевающим его политическое признание — а вот признать еврейское государство среди руководителей приграничных с ним стран в то время не был готов никто.
США привлекли к обсуждению Плана Египет, который не граничит с бассейном реки Иордан, с тем чтобы, употребив свое влияние, он подтолкнул стороны к соглашению. Однако в процессе затянувшихся переговоров в самом Египте происходил процесс политической радикализации, в результате которого его руководство, вопреки ожиданиям администрации США, заняло непримиримую позицию. Что касается Сирии и Ливана, то они имели доступ к другим водным ресурсам, которые, по крайней мере, в тот период удовлетворяли их нужды, и их мотивация для участия в переговорах была поэтому низкой, а политическая цена за гарантию кооперации — признание Израиля и его легитимация как государства — казалась чрезмерной. Иордания нуждалась в воде больше, чем Сирия и Ливан, и была настроена максимально использовать План Джонстона в своих интересах, в отношении как водообеспечения, так и экономической помощи, которую она получила бы под свои программы развития. Однако только взошедший в 1953 году на престол в связи с фактической недееспособность его отца 18-летний король Хусейн не мог не считаться с остальной частью арабского мира, которая отвергала План Джонстона