Это — самая масштабная по объему из всех книг, которые я когда-либо написал, но, следуя своему железному правилу избегать самоповторов, я не повторил здесь ни один абзац из какой-либо из моих книг, опубликованных в предшествующие годы. Книг этих издано уже довольно много, посвящены они самым разным вопросам израильской и ближневосточной истории, и я надеюсь, что читатели, которых не оставит равнодушными эта книга, ознакомятся и с другими моими трудами, выпущенными Институтом Ближнего Востока и другими организациями.
Мне не хотелось перегружать рукопись сносками, однако в обоих томах в сумме их все же набралось девятьсот штук. Очевидно, что нет никакой проблемы удвоить и даже удесятерить их число, но все-таки объем библиографического аппарата не должен быть больше объема самого текста. Я поэтому заранее прошу прощения у коллег, ссылки на труды которых не включены в книгу с целью сохранить ее и без того солидный объем в минимально приемлемых рамках.
Будучи гражданином Израиля, я не представляю никакую из израильских государственных структур. Моя книга — это труд независимого ученого, работа которого не направлялась и не корректировалась никакой организацией. Эта книга не была бы написана, если бы не конструктивная поддержка и многолетнее доброжелательное внимание президента Института Ближнего Востока Е.Я. Сатановского и директора ИБВ Е.Л. Жигуна, которым я выражаю самую искреннюю благодарность, в том числе и за полное уважение моей интеллектуальной автономии. Я также очень благодарен своей маме, Р.Л. Любиной, заинтересованно читавшей все главы настоящей книги на протяжении тех двух лет, что я работал над рукописью. Разумеется, за все приведенные в книге факты и высказанные оценки ответственность несу только я один.
Алек Д. Эпштейн,
Иерусалим — Париж/Лимож — Москва 7 мая 2014 года
Часть I. МЕЖДУ РАВНОДУШИЕМ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕМ:США И СОЗДАНИЕ ГОСУДАРСТВА ИЗРАИЛЬ
Глава 1Безразличие к Холокосту и судьбе его жертв: США, судьба еврейства и проблема Палестины в годы правления Ф.Д. Рузвельта
Вплоть до Второй мировой войны Ближний Восток был далек от Америки не только в географическом, но и в психологическом смысле и не занимал какого-либо места в сознании среднего американца[6]. Немногие граждане США, побывавшие на Ближнем Востоке, видели в нем окутанное тайной место с величественной историей, колыбель человеческой цивилизации и Библии, земля которой впитала в себя кровь Иисуса Христа. Таинственное очарование святых мест привлекало американских путешественников и туристов, посещавших Ближний Восток, причем многие из них оставили описания своего пребывания в стране. Торговцы и предприниматели из США также приезжали в Палестину, однако их деятельность носила там довольно скромный характер.
Наиболее значительной и самобытной группой американцев на Ближнем Востоке были протестантские миссионеры из числа членов евангелистских сект. Они начали свою деятельность в регионе в 1819 году с целью обратить в христианство местных мусульман. Эта цель не была достигнута, однако созданные ими американские колледжи сыграли важную роль в создании и развитии местной культурной и политической элиты. Уже в первой половине XIX века появились ростки явления, позднее получившего название «христианский сионизм»: так, второй президент США Джон Адамс (John Adams, 1735–1826) еще в 1819 году думал о стотысячной армии «израильтян», которые смогут завоевать Палестину и восстановить Иудею в качестве суверенного государства; о том, что евреи должны восстановить свое государство в Палестине писал в 1844 году предок двух президентов США, вошедший в историю под общим с ними именем — профессор Нью-Йоркского университета востоковед, библеист и гебраист Джордж Буш (George Bush, 1796–1859)[7]. Как это ни парадоксально, маленькая и далекая Палестина занимала едва ли не более важное место в коллективном сознании христианской Америки, чем Ближневосточный регион в целом. Понятия «Святая Земля» (The Holy Land), «Сион» (Zion), названия мест, гор и рек и имена людей, упоминаемые в Библии, представляли собой органическую часть религиозно-культурного наследия первых поселенцев в Новой Англии и американских протестантов в целом. Места на Ближнем Востоке, связанные с жизнью Иисуса, привлекали немало паломников среди американских христиан, в том числе известных писателей: Германа Мелвилла (Herman Melville, 1819–1891, посетил Палестину в 1857 году) и Марка Твена (Mark Twain, 1835–1910, посетил Палестину в 1867 году). Исторический роман «Бен-Гур: История Христа» Лью Уоллеса (Lewis «Lew» Wallace, 1827–1905), который вышел в свет в 1880 году, завоевал огромную популярность у американских читателей и был четырежды экранизирован.
Интерес, который питали американцы к Палестине, также проявился в целом ряде научно-исследовательских экспедиций. Самыми крупными из них были состоявшиеся в 1838–1852 годах экспедиции Эдуарда Робинсона (Edward Robinson, 1794–1863), в ходе которых были заложены основы изучения исторической географии Палестины. Также следует отметить полное приключений путешествие группы из шестнадцати человек во главе с офицером военно-морского флота США Уильямом Фрэнсисом Линчем (William Francis Lynch, 1801–1865) по реке Иордан от озера Кинерет до Мертвого моря в 1848 году; наблюдения участников этой экспедиции и составленная ими карта внесли большой вклад в исследование долины Иордана и района Мертвого моря. По мнению У.Ф. Линча, Святая Земля была вполне готова для колонизации и коммерции. По возвращении он опубликовал ряд отчетов об экспедиции и выступил с лекциями о потенциале дальнейших исследований. Люди, которые «устранят препятствия для торговли, цивилизации и христианства [именно так!], — писал У.Ф. Линч позже, — станут благодетелями человечества». Тем не менее, вплоть до Второй мировой войны, за исключением религиозных, археологических и эмоциональных связей со Святой Землей как колыбелью христианства, правительство США не имело каких-либо серьезных политических, экономических или военных интересов в Палестине и на Ближнем Востоке в целом.
Ситуация изменилась с увеличением потребления нефти в США и с ростом опасений по поводу уменьшения нефтяных резервов на территории страны. Поэтому после Первой мировой войны американские нефтяные компании начали поиск концессий на Ближнем Востоке, и в первую очередь — в Саудовской Аравии, где в 1938 году были открыты крупные запасы нефти. Вскоре стало понятно, что мировой центр добычи нефти переместится из района Карибского моря в Персидский залив и что в песках Саудовской Аравии кроются колоссальные нефтяные залежи. Поэтому с начала 1940-х годов администрация руководившего Соединенными Штатами с 1932 года Франклина Делано Рузвельта (Franklin Delano Roosevelt, 1882–1945) начала рассматривать нефть Аравийского полуострова в качестве объекта жизненно важных американских интересов, что, в свою очередь, существенно увеличило то значение, которое придавалось контактам с королем Саудовской Аравии Ибн Саудом (1880–1953).
Стратегическое значение ближневосточного региона еще более возросло после начала Второй мировой войны. Если бы государства «оси» овладели Египтом, Суэцким каналом и Персидским заливом, то Британия оказалась бы в очень тяжелом положении, будучи, по сути, отрезанной от Дальнего Востока и Индии. В этом случае под угрозой также оказались бы коммуникации, по которым через Иран шли американские военные поставки Советскому Союзу[8]. И действительно, американская военная помощь Восьмой британской армии, которая сражалась с Африканским корпусом под командованием немецкого генерал-фельдмаршала Эрвина Роммеля (Erwin Rommel, 1891–1944), внесла значительный вклад в победу войск под командованием британского генерала Бернарда Монтгомери (Bernard Montgomery, 1887–1976) при Эль-Аламейне в Египте в октябре 1942 года.
Вместе с тем отсюда ни в коей мере не следует, что совместная англо-американская победа над армиями «оси» на Ближнем Востоке также означала наличие у союзников общей политической концепции в отношении этого региона. В Государственном департаменте в Вашингтоне уживались в тот период противоречивые подходы к проблеме. С одной стороны, признавалась необходимость оказания американской поддержки британской военно-политической гегемонии, которая была способна обеспечить стабильность на Ближнем Востоке на протяжении войны; этой точки зрения придерживался и Корделл Халл (Cordell Hull, 1871–1955), государственный секретарь США в 1933–1944 годах. С другой стороны, многие в Государственном департаменте испытывали традиционную американскую подозрительность и неприязнь по отношению к британскому (и французскому) империализму. Поэтому часть американских дипломатов, в особенности т. н. «арабисты», склонялись к тому, чтобы воспользоваться мировой войной для ослабления британской и французской гегемонии на Ближнем Востоке. При этом они предлагали оказать поддержку арабским националистам, одновременно увеличив роль США в экономике региона, в первую очередь в использовании нефтяных запасов. Более того, «арабисты» полагали, что продолжение англо-французского правления на Ближнем Востоке приведет к усилению радикального арабского национализма и вызовет нестабильность, которая станет плодородной средой для проникновения в регион советского влияния[9]. В конечном итоге, однако, Корделл Халл убедил президента Ф.Д. Рузвельта в том, что участие США в ближневосточных делах должно быть сведено к минимуму и ориентироваться на поддержку британской гегемонии в регионе. Что же касается политического будущего Ближнего Востока, то государственный секретарь и его помощники планировали модифицировать мандатную систему, дав ей в будущем название «системы опеки» (trusteeship) от имени новой международной организации, которая должна была возникнуть после окончания Второй мировой войны — и которой в действительности стала ООН. Этот подход превалировал в политических кругах США вплоть до внезапной смерти президента Ф.Д. Рузвел