администрация Д. Эйзенхауэра была готова не только потребовать от Израиля отдачи части территорий, занятых им в ходе навязанной ему сразу после провозглашения его суверенитета войны, но и считала возможным поднимать вопрос сокращения еврейской иммиграции в независимое еврейское государство!
Еще 1 мая 1954 года, выступая в Филадельфии перед активом Американского совета в поддержку иудаизма (American Council for Judaism), заместитель государственного секретаря Генри Байроуд заявил, что Израиль должен сократить масштабы еврейской иммиграции «во имя мира и стабильности в регионе». В Израиле были потрясены и шокированы, премьер-министр М. Шарет проинструктировал посла в США А. Эвена немедленно встретиться с Г. Байроудом и выразить решительный протест против изложенной им позиции; такая встреча состоялась 5 мая 1954 года[230]. Израильские руководители не могли знать, каков уровень поддержки позиции, озвученной Г. Байроудом, в руководстве США: как стало ясно из опубликованных позднее документов, ни с госсекретарем, ни с Белым домом она предварительно не согласовывалась. Однако 5 мая 1954 года Г. Байроуд извещал Дж. Ф. Даллеса о том, что бывший вице-президентом все восемь лет правления Д. Эйзенхауэра Ричард Никсон поддержал его[231]. Тема постепенно сошла с повестки дня, однако сменивший Г. Бай-роуда на посту заместителя государственного секретаря по делам Ближнего Востока, Южной Азии и Африки Уильям Роунтри (William Manning Rountree, 1917–1995), позднее работавший послом США в Пакистане, Судане, ЮАР и Бразилии, вновь поднял ее. 13 марта 1957 года он подготовил специальный меморандум, посвященный еврейской эмиграции в Израиль. Напоминая о выступлении Г. Байроуда в Филадельфии за три года до этого, У. Роунтри повторял, что позиция США состоит в том, что «широкомасштабная иммиграция в Израиль увеличивает напряженность в регионе»[232]. Заместитель госсекретаря рекомендовал отклонить израильские просьбы о выделении экономической помощи на нужды интеграции значительного числа иммигрантов, считая это легитимным способом давления на правительство Д. Бен-Гуриона с целью сокращения числа пребывающих в еврейское государство евреев диаспоры. Как указывалось выше, спустя девять месяцев, в октябре 1957 года, позицию о том, что массовая иммиграция евреев в Израиль «опасна», озвучил уже и лично государственный секретарь. Эта тема обсуждалась и на встрече Дж. Ф. Даллеса с израильским послом Аббой Эвеном и его фактическим заместителем (позднее — главой администрации главы правительства Израиля) Лаковом Херцогом (Yaakov Herzog, 1921–1972), состоявшейся 31 октября 1957 года, однако добиться каких-либо изменений во враждебной позиции госсекретаря израильским дипломатом не удалось.
На всем протяжении второго срока правления администрации Д. Эйзенхауэра израильские представители пытались добиться согласия на поставки в еврейское государство американского оружия, но годами эти усилия не давали никакого эффекта. Во второй половине 1950-х годов практически всё оружие, которое получал Израиль, шло из Франции (как до прихода к власти Шарля де Голля, так и после этого, пусть и в меньших масштабах) и из Западной Іермании (в обоих случаях ведущая посредническая роль принадлежала Шимону Пересу[233]), а не из США, которые оставались глухи ко всем израильским обращениям. Военная помощь Соединенных Штатов Израилю с 1948 по 1958 год составила примерно 900 тысяч долларов, в то время как Саудовская Аравия, Ирак, Иордания и Ливан за это же десятилетие получили американских вооружений на сумму порядка 137 миллионов долларов![234]
Когда в 1958 году правительство Израиля обратилось к администрации Д. Эйзенхауэра с просьбой продать ему противотанковые безоткатные орудия, малые подводные лодки, вездеходы, вертолеты и управляемые ракеты противовоздушной обороны, большая часть просьб была отклонена. Комментируя эту просьбу, У. Роунтри отмечал, что для США и дальше было бы предпочтительнее не выступать в роли крупного поставщика вооружений на Ближнем Востоке, но правительство Д. Бен-Гуриона «значительно помогло нам в таком вопросе, как перелеты через территорию Израиля… следовательно, нашу политику можно изменить и отправить оружие, поставки которого арабы не смогут охарактеризовать как потворство агрессивным планам Израиля. Сугубо оборонительные противотанковые безоткатные орудия идеально подходят под этот критерий»[235]. Но кроме охарактеризованных У. Роунтри как «сугубо оборонительные» 106-миллиметровых безоткатных орудий Соединенные Штаты отказались поставлять что-либо еще из обширного запроса правительства Д. Бен-Гуриона, о чем У. Роунтри сообщил послу А. Эвену 26 августа 1958 года. В июне 1959 года госдепартамент США инструктировал нового американского посла в Израиле Огдена Рейда (Ogden R. Reid) постараться свести к минимуму контакты с израильскими военными, избегая действий, которые могли быть интерпретированы как сочувствие нуждам Армии обороны Израиля[236].
Совет национальной безопасности США в июле 1960 года подтвердил намерение и впредь избегать превращения США в крупного поставщика вооружений ближневосточным странам, снабжая их тем не менее небольшими партиями оружия, чтобы не допустить «монополии» Советского Союза на ближневосточном рынке вооружений. Увеличение американской военной помощи Израилю сдерживалось опасением, что арабские государства в ответ могли обратиться за помощью к СССР. Обнадеживающей для Израиля была поддержка, которую выразил новый госсекретарь Кристиан Гертер (Christian Herter, 1895–1966), считавший, что Соединенным Штатам «следует незамедлительно что-нибудь предпринять в отношении нужд израильской противовоздушной обороны… Это могут быть поставки ракет “земля-воздух”»[237]. Помощники К. Гертера, однако, единодушно выступили против поставок ракет «хок». Директор ближневосточного бюро Госдепартамента США Армин Мейер (Armin Henry Meyer, 1914–2006), заместители госсекретаря Кларенс Дуглас Диллон (Clarence Douglas Dillon, 1909–2003) и Ливингстон Т. Мерчант (Livingston Т. Merchant, 1903–1976) настаивали, что продажа «хоков» тесно привяжет Соединенные Штаты к вопросам обеспечения безопасности Израиля в ущерб отношениям с большей частью арабского мира. Как это ни удивительно, среди аргументов против поставок ракет называлось и то, что «хок» — это секретное американское оружие, а у многих граждан Израиля сохранились связи с жителями просоветских государств за «железным занавесом»[238]. Кроме того, ракеты системы «хок» не поставлялись за пределы НАТО, и их отправка в Израиль выглядела бы слишком демонстративной. 4 августа 1960 года в письме К. Гертера Д. Бен-Гуриону израильская просьба об американских ракетах класса «земля-воздух» была формально отвергнута[239].
Достаточно твердая позиция Соединенных Штатов по вопросам поставок оружия Израилю объяснялась, помимо соображений ближневосточной политики, рядом внутриполитических факторов. Как верно указывает В.П. Румянцев, «в правительстве Д. Эйзенхауэра не было политиков, через которых Израиль мог бы пытаться осуществлять влияние на внешнеполитическую деятельность США»[240], и это в значительной мере предопределяло отношение к еврейскому государству со стороны откровенно отчужденной от него администрации Д. Эйзенхауэра — Р. Никсона — Дж. Ф. Даллеса.
В 1957–1958 годах на Ближнем Востоке произошли судьбоносные изменения, причем речь идет как о странах, где эти изменения стали необратимыми (речь, конечно, прежде всего идет об Ираке, где король и премьер-министр были свергнуты и убиты), так и о государствах, где векторы развития в последующие годы изменились (как случилось с просуществовавшим всего три года объединенным государством Египта и Сирии), а также о странах, режимы которых, пусть и с большим трудом, смогли устоять: Иордании и Ливане. В обоих случаях — а речь идет о приграничных Израилю государствах — стабилизация положения была достигнута в значительной мере благодаря военному вмешательству США (в Ливане) и Великобритании (в Иордании), причем Израиль оказался — в целом, помимо своей воли — вовлеченным в эти конфликты, что, в некоторой степени, привело к определенным изменениям в отношении к нему со стороны администрации США.
На очередных парламентских выборах, которые состоялись в Иордании 21 октября 1956 года, победила левая оппозиция. В создавшихся условиях король Хусейн поручил формирование правительства лидеру Национальной социалистической партии, бывшему министру финансов и экономики и послу в Великобритании Сулейману Набулси (Sulayman al-Nabulsi, 1908–1976). Обозначая свой курс, С. Набулси заявил о решимости отменить англо-иорданский договор 1948 года, ликвидировать английские военные базы и добиться полного вывода английских войск из Иордании, осуществить замену английских финансовых субсидий помощью арабских стран, укреплять дружеские отношения с Египтом и Сирией, а также установить дипломатические отношения с СССР (эти отношения были установлены уже после отставки С. Набулси, 21 августа 1963 года). Пока С. Набулси занимал пост премьер-министра, Иордания 1 ноября 1956 года разорвала дипломатические отношения с Францией; 19 января 1957 года подписала десятилетний договор с Египтом, Саудовской Аравией и Сирией о ежегодной помощи в размере 36 миллионов долларов США вместо субсидий, предоставлявшихся Великобританией;
12 февраля 1957 года достигла договоренности с Великобританией о прекращении действия договора 1948 года и аннулировала его 13 марта того же года. По данному соглашению британские войска должны были покинуть Иорданию в течение 6 месяцев, передав все строения, сооружения и определенное количество амуниции иорданской армии. Будучи сторонником идеологии панарабизма, С. Набулси считал, что Иордания должна объединиться с одной или несколькими арабскими странами. Премьер-министр считал, что Иордания должна соединить свой военный, экономический и политический потенциал с братскими странами. Действуя вместе с командующим иорданской армией Али Абу Нуваром, С. Набулси создавал условия для свержения королевского режима, провозглашения республики и интеграции в состав некой арабской федерации, которую предполагалось сформировать