[281]. Очередной этап совместного израильско-французского проекта по «усыплению бдительности» американцев прошел успешно. Французы продолжали подыгрывать Израилю, пусть и в меньшей степени, чем прежде, до самой Шестидневной войны: так, в ходе переговоров с президентом Дж. Ф. Кеннеди в октябре 1963 года министр иностранных дел Кув де Мюрвиль сказал заведомую неправду, утверждая, будто Франция продала Израилю лишь ракеты ближнего радиуса действия, которые не могут нести ядерные боеголовки.
Следующий год мало что дал американо-израильским отношениям: в том, что касалось Ближнего Востока, у нового президента были, в целом, старые приоритеты. Дж. Ф. Кеннеди стремился к улучшению отношений с Г.А. Насером, в чем он видел главное направление ближневосточной политики США, что, в свою очередь, привело к заметному снижению антизападной риторики в высказываниях официальных лиц Египта. Египту была предоставлена американская экономическая и технологическая помощь[282]. Стремясь продемонстрировать арабским странам, что отношения с ними более важны для США, чем отношения с Израилем, в марте 1962 года тогдашний постпред США в ООН Эдлай Стивенсон присоединился к резолюции, осуждавшей Израиль за рейд, проведенный силами ЦАХАЛа против предполагаемых пособников боевиков на территории Сирии.
Еще в ходе встречи с Давидом Бен-Гурионом Джон Кеннеди поднял проблему палестинцев, покинувших в 1948 году места своего постоянного проживания, отметив, что ООН пытается найти нейтрального представителя, который сможет подготовить предло-жения, призванные способствовать решению этой проблемы. Президент упомянул о трех возможностях: возвращение в Палестину, выплату компенсаций или переселение в арабские или иные страны. Д. Бен-Гурион не стал скрывать свой скептицизм; по его словам, никакая комиссия не сможет достичь этого, «Объединенная Арабская Республика и другие арабские страны воспринимают беженцев лишь как удобное и доступное оружие в борьбе против нас». Президент Дж. Кеннеди добавил, что, если Израиль сможет предпринять какие-либо конструктивные действия, это может смягчить проблему, на что Д. Бен-Гурион ответил: «Да, всегда есть смысл стараться, однако пока между Израилем и арабами нет мира, я не вижу перспективы успеха». Он также напомнил, что вскоре после объявления независимости Израиля арабы массово покинули страну, но при этом в нее прибыло сравнимое количество евреев из стран арабо-мусульманского мира.
Американские дипломаты опасались, что без реального продвижения в вопросе палестинских беженцев Г.А. Насер серьезно ужесточит свой и без того не дружественный по отношению к Израилю курс. Убеждая (хоть и, в общем, безуспешно) годом ранее Д. Бен-Гуриона в том, что невозможно игнорировать «трагическую судьбу арабских беженцев», Дж. Кеннеди, который неоднократно выражал свое стремление способствовать поиску решения этой проблемы[283], конфиденциально обратился к генеральному секретарю ООН Дагу Хаммаршельду (Dag Hammarskjold, 1905–1961) с просьбой возложить посредническую миссию по разрешению проблемы беженцев на Джозефа Джонсона (Joseph Esreyjohnson, 1895–1990), в 1950–1971 годах — президента Фонда Карнеги по международной миротворческой деятельности (Carnegie Endowment for International Peace). После почти года дипломатических маневров Дж. Джонсон в августе 1962 года обратился к Израилю с предложением принять до ста тысяч палестинских беженцев в течение ближайшего десятилетия, при условии, что на протяжении всего этого времени Г.А. Насер не будет предпринимать каких-либо мер, угрожающих существованию и безопасности Израиля. Американские руководители, конечно, знали, что 6 ноября 1961 года Кнессет принял более чем недвусмысленное постановление, гласившее: «Арабские беженцы не могут вернуться на территорию Государства Израиль; единственное возможное решение проблемы — их расселение в арабских странах»[284]. Понимая, что израильские руководители не будут склонны принять план Дж. Джонсона, Дж. Кеннеди решил смешать все карты, предложив им в обмен на принятие плана то, чего они так добивались — поставки зенитно-ракетного комплекса «хоук»[285].
18 августа 1962 года эмиссар Дж. Кеннеди Мейер Фельдман втайне отправился в Израиль, с тем чтобы предложить Д. Бен-Гуриону и Г. Меир комплекс «хоук» в обмен на обещание принять план Дж. Джонсона в целях разрешения проблемы беженцев. О том, что президент посылает в Израиль своего эмиссара, он 15 августа информировал Д. Бен-Гуриона[286], однако в прессу была дана информация о том, что М. Фельдман с супругой отправились на отдых на остров Родос, решив, по соображениям географической близости, также принять давнее приглашение Научно-исследовательского института им. Вейцмана в Реховоте о посещении этой организации; ни о каких переговорах М. Фельдмана с главой правительства и министром иностранных дел Израиля в прессе не упоминалось вообще, американская администрация как огня чуралась дать любой повод обвинениям в ее «несбалансированной» близости с Израилем. Более того, посольство США в Израиле было проинструктировано не организовывать никаких публичных мероприятий с участием М. Фельдмана[287]. При этом Дин Раск убеждал заместителя посла Великобритании в США Сэмюэля Худа (Samuel Hood) в том, что миссия М. Фельдмана касается исключительно Плана Джонсона и он «ни в какой мере не уполномочен закрывать вопрос о комплексе “хоук”», о чем британский дипломат сразу же сообщил в собственный МИД[288]. Реальность была, однако, совершенно другой, хотя мы не можем знать наверняка, кто здесь является первопричиной обмана: госсекретарь США сознательно дезинформировал британских партнеров, либо же госсекретарь не был посвящен в полной мере в инструкции, которые дал президент М. Фельдману, либо же (хотя это кажется наименее вероятным) сам М. Фельдман, впервые посещавший еврейское государство, движимый некими национальными чувствами, решил предложить руководителям Израиля больше, чем ему было поручено предложить, понимая, что «отыграть назад» будет уже невозможно.
Немедленно после своей встречи с Д. Бен-Гурионом и Г. Меир 19 августа 1962 года М. Фельдман отправил телеграмму президенту и госсекретарю[289]. Позднее он признал, что сделка, включавшая поставки Израилю зенитно-ракетного комплекса «хоук» в обмен на принятие им Плана Джонсона, предусматривавшего возможность возвращения палестинских беженцев в Израиль, включала еще одно условие: Д. Бен-Гурион должен был разрешить американским специалистам регулярное посещение Димоны, чтобы они могли отслеживать сугубо мирный характер израильской ядерной программы[290].
Желание Д. Бен-Гуриона получить передовой зенитно-ракетный комплекс было столь велико, что, после долгих и изнурительных переговоров с эмиссаром президента США (их встреча продолжалась три с половиной часа, отдельная встреча М. Фельдмана с Г. Меир 21 августа — шесть), он декларировал согласие с обоими американскими условиями. В том, что он блефовал относительно исключительно мирного характера израильской атомной программы, сомнений нет; насколько изначально они с Г. Меир блефовали в том, что касалось согласия принять План Джонсона, наверняка сказать невозможно, однако, скорее всего, и в этом вопросе они не собирались менять свою изначальную позицию, зафиксированную ими лично в выступлениях в Кнессете совсем незадолго до этого, 11 октября (когда выступил Д. Бен-Гурион) и 6 ноября (когда выступала Г. Меир) 1961 года. Из беседы с М. Фельдманом Д. Бен-Гурион и Г. Меир поняли, что американцы требуют от них согласиться первыми на предложения, в которых Г.А. Насера и других арабских лидеров еще только предстояло убедить принять. Понимая это и не веря в то, что арабские руководители согласятся на какие-либо компромиссы, получив возможность приобрести долгожданные зенитно-ракетные комплексы, Д. Бен-Гурион дал понять, что Израиль, во-первых, готов всерьез рассмотреть предложение в отношении решения проблемы арабских беженцев, а во-вторых, не имеет планов создавать ядерное оружие. Вероятнее всего, Д. Бен-Гурион и Г. Меир разумно предположили, что план, представленный на их рассмотрение, еще будет неоднократно исправляться, вследствие чего они смогут отказаться от него, аргументируя это тем, что внесенные изменения неприемлемы для них.
Собственно, так и произошло. В сентябре 1962 года Голда Меир прибыла на заседание Генеральной Ассамблеи ООН, где вновь встретилась с Мейером Фельдманом. Вместе они насчитали в Плане Джонсона 62 (!) изменения в сравнении с той версией, которую М. Фельдман представил израильским руководителям в августе[291]. Учитывая, что к тому времени о поставках в Израиль комплексов «хоук» уже было объявлено публично, израильские руководители, очевидно, получили свободу маневра, и, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, Голда Меир резко раскритиковала План Джонсона как несправедливый, несбалансированно проарабский и несущий неприемлемые риски для выживания Израиля как еврейского государства. Кнессет провел двухдневное обсуждение этого вопроса, по завершении которого 63 голосами против 11 принял бескомпромиссную резолюцию, дословно повторявшую утвержденную 6 ноября 1961 года[292].
Несмотря на то что для Дж. Ф. Кеннеди было очевидно, что израильские руководители, получив желаемое, ничего не дали взамен, он тем не менее не стал совершать резких движений. Проблемой Западного мира был не Израиль, а Египет: незадолго до этого Г.А. Насер не только получил значительное количество советских ракет средней дальности, которые были способны сровнять израильские города с землей в течение нескольких минут, но и направи