Глава 2Государственный департамент против возможности провозглашения еврейской государственности: начало эпохи Г. Трумэна и формирование позиции США по определению будущего Палестины, 1945–1947 гг.
В письме к Бернарду Джозефу (впоследствии он взял себе имя Дов Йосеф, под которым известен как многолетний депутат Кнессета и член нескольких правительств Государства Израиль), отправленном 14 апреля 1945 года, тогдашний глава Еврейского агентства, а позднее — многолетний глава правительства и министр обороны Израиля Давид Бен-Гурион (1886–1973) писал: «Уже третий день я не могу прийти в себе после смерти Рузвельта. Я знаю, что это большая потеря для Америки и для всего мира, но я опасаюсь того, что более всего эта трагедия отразится на нас. Я не думаю, что преемник Рузвельта значительно изменит основные направления его внешней и внутренней политики, однако, вне всякого сомнения, произойдут серьезные перемены в кругу личных советников президента. Даже в том случае, если какое-то время он продолжит работать с помощниками и советниками своего предшественника, я все же сомневаюсь в том, что, будучи уроженцем Среднего Запада (Миссури), новый президент поддерживает какие-либо контакты с евреями. Мне также трудно представить себе, что наши друзья в Вашингтоне сохранят свои прежние позиции и с новым президентом. Поэтому мне кажется, что американское общественное мнение становится теперь более важным фактором»[32]. Д. Бен-Гурион, будучи хорошо осведомленным в том, как строились взаимоотношения между лидерами еврейского национального движения и Белым домом во времена Ф.Д. Рузвельта, опасался, что с началом правления Г. Трумэна влияние, которым обладали в Вашингтоне член Верховного суда Феликс Франкфуртер, советник президента Сэм Розенман и министр финансов Генри Мор-гентау, значительно ослабнет.
Несмотря на то что в целом опасения Д. Бен-Гуриона были логичными, не будучи лично знакомым с Гарри Трумэном (Harry Truman, 1884–1972) и практически ничего не зная о его прошлом в Канзас-Сити, будущий первый премьер-министр Израиля упускал из виду ряд важных деталей. Действительно, как и многие другие американцы, Г. Трумэн плохо понимал суть еврейского стремления к восстановлению утерянного еще в древности суверенитета в Палестине/Эрец-Исраэль и не мог ощущать солидарность с ним. Не будет преувеличением сказать, что это стремление представлялось ему религиозным анахронизмом, противоречившим американской политической концепции отделения религии от государства и религиозного плюрализма. При этом сам Г. Трумэн вырос в баптистской семье, и Библия занимала важное место в его воспитании.
Действительно, на Среднем Западе США в то время (да и поныне) евреев было немного, однако еще до Первой мировой войны в Канзас-Сити Г. Трумэн познакомился с молодым евреем по имени Эдди Джейкобсон (Edward Jacobson, 1891–1955). Позднее, во время Первой мировой войны, они служили в одной артиллерийской части, вместе управляя магазином для солдат; после демобилизации они совместно открыли магазин мужской одежды в Канзас-Сити. Магазин просуществовал вплоть до экономического спада 1921–1922 годов, вследствие которого обанкротился. После этого пути двух друзей разошлись: Г. Трумэн занялся политикой, которая, в конце концов, привела его в Вашингтон и в Белый дом, а Э. Джейкобсон сумел восстановить пострадавший от экономического кризиса бизнес и до конца своих дней владел магазином одежды. Тем не менее связи между ними не прерывались, и Г. Трумэн, который очень ценил Э. Джейкобсона, иногда встречался с ним и в 1930-е, и в 1940-е годы.
Став президентом, Г. Трумэн оставил в своем окружении двух сотрудников администрации Ф.Д. Рузвельта еврейского происхождения: Сэмюэла Розенмана, который — правда, сравнительно короткое время — оставался советником и спичрайтером нового президента, и Дэвида Найлса (David Niles, 1888–1952). И при Ф.Д. Рузвельте, и при Г. Трумэне уроженец Бостона Д.К. Найлс отвечал за поддержание связей президента с активистами Демократической партии и представителями общественных организаций, считая себя своего рода стражем, охранявшим Г. Трумэна от всевозможных заинтересованных представителей организаций гражданского общества, лидеры которых все время стремились побудить президента принять те или иные лоббируемые ими решения.
После смерти Ф.Д. Рузвельта именно через Д.К. Найлса лидеры американских еврейских просионистских организаций немедленно попросили о встрече с новым президентом, чтобы обсудить с ним наиболее актуальную информацию о ситуации в Палестине/Эрец-Исраэль и ознакомиться с его позицией по поводу ее будущего. Уже 20 апреля 1945 года Гарри Трумэн принял делегацию Американского сионистского чрезвычайного комитета (The American Zionist Emergency Council) во главе с раввином Стивеном Вайзом. В ходе беседы Г. Трумэн выразил сочувствие сионистской идее и напомнил своим собеседникам (после того, как они сами заговорили об этом), что в 1944 году он участвовал в формулировке параграфа программы Демократической партии, касавшегося палестинского вопроса, а в 1942 году подписал просионистскую декларацию. Члены делегации также затронули положение людей, переживших Холокост, которые стремились добраться из Европы в Палестину/Эрец-Исраэль, но не могли получить от британских властей разрешения на въезд. Г. Трумэн ограничился фразой о том, что будет продолжать политику Ф.Д. Рузвельта по палестинскому вопросу[33]. В реальности, однако, никакой политики, кроме политики самоустранения и невмешательства, у администрации Ф.Д. Рузвельта в палестинском вопросе не было.
Американский сионистский чрезвычайный комитет был создан в 1939 году. Постепенно, преодолевая многочисленные трудности и помехи, эта организация (ее основной офис находился в Нью-Йорке, а представительство — в Вашингтоне), ключевыми руководителями которой были Стивен Вайз, а начиная с 1943 года — также Абба-Хиллель Сильвер (Abba Hillel Silver, 1893–1963) и Эммануэль Ньюмэн (Emanuel Neumann, 1893–1980), превратилась в активную и более или менее влиятельную группу давления[34]. Во времена правления Ф.Д. Рузвельта американские сторонники сионизма поддерживали более или менее тесные связи с руководством Демократической партии, так как большинство евреев были горячими сторонниками политики «нового курса». Однако с приходом в 1943 году в руководство американского сионистского движения реформистского раввина Аббы-Хиллеля Сильвера, симпатизировавшего Республиканской партии, была выработана новая политическая тактика. В отличие от Стивена Вайза и Хаима Вейцмана, Абба-Хиллель Сильвер не был наделен располагающим к себе обаянием, вследствие чего и Ф.Д. Рузвельт, и Г. Трумэн относились к нему с раздражением[35]; он, однако, был очень эффективен как политический лоббист. В соответствии с разработанной им стратегией голоса американских евреев на выборах должны были стать предметом конкуренции между двумя крупнейшими партиями страны. Новая линия принесла первый значительный успех летом 1944 года, когда Стивен Вайз и Абба-Хиллель Сильвер, используя свои связи, соответственно с демократами и республиканцами, добились включения просионистских пунктов в предвыборные программы обеих ведущих партий США! Обе программы фактически призывали к отмене политики Белой книги 1939 года, блокировавшей еврейскую иммиграцию в Палестину/Эрец-Исраэль (в конце 1930-х годов евреи составляли не многим более четверти от общего количества жителей подмандатной Палестины). В программе Демократической партии даже содержалось требование о создании в Палестине «демократического и свободного еврейского содружества» (в программе Республиканской партии было опущено слово «еврейского»)[36]. Хотя предвыборные программы партий не имеют какой-либо обязывающей силы даже в тех случаях, когда эти партии выигрывают выборы и формируют правительство, апеллирование к ним усиливает позиции лоббистов, отстаивающих зафиксированные в этих программах подходы и ценности. После вступления Г. Трумэна на пост президента делегация Американского сионистского чрезвычайного комитета не преминула напомнить ему, что борется фактически за реализацию официальной программы Демократической партии.
Однако еще до этой встречи сотрудники Отдела Ближнего Востока Государственного департамента, которые регулярно получали информацию о планах и действиях просионистских организаций США, позаботились о том, чтобы государственный секретарь Эдуард Стеттиниус без промедления сообщил президенту о намерении тех, с кем он собирался встречаться, добиться от него заявления в поддержку свободы иммиграции в Палестину/Эрец-Исраэль и будущего создания там еврейского государства. Более того, государственный секретарь изложил новому президенту свое мнение о том, что из-за сложности проблемы желательно, чтобы прежде чем обнародовать какую-либо декларацию по данной теме, Г. Трумэн ознакомился бы с соответствующими материалами Государственного департамента. Э. Стеттиниус также подчеркнул, что напряженная ситуация на Ближнем Востоке в значительной мере связана с палестинской проблемой и что у Соединенных Штатов есть в этом регионе жизненно важные интересы, вследствие чего к этому вопросу необходимо подходить с очень большой долей осторожности и «с учетом долгосрочных интересов США»[37].
1 мая 1945 года заместитель государственного секретаря Джозеф С. Грю (Joseph Clark Grew, 1880–1965) предостерег Г. Трумэна от занятия просионистских позиций, а также постарался разъяснить президенту смысл политики «всесторонних консультаций» его предшественника. Он довел до сведения нового президента обязательство, данное Ф.Д. Рузвельтом Ибн Сауду во время их встречи на борту американского крейсера «Куинси» на Большом Горьком озере в центре Суэцкого канала 14 февраля 1945 года, согласно которому он «не предпримет никакого вражд