В этом же роде и другой рассказ, переданный нам в Baba bathra, l : 5, fol. 8a, относящийся уже к середине II в. н. э.35 "Равви открыл свою кладовую в голодный год и сказал: пусть войдут знающие Писание, Мишну, Талмуд, Галаху и Аггаду, но ?am-ha'ares пусть не входят. Протиснулся равви Ионатан сын Амрама и, войдя, сказал ему: равви, накорми меня. Он ответил ему: ты изучал (читал) Библию - нет; ты изучал Мишну - нет; как же мне накормить тебя. "Накорми меня, как собаку, как ворона". И он накормил его. Когда он ушел, сидел равви и сокрушался, говоря: ой, горе мне, что я дал хлеб мой ?am-ha'ares. Когда дело объяснилось, равви просил войти всех".
Не следует, однако, придавать приведенным текстам решающего значения; многие равви высказывают истинную любовь, терпение, кротость к людям и проявляют истинное милосердие.
Прежде чем подвести итоги, скажем несколько слов о том, как ставился интересующий нас вопрос в предшествующих исследованиях.
Еще Суренгусием, издателем Мишны в Амстердаме,36 были сделаны ценные заметки об ?am-ha'ares, но и он, и после него37 все видят в ?am-ha'ares грубую невежественную массу, которая не может вызвать никакого интереса. Монтефиоре считает ошибочным видеть в евангельских грешниках ?am-ha'ares, а для таких исследователей, как Буссе и Бертолет,38 этого понятия вовсе не существует. Фридлендер в одной из своих книг39 дал новое направление исследованию.40 Для него ?am-ha'ares - народ, стремящийся сбросить иго закона, но чрезмерное увлечение эллинизмом не позволяет Фридлендеру сделать определенных выводов, для пего Иисус и Павел - явления духа диаспоры. Дальнейшего развития его взгляды не получили.41 Даже чуткий Шюрер только свел материалы по этому вопросу во II томе своей капитальной книги.42 В позднейшей литературе можно назвать лишь интересные, но без достаточных оснований сделанные построения Константина Бруннера,43 где он ставит Иисуса рядом с ?am-ha'ares в связи с его конфликтом с фарисеями.
Суммируем намеченные нами выводы. ?Am-ha'ares - это иудейское простонародье, сельская масса, заклейменная презрением книжнической среды как в Мишне, так и в Евангелиях. Выполнение закона, отягченного преданиями старцев, требовало внимания и сил, уделять которые народ, живущий трудовой жизнью, не мог. Точная, мелочная регламентация давила его, как бремя, а на пренебрежение законников он готов был отвечать ненавистью. Для части народа праведный фарисей мог быть идеалом. Но люди, встревоженные апокалиптическими и эсхатологическими чаяниями, жили в смутном ожидании событий, небесных явлений и прихода Мессии. Не случайно ищут они пророка, ходят к Иоанну, слушают Иисуса. Если фарисеи и не были единомышленниками в новых религиозных верованиях, то суровость закона, праведность их, в которой не хватало истинной любви, отталкивали. Пропасть между праведным законником и грешным человеком была так велика, идеал казался таким недостижимым, что перед ним рождался ужас и начиналось искание новых путей. В раввинистических слоях сохраняется старая закваска, а Царство божие должно было подняться на новых дрожжах. В Иоанне Крестителе, Иисусе, апостолах мы видим учителей этой народной массы учителей, которые из нее вышли, были ей близки и ее же стремились научить истине, которая им открывалась. Если мытари присоединились к Иисусу, то потому, что они также представлялись отрицательным явлением в глазах раввинистических групп и не могли надеяться на спасение. Народ, проклятый за неисполнение закона, и мытари, проклятые за свою грешную жизнь, соединились в жажде найти истину.
ХРОНИКА
ПСЕВДО-ДИОНИСИЯ ТЕЛЬМАХРСКОГО
О ЮЖНОЙ АРАВИИ
Последние три десятилетия показали исключительно большие успехи в изучении истории Южной Аравии. Своеобразие развития этой страны, высокий уровень ее культуры в древности засвидетельствованы замечательной письменностью, сохранившейся в многочисленных эпиграфических памятниках. Сведения этих выбитых на камне надписей представляют особую ценность как исходящие непосредственно от свидетелей и участников событий. Но воссоздать историю государства "царицы Савской" можно лишь с помощью нарративных источников. Сочинения на арабском языке относятся к позднему времени, хотя в ряде случаев передают древнюю устную традицию.
Современные или ближайшие по времени нарративные источники были составлены в Византии на греческом и сирийском языках. Среди них особого внимания заслуживают данные так называемой Хроники псевдо-Дионисия Тельмахрского, перекликающиеся с материалами Иоанна Малалы и других византийских хронистов.
Хроника псевдо-Дионисия сохранилась в одном пергаменном списке Vaticanus Syr. 162, ff. 1-173 и нескольких фрагментах Brit. Mus. add. 14665, ff. 1-7. Хроника состоит из четырех частей: первая связана с Хроникой Евсевия Кесарийского, вторая написана на основании истории Сократа и включает замечательную Хронику Иешу Стилита, переписанную полностью; третья часть начинается 800 г. эры Селевкидов (488 г. н. э.) и, по свидетельству самого автора, зависит от "Истории", составленной Иоанном Эфесским (ум. в 586 г. н. э.). Четвертая начинается с 898 г. (587 г. н. э.) и кончается событиями 754/55 г. н. э.1
В данном случае особый интерес представляет третья часть Хроники, так как в нее вошли материалы, специально касающиеся Южной Аравии. 15 связи с распространением монофизитства в сфере внимания Иоанна Эфесского, источника Хроники, оказывается государство химьяритов. История Иоанна известна отдельно по рукописи Brit. Mus. 920, но в Хронике псевдо-Дионисия к материалам этого источника добавлены другие документы и материалы, свидетельствующие об особом внимании к Южной Аравии. Объясняется это тем, что автор Хроники жил в VIII в., когда арабы приобрели господствующее положение на Ближнем Востоке и их прошлое представляло живой интерес.
Сведения, касающиеся Химьяра, расположены в третьей части Хроники подряд, как материал одной темы, с соответствующими небольшими заголовками: "О царстве индусов и как они по причине воины стали христианами" (II, р. 54, 15); "О том, что послал (сказать) царь кушитов к царю химьяритов, и о войне между ними" (р. 55, 18); "Еще о том же царстве химьяритов" (р. 56, 20); "Послание, которое отправил святой Шемон, епископ Бетаршама и глава верующих земли персов, Шемону, архимандриту Габулы" (р. 57, 4); "Еще об этом маленьком мальчике, о котором написано в этой истории мучеников выше" (р. 67, 12); "О царе кушитов, его походе и убийстве тирана и бывших с ним иудеев" (р. 68, 16-69, 6); "В это время было великое бедствие из-за недостатка священников в этих царствах - у кушитов, химьяритов и индусов" (р. 111, 12- 112, 20).
Из этих сообщений следует выделить прежде всего послание Симеона (Шемона) Бетаршамского (548 г.), известное также по рукописи Brit. Mus. 949 как отдельное произведение. Оно является важным источником, так как содержит сведения, полученные из первых рук и записанные современником событий. Другие разделы Хроники о химьяритах почерпнуты из "Истории" Иоанна Эфесского и зависят от данных греческой Хроники Иоанна Малалы или ее источника.
Греческая и сирийская хроники последовательно перечисляют одни и те же события: борьбу мелких княжеств Эфиопии между собой, их объединение, войну с Южной Аравией, причиной которой стало нарушение экономических, торговых связей. "Ромейские купцы" ездили торговать в Химьяр и в Аксум "через химьяритов", царь которых Димнон стал грабить и убивать византийских торговцев-христиан, предоставляя возможность торговать иудейским колониям Аравии, которые были сильны и многочисленны. Торговля Аксума упала, и кушиты предприняли поход на Химьяр, чтобы возобновить торговые сношения с Византией.2
После успешной кампании царь кушитов принял христианство, которое было уже распространено в Эфиопии и оттуда проникало и находило поддержку в Химьяре. Эти сведения почти дословно приводятся в обеих хрониках. Сведения Малалы в большей части почерпнуты у Нонна, который, как отец его Авраам и дед Евнор, выполнял дипломатические поручения Византии у арабских племен. Донесения Нонна частью сохранились, они и стали источником Малалы.3
В цикл своих сообщений о химьяритах псевдо-Дионисий включил послание Симеона Бетаршамского о химьяритских мучениках. Симеон, перс родом, образованный и даровитый, знал много языков. Он был горячим проповедником, страстным спорщиком и защитником доктрины монофизитов. Симеон трижды посещал Константинополь, где и умер глубоким старцем, готовясь к путешествию в Рим.4 Не раз бывавший в Ктесифоне, он был своим человеком и в Хирте, центре арабов-лахмидов, где по его инициативе была построена христианская церковь.
В лагере Мундара, царя персидских арабов, и были получены Симеоном и другими лицами сведения о преследовании христиан в Химьяре, о мучениках Неджрана. Три сохранившихся письменных памятника имеют в основе устную традицию - сообщение, полученное от посланного из Химьяра гонца, привезшего письмо царя-гонителя и рассказавшего о событиях. В своем послании Симеон живо рассказывает обо всем, что он узнал, и точно датирует день своего отъезда из Хирты в лагерь Мундара - 20-го числа кануна второго 835 г., что соответствует 20 января 524 г, н. э.5 Симеон отправился из Хирты в лагерь Мундара не один, с ним был Авраам, отец Нонна, священник, посланный императором Юстином к царю арабов, чтобы заключить мир и высвободить из плена двух византийских военачальников. Они прибыли в лагерь арабского царя через "десять дней пути". Сведения "Послания" Симеона превосходно согласуются со скупыми данными его спутника Авраама, сын которого их записал.6 Более полное подтверждение и множество новых подробностей, имен и фактов содержит сирийская "Книга химьяритов",7 в которой использована богатая устная традиция, идущая непосредственно от химьяритов. Оба эти письменных источника используют один и тот же письменный документ - послание Масрука (Зу Нуваса), царя-гонителя, привезенное в лагерь царя Мундара. Известно, что в то время там присутствовал Саргис, епископ Русафы, города, где происходили ежегодные ярмарки и куда съезжались шейхи арабских племен со своими отрядами в определенное время года. Христианской святыней Русафы был храм святого Сергия, а епископ города авторитетно возглавлял широкие круги арабов-христиан.8 Есть основания предполагать, что Саргис, епископ Русафы, был автором "К