показывает роль агиографических сочинений и как важнейшего исторического источника, и как отдельного этапа в сложении художественной литературы.
Те же проблемы разрабатываются и в статье 1969 г. "Сирийский текст и греческий перевод мартирия Тарбо", опубликованной в сборнике, посвященном юбилею проф. Ф. Альтхайма.
Вопросу о международных экономических и культурных связях посвящена статья "Об историческом значении надписи RES 4337", завершенная Н. В. Пигулевской в последний день жизни. Если "Шелковая дорога" дает постановку этих проблем в общем плане, на материале многих стран и периодов истории, то эта статья содержит анализ эпиграфического памятника, знаменитого южноарабского "торгового кодекса" из Тимна?.
На конкретном материале Н. В. Пигулевская показывает организацию торговли и сбора пошлин в Южной Аравии и вводит это в широкий исторический контекст "пути благовоний", соединяющего Индию и Африку со странами Средиземноморья. Статья была подготовлена для сборника, посвященного юбилею проф. Велскопф, и на русском языке публикуется впервые.
Проблемам культурных отношений различных народов путем передачи религиозных идей посвящена "Заметка об отношениях между Византией и гуннами в VI в.".
Статья "Сиро-палестинские фрагменты псалмов 123-124", также впервые публикуемая на русском языке, дает подробное описание одной из ценнейших сирийских рукописей, хранящихся в Государственной Публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина, особенно интересной в настоящее время, когда открытие кумранских документов вызвало усиленное внимание ученых к древним сирийским версиям сочинений христианского канона.
Состав сборника отражает многообразие научных интересов Н. В. Пигулевской и позволяет проследить ее творческий путь, ведущий от углубленного исследования исторического материала и методики историографического исследования источников к широким историческим обобщениям.
Сборнику предпослана первая в нашей литературе развернутая научная биография Н. В. Пигулевской, написанная ее коллегами и ближайшими учениками, и полная библиография ее работ.
Сборник подготовлен Византийской группой при Ленинградском отделении Института истории СССР АН СССР и Кабинетом Ближнего Востока при Ленинградском отделении Института востоковедения АН СССР. Основную работу по отбору статей и подготовке к публикации рукописей личного архива Н. В. Пигулевской провели Г. Л. Курбатов (ЛГУ), И. Н. Лебедева (БАН СССР), А. Г. Лундин и К. Б. Старкова (ЛО ИВАН СССР). В подготовке статей и их переводов на русский язык активно участвовали сотрудники Кабинета Ближнего Востока Е. Н. Мещерская, А. В. Пайкова, Р. Г. Рылова и И. Ш. Шифман.
НИНА ВИКТОРОВНА ПИГУЛЕВСКАЯ
Нина Викторовна Пигулевская (Стебницкая) родилась 14 (1) января 1894 г. в Петербурге в семье Виктора Иеронимовича и Софьи Христофоровны Стебницких. Род Стебницких дал русскому обществу выдающихся научных деятелей, в том числе академика П. Л. Капицу. Дед Нины Викторовны - Иероним Иванович Стебницкий член-корреспондент Академии наук, был известным географом-топографом. Он особенно интересовался проблемой конфигурации Земли и оставил в этой и смежных областях видные исследования. Отец Нины Викторовны получил юридическое образование и выбрал профессию юрисконсульта, занимаясь в то же время историей юриспруденции с этнографическим уклоном: его научной специальностью являлось изучение обычного права у кавказских горцев, и в этой области он оставил ряд трудов.
Нина Викторовна выросла в большой и дружной семье. В возрасте 10 лет после начальной подготовки в школе О. П. Конради Нина Стебницкая поступила в частную женскую гимназию М. Н. Стоюниной, где учились ее старшие сестры. Эта гимназия славилась прекрасной постановкой учебного процесса, ее начальница стремилась привлечь к преподаванию в своем учебном заведении лучшие педагогические силы Петербурга и сама была видным педагогом-воспитателем. Преподаванию всеобщей и русской истории в школе уделялось особо большое внимание. Из стен этой гимназии вышли многие деятельницы русской и советской науки и культуры.
В 1909 г. семья Стебницких понесла тяжелую утрату: умер ее глава. Перед Н. В. встал ряд забот, связанных с ухудшением материального положения, в первую очередь забота о возможности продолжать образование. Нина Викторовна была вынуждена сочетать свои школьные занятия с частными уроками. Весной 1911 г. Н. В. Стебницкая кончила гимназию с золотой медалью. Уже имея сознательный план продолжения образования со специализацией в области истории, в последнем, VIII классе Нина Викторовна прошла факультативный курс латыни и за один год подготовилась за полный курс латинской словесности по программе мужской гимназии. Осенью 1912 г. она с успехом поступила на историко-филологический факультет Высших женских (Бестужевских) курсов, единственного в России женского университета. Преподавание на курсах вели многие выдающиеся ученые того времени. Там читали специальные курсы и руководили семинарами такие историки и филологи, как И. М. Гревс (средневековая история), О. А. Добиаш-Рождественская (латинская письменность и палеография), Ф. Ф. Зелинский (античная история и словесность), И. Д. Андреев и А. В. Карташев (история церкви и идейных течений раннего средневековья).
В числе наиболее замечательных спецкурсов по группе всеобщей истории, где занималась Нина Викторовна, следует назвать занятия историей и экономикой средневекового города, которые вел на материале Италии И. М. Гревс.
После четырех лет обучения, прослушав общие курсы истории древности, средневековья и нового времени, Нина Викторовна выбрала в качестве более узкой специальности историю раннехристианской и византийской церкви. В этой редкой для женщины области она получила блестящую подготовку на кафедре И. Д. Андреева и после окончания курсов в 1918 г. была оставлена для приготовления к профессорской деятельности.
Помимо латыни, во время пребывания на курсах Н. В. серьезно изучила греческий язык как в античной форме, так и в форме, усвоенной византийской письменностью. Ее руководителем в занятиях языками была С. В. Меликова-Толстая. Поставив перед собой задачу изучения раннехристианской церкви с ее многообразными формами на разных этапах существования при противоречивых идейных течениях внутри нее, сочетавшихся с идейной борьбой с отживавшим язычеством и ранее сложившимися монотеистическими религиями на территории Ближнего Востока, Нина Викторовна поняла необходимость овладеть восточными языками, чтобы в подлиннике усвоить важнейшие для этой области знания источники. Глубокое изучение подлинных материалов в первую очередь требовало знания древнееврейского и сирийского языков, затем уже арабского и эфиопского. В то время единственным местом, где велось преподавание этих предметов на очень высоком уровне, был восточный факультет университета.
В 1918 г. Н. В. начала занятия восточными языками под руководством академика П. К. Коковцова. Элементарные курсы древнееврейского и сирийского языков она прослушала у М. Н. Соколова и А. П. Алявдина, но чтением памятников Библии с ней занимался П. К. Коковцов, у которого Нина Викторовна читала кн. Исайи, Псалмы и кн. Иова, наиболее трудный текст всего библейского канона. Огромной эрудиции П. К. Коковцова, точности его филологического анализа и строгой доказательности выводов из наблюдений над источником Н. В. несомненно многим обязана и отразила это в своих работах.1 С П. К. Коковцовым ее связывала дружба, длившаяся много лет до самой кончины последнего в блокадные дни Ленинграда (1 января 1942 г.).2 Самоотверженной энергии Нины Викторовны в первую очередь советская семитология обязана сохранением архива с научным наследием П. К. Коковцова.3
На преобразованных восточном и филологическом факультетах университета, которые слились в 1920 г. в единый факультет общественных наук, преподавание семитологических дисциплин велось П. К. Коковцовым и И. Ю. Крачковским. В 1922 г. Нина Викторовна, окончив университет, продолжала регулярно заниматься чтением и анализом семитоязычных памятников. Так она изучала библейско-арамейский и палестинский диалекты арамейского языка, читая кн. Даниила и Таргум Онкелос.
Незаурядные успехи, достигнутые Н. В. в овладении научным методом анализа исторических и религиозных памятников как иудейских, так и христианских учений, показывает архив ее ранних работ. Среди докладов, статей, конспектов и подготовительных материалов для исследований выделяются три темы, связанные между собою идейным и фактическим содержанием, все они отражают исследование источников и социальных корней христианства в пору его зарождения: 1) апокрифические "Оды Соломона"; 2) проблема авторства Евангелия от Иоанна; 3) Иисус и "народ земли" (?am-ha'ares) в Евангелии и апостольской проповеди. Названия этих проблем показывают, как серьезно Н. В. подходила к истории христианства, стремясь выяснить и определить кардинальные причины и следствия появления нового учения в недрах древнего иудейского общества, прошедшего к тому времени более чем тысячелетний путь развития. В работе над апокрифом "Оды Соломона" Н. В. намечает связь памятника с Евангелием от Иоанна, прослеживая общность идей обоих источников. Ее исследование сближает памятники во времени, устанавливая гораздо более раннее время возникновения Евангелия от Иоанна, чем тогда принято было думать.
Многие наблюдения Нины Викторовны подтверждаются теперь источниками, открытыми в пещерах Хирбет-Кумрана. При анализе авторства Евангелия от Иоанна Н. В. приходит к выводу о реальности изображения среды, исторических обстоятельств, в которых возник памятник. Отсюда вытекает ее заключение о том, что в основе памятник действительно принадлежит апостолу Иоанну. Помимо статьи, которая, по-видимому, представляла введение к "Одам Соломона", определяя их историю, место в апокрифической литературе, Нина Викторовна составила комментарий к ним, целиком основанный на филологическом исследовании греческого и сирийских псалмов, найденных и опубликованных Р. Гаррисом в 1909 г. Наибольшее внимание Н. В. уделила проблеме отношений между массой иудейского народа и привилегированным кругом книжников и фарисеев. Она использует все три основных исторических источника: Иосифа Флавия, Евангелие и Талмуд, вернее Мишну. В центре проблемы находится термин ?am-ha'ares, который Н. В. определяет как название основной массы сельского населения Палестины. В своем анализе источников автор приходит к заключению, что термин отражает взг