е, с обязательными датами, исчисленными по системам: от сотворения мира, по олимпиадам, индиктионам, по годам царствований, священства. Наконец, существовала форма последовательной истории, связного рассказа, в котором истолкование факта как причины и события как его следствия не являлось уже обязательным для изложения, история становилась связной, но не причинно-следственной цепью событий, как в прагматической истории.
Новая форма исторического сочинения, определившая развитие мировой историографии, была смешанного типа; сочинения сохраняли строгую хронологическую канву погодных записей, с соблюдением последовательности лет. В эти "хронографии" наряду с краткими заметками, занесенными под данный год, вписывались подробные сообщения, целые главы, детально излагавшие события.1
Два памятника, греческий и сирийский, возникшие в близкое время, сходные по форме составления, по объему охватываемого ими периода, имеют свои различия, коренящиеся в особенностях греческой и сирийской традиций, в используемых ими источниках. Имеются в виду Хронография Феофана 2 и Анонимная хроника псевдо-Дионисия.3 Сопоставление этих двух памятников византийской историографии на греческом и сирийском языках позволяет выявить их общие источники и с достаточной полнотой развить наше положение о взаимной зависимости и значении для византийских исторических трудов параллельных им иноязычных.
Хронограф Феофана занимает особое место среди византийских исторических сочинений по исключительному влиянию и распространению, которое получил этот труд в самой Византии и за ее пределами. Хронологическое распределение материала, погодные записи, даты по разным летосчислениям, годы царствований, имена царей и патриархов делали его справочным пособием. Традиции предшествующих летописей представлены в Хронографе в законченном виде, в нем дан как бы некий образец, синтезирующий предшествующее развитие византийской историографии. Это не прагматическая история, не последовательный рассказ, но и не краткая летопись, это хронологически представленный материал, где наряду с краткими погодными записями есть подробные выписки из источников, изложение отрывков из сочинений таких историков, как Прокопий Кесарийский, Иоанн Антиохийский, Феофилакт Симокатта.
Хроника псевдо-Дионисия Тельмахрского дошла в единственном известном экземпляре Ватиканской библиотеки (Syr. 162, f. 1-173) и нескольких фрагментах Британского музея (Ms. add. 14663, 1-7). Это всемирная хроника, доведенная до 775 г. Автор сам указывает использованные им источники: Евсевиевы каноны для 1-й части, история Сократа - для 2-й, Иоанн Эфесский - для 3-й. Краткие погодные записи на всем протяжении текста постоянно перемежаются внедрением больших отрывков, иногда даже целого сочинения. Так, эта Хроника сохранила замечательный труд Иешу Стилита, Пиерофории Иоанна Руфа, Энотикон Зенона. В то же время основу его труда составляет краткая хроника (или хроники) с погодными записями.
Видно, что по расположению материала эта сирийская хроника близка Хронографу Феофана, последней датой которого является 812 г. Помимо общих приемов, усвоенных традиций, для обоих трудов можно указать общие источники. Это характерно для греческого и сирийского летописания. Сирийцы усваивали греческий язык, говорили и писали на нем, переводили греческих авторов на сирийский, читали греческие источники и включали их в свои труды. История вселенских соборов в период христологических споров показала особенную близость и зависимость греческой и сирийской философской литературы друг от друга. Для этого достаточно вспомнить "Базар Иераклида" и конфликт Нестория, судьбу Хенаны Адиабенского и историю Нисибийской академии.
В Хронографе Феофана, как и у псевдо-Дионисия, основой являются погодные записи, одновременно с которыми помещаются обширные выписки из использованных ими сочинений. Феофан пользовался источниками, часть которых сохранилась, поэтому можно судить о том, как он с ними работал: обычно он их переписывал, сокращая, но иногда излагал своими словами их содержание.
Псевдо-Дионисий добросовестно назвал свои основные источники, причем это источники, которые дают связное изложение событий, как Сократ и Иоанн Эфесский; кроме того, им был использован не дошедший до нас памятник "История" Кира Батнского, последние данные которого относятся к 627/8 (или 631) г. Кир Батнский писал в стиле прагматической историографии. После него псевдо-Дионисий не имел подобного источника, поэтому не смог дать последовательной истории,4 он располагал лишь рядом кратких летописных известий, в которые вставлял документы и обширные выдержки из других памятников. Краткий летописный источник псевдо-Дионисия связывает его с Феофаном, как и использованный Киром Батнским Иоанн aнтиохийский - Иоанн Малала,5 к чему мы еще вернемся, тем более, что к Иоанну Антиохийскому обращался не только Кир, но и другой сирийский историк, труд которого полностью внесен в Хронику псевдо-Дионисия. Хроника Иешу Стилита для истории Византии времени Зенона и Анастасия имеет большое значение; более четверти века тому назад мы анализировали ее и пришли к выводу, что ее автор использовал не дошедший до нашего времени греческий источник, написанный сторонником исаврийской династии - Кондидом, но в обработке хрониста, отрицательно настроенного к исаврам, а именно Евстафия Епифанийского. Если текст Иешу Стнлита, повествующий о восстании Илла и истории его отношений с императором Зеноном, сверить с Хронографией Феофана, то обнаружится ряд параллельных мест - под 5971, 5972, 5976 гг.,6 которые имеют общее и с Федором Лектором и Евагрием (III, 26). Иешу Стилит дает другие объяснения событиям, снимает их романический элемент, но он очень близок общему греческому тексту. Таким: образом, до Иоанна Эфесского, до Захарии Митиленского и псевдо-Дионисия сирийские хронисты пользовались непосредственно греческими источниками, переводили их тут же на ходу. Некоторые из этих источников, таких, как труд Евстафия Епифанийского, в выписках известны греческим историкам.7
Рассказ о событиях времени Зенона связан и с Иоанном Малалой, которым пользовался и Феофан, живо повествующий о нападении на Илла по заданию Зенона или Ариадны, о Папириевой крепости и сопротивлении исавров.8 Евстафий Епифанийский давал прагматическое, причинно-следственное изложение событий, которое усвоил и Иешу Стилит. Евстафий послужил источником и для Прокопия Кесарийского, а через последнего для Феофана.9 Евстафий был близок Иешу по своей восточной ориентации, но к его антиохийским известиям Стилит добавлял еще свои, местные, эдесские. Следует отметить, что Евстафий был также известен Евагрию и Иоанну Антиохийскому (Малале), который называл его "мудрым" историком, отзывался о нем с похвалой и сообщил, что Евстафий умер, доведя свое повествование лишь до 503 г., 12-го года императора Анастасия.10
3-я часть хроники псевдо-Дионисия написана на основании не сохранившегося в этом разделе труда Иоанна Эфесского. Псевдо-Дионисий имеет большое число совпадении с текстом Иоанна Малалы, дошедшим в сокращенном тексте Оксфордской рукописи (Baroccianus, 128). Фрагменты более полного Малалы известны по Церковной истории Евагрия (Иоанн Ритор) и по другим византийским писателям.11 Те выписки, которые сохранил Иоанн Эфесский из Иоанна Антиохийского (=Малалы=Ритора) и которые вошли в состав третьей части псевдо-Дионисия, являются материалом выдающегося значения для восстановления подлинного текста Малалы.
Иоанн Эфесский (ум. 586 г.) одним из первых, может быть даже первым, использовал полный текст антиохийского летописателя, поэтому эти сирийские переводы должны сыграть важнейшую роль при восстановлении и издании нового текста. Необходимо также принять во внимание выписки из того же Иоанна Антиохийского в эфиопской хронике Иоанна Никиу. Текст Иоанна Антиохийского, сохранившийся у псевдо-Дионисия, подтверждает наличие не только 17 книг, но и последней, 18-й, принадлежавшей уже не Иоанну, а другому автору. Более того, эфесский епископ, создавая вторую часть своей истории до 571 г., пользовался такой редакцией антиохийского источника, которая до нас не дошла.12
Иоанн Эфесский особенно охотно обращается к Малале потому, что это источник в сущности своей антиохийский и сирийский, а также монофизитский, подвергшийся в последующее время православной обработке. Сирийцы пользовались им в его первоначальной монофизитской форме на греческом языке, причем Иоанн Эфесский переводил его буквально, сохраняя главы и титулы (где годы 836, 837 13); текст в его передаче ближе к извлечениям из Иоанна Антиохийского у Феофана, чем в Оксфордском списке Малалы. Сопоставление текстов Иоанна Эфесского (=псевдо-Дионисия) с текстом Малалы и с выписками у Феофана позволяет исправить и уточнить текст Малалы, восстановить его в полном виде (например, Ps. Dion. 879 и Theoph. 6050).14 Таким образом, непосредственные и опосредствованные заимствования, перевод и выписки из Иоанна Антиохийского роднят сирийские хроники с греческой историографией, в частности с Феофаном.
Распределение материала по годам было одним из преимуществ труда Феофана. И в этом случае можно сблизить псевдо-Дионисия с греческим историографом, он также стремится располагать материал на хронологической канве, которая с датами по эре Селевкидов начинается со второй части его Истории, когда псевдо-Дионисий оставляет Евсевиевы каноны со счислением от Авраама и начинает вторую книгу, в которой он следует "писанию Сократа".15 Однако хронологическая канва по селевкидскому летосчислению отсутствует у Сократа. Псевдо-Дионисий положил в основу своего труда некий краткий летописный источник. Часть этих кратких выписок находится в непосредственной зависимости от Эдесской хроники VI в.,16 из которой они извлечены. Тот же источник или другой, также краткий и летописный, содержал данные о событиях общегосударственных и специально александрийских, заимствованные у Сократа, где они, однако, не имеют хронологии. Можно сделать вывод, что у псевдо-Дионисия был источник на греческом языке - хроника, в которой краткие выписки из глав Сократа были датированы и соответственно расположены по селевкидской эре. Третий