Ближний Восток, Византия, Славяне — страница 3 из 43

ляд фарисеев на трудовую часть иудейского общества. Она показывает социальные корни идейной основы проповеди Иисуса и близость последней к подлинным воззрениям большей части сельского населения Иудеи и Галилеи. Личность Иисуса в Евангелии отразила основные противоречия между интересами господствующей группы и массы народа, критически к ней настроенной.

В двадцатые годы Н. В., естественно, еще не сложилась как историк-марксист. Однако ее ранние работы поражают умением выявить в источниках отражение важнейших социальных явлений. Многие тезисы этих исследований вызывают в настоящее время особый интерес в связи с возросшим вниманием к идеологии иудейского и эллинистического общества Палестины вследствие открытия рукописей Мертвого моря.

Первое время Н. В. подписывала свои работы двойной фамилией, но с 1923 г. известна как Н. В. Пигулевская (в 1918 г. она вышла замуж за Г. В. Пигулевского, специалиста в области органической химии, в дальнейшем профессора Ленинградского государственного университета). Ее первая печатная работа целиком гебраистического характера и явно отражает результат занятий с П. К. Коковцовым. Это небольшая научно-популярная статья "Восток и евреи в книге Исайи", опубликованная в журнале "Восток", в последнем выпуске серии, где востоковеды нашей страны знакомили широкого читателя и специалистов с результатами исследования истории и культуры Востока и с образцами лучших памятников литературы всех стран и народов Востока. Статья Н. В. насыщена стихами Исайи в ее собственном переводе высокого достоинства. Очерк посвящен внешней и внутренней политике Иудеи и дает обзор ее международного положения в первой половине VIII в. до н. э. Автор показала интерес Исайи к социальной жизни своего народа, окружающих стран, в первую очередь Египта. Статья вызвала интерес, потому что здесь Н. В. одна из первых в советском востоковедении связывает идейное направление пророческой проповеди с крупнейшими социально-экономическими изменениями в жизни маленького восточного государства.

Уже тогда Н. В. Пигулевская совмещала интенсивную научную работу с общественной. В конце 1918 г. Петроградский райсовет поручил ей организовать школу грамоты при писчебумажной и переплетной фабрике "Светоч". Нина Викторовна с честью выполняла поручение и в течение нескольких лет вела занятия в группе, состоявшей из 30 человек, большей частью женщин-работниц.

Еще до окончания университета Н. В. поступила в Рукописный отдел Государственной Публичной библиотеки на должность хранителя восточных рукописей.

Научная деятельность Н. В. Пигулевской как сиролога началась в стенах Публичной библиотеки с изучения и описания сирийских рукописей. Первой опубликованной сирологической работой была статья "О сирийской рукописи "Церковной истории" Евсевия Кесарийского в Российской Публичной библиотеке" (1926 г.), посвященная описанию и анализу одной из древнейших датированных сирийских рукописей. С этого времени и до конца жизни Н. В. увлеченно и плодотворно работала в этой области, впервые показав сирийскую культуру во всем ее объеме и многообразии. Сирийские хроники и истории, легенды и агиографы, алхимия и медицина, юридические памятники и деловые документы, путевые заметки и статуты Академии - нет ни одной сферы культурной деятельности сирийцев, на которой Нина Викторовна не остановила бы своего внимания, ни одного сколько-нибудь значительного явления, которое не нашло бы отражения в ее многочисленных работах. Целое созвездие ярких представителей сирийской образованности встает со страниц, написанных пером исследователя: врач Сергий Решайнский и лексикограф Хунейн ибн Исхак, безвестный летописец Иешу Стилит и блестящий ученый-энциклопедист Бар Эбрей, историки, агиографы, переводчики, учителя сирийской школы и деятели церкви.

В самом начале творческого пути Н. В. Пигулевской посчастливилось сделать открытие, о котором она всегда вспоминала с большим волнением. В VII в. один из видных епископов и писателей несторианской церкви Мартириус Сахдона был лишен сана. Почти все его сочинения были утеряны, и только в уникальной Страсбургской рукописи сохранились "Книга совершенной жизни", пять писем и советы мудрости, однако и они обрывались на середине шестого изречения, и вряд ли можно было ожидать, что когда-нибудь отыщутся недостающие страницы. В 1926 г. на заседании Коллегии востоковедов Н. В. Пигулевская выступила с сообщением о том, что в Публичной библиотеке находятся два пергаментных листа, которые, как ею было установлено, являются концом Страсбургской рукописи. В следующем году это сообщение было опубликовано в "Oriens christianus", а в 1928 г. появилась статья "Жизнь Сахдоны", повествующая о жизненном пути этого ученого и выдающегося общественного деятеля того времени.

Говоря о том, что Нине Викторовне выпало счастье сделать такую находку, мы вовсе не имеем в виду элемента какой-то случайности: это был закономерный результат серьезных, углубленных штудий молодого ученого, которому предстояло еще не раз пережить волнение и большую радость новых открытий.

В 1927 г. на заседании Общества древней письменности Н. В. Пигулевская выступила с докладом о филигранях сирийских рукописей, который впоследствии был опубликован в виде статьи с одноименным названием. Тщательное изучение сирийских рукописей, в частности материала, служившего для письма, привело ее к выводу, что метод датировки с помощью водяных знаков, который использовался для датировки русских, славянских и других рукописей, может быть с успехом применен и при исследовании восточных (сирийских, арабских, персидских) рукописных памятников. Эта статья, содержащая приложение с перечнем датированных сирийских рукописей и указанием филиграней бумаги, на которой они написаны, может служить ценным пособием для палеографического исследования и датировки ближневосточных рукописных текстов.

С 1936 г. Н. В. Пигулевская работает в Библиотеке им. М. Горького при Ленинградском университете и одновременно продолжает знакомство с собранием сирийских рукописей Института востоковедения АН СССР. Еще в июне 1935 г. на заседании Рукописного отдела института она прочитала доклад, посвященный трем фрагментам, написанным сирийскими буквами и найденным экспедицией Русского археологического общества во время раскопок 1908-1909 гг. в Хара-Хото. Материал этот позднее был опубликован.

Изданные Н. В. Пигулевской фрагменты интересны тем, что это единственные известные нам рукописи, где на одном и том же листе сирийский текст написан как в горизонтальном, так и в вертикальном направлениях. Фрагменты сирийской рукописи из Хара-Хото являются последним и бесспорным, как показала Н. В., свидетельством того, что сирийцы не только писали, но и читали в вертикальном направлении.4

Успехи исследований Н. В. Пигулевской были отмечены присуждением ей 14 апреля 1938 г. по представлению академиков П. К. Коковцова и И. Ю. Крачковского ученой степени кандидата филологических наук без защиты диссертации.

Ко времени работы Нины Викторовны в Библиотеке им. М. Горького относится публикация статьи "Сирийская алхимическая литература средневековья" (1936 г.), положившей начало серии исследований в области научной и культурной деятельности сирийцев. В них Нина Викторовна ставила две основные задачи: дать характеристику этой самобытной культуры и раскрыть причины ее столь широкого распространения от "вечного города" Рима до границ "Небесной империи". Еще в XIX в. о сирийской литературе существовало предвзятое мнение как о малозначительной и однообразной, а о сирийцах - как о людях посредственных, "не блиставших ни в военном деле, ни в науках, ни в искусстве".5

Начиная с первой своей работы, посвященной сирийской науке, и затем во всех последующих Н. В. Пигулевская показывает несостоятельность этого суждения.

Сирийцы переводили как с греческого, так и с пехлеви. К числу этих переводов относятся сочинения отцов церкви и агиографические тексты, философские трактаты Аристотеля и Платона, медицинские своды Галена и Гиппократа, а также произведения собственно литературные, как "Илиада" и "Одиссея", басни Эзопа, изречения Менандра, "Калила и Димна" и др. Сирийские переводы сохранили ряд греческих и персидских сочинений, подлинники которых до нас не дошли. Познакомившись с достижениями греческой науки, сирийцы передали свои знания арабам, а через арабов эти знания пришли на Запад. Если бы роль сирийцев состояла в одном лишь посредничестве, то и тогда ее можно было бы оценить как значительный вклад в историю мировой культуры. Однако они создали свою самобытную культуру, которая была всесторонне исследована и освещена в работах Н. В. Пигулевской.

Ее первой обобщающей работой в этой области, открывшей перспективы новых исследований, стала опубликованная в 1941 г. статья "Сирийская культура средних веков и ее историческое значение". Большое внимание она уделяла научным, особенно историческим, сочинениям сирийцев, в которых содержатся сведения по истории различных стран и областей - Междуречья, Ирана, Закавказья, Средиземноморского бассейна, Аравийского полуострова, Средней Азии, Индии и Дальнего Востока. Н. В. Пигулевской переведены и детально исследованы хроники Иешу Стилита, части хроник Иоанна Эфесского, Захарии Митиленского и Михаила Сирийца, Эдесская хроника VI в., хроника 1234 г. и др. Подчеркивая значение сирийских хроник, Нина Викторовна отмечает, что сведения, приводимые ими, подчас уникальны, так как византийские источники соответствующего периода сосредоточены на жизни столицы и приводят, как правило, официальную дворцовую версию, для арабов же характерна оценка событий с точки зрения отношений, сложившихся в халифате. Сирийские источники лишены особой тенденциозности, авторы их сообщают факты, очевидцами которых были сами, приводят рассказы современников со множеством ярких, живых подробностей, которые отсутствуют в сочинениях официальных историков.

Нина Викторовна показала значение сирийских источников для истории нашей страны, в частности среднеазиатских и прикаспийских областей, граничивших с Ираном, а также областей Кавказа и Закавказья, особенно Армении, торговые связи которой с сирийцами сложились в глубокой древности. Важность этой группы источников становится ясной, если принять во внимание крайне ограниченное число исторических памятников на среднеперсидском языке империи Сасанидов и тот факт, что армянские источники подвергались многократным переработкам и были интерполированы.