— Пока там власть не перешла в руки других людей, — пояснил он. — Сейчас в Вольном у власти совет из нескольких торговцев и командиров наемных отрядов, и есть люди, о которых говорят, что они до недавнего времени сами пиратствовали. Причем есть твердая уверенность в том, что половина этих торговцев живет с того, что перепадает им от пиратов.
— Начались проблемы? — уточнил я.
— Пока нет. — Приподнявшись, брат Иоанн налил себе лимонада в стакан и выпил большими глотками. — Но нам кажется, что их и не будет до тех пор, пока… пока не случится что-то действительно серьезное.
— Нападение на Новую Факторию? — уточнил я.
— Например. Берег здесь богатый, торговля отсюда обширная. Отбить обратно город будет сложно.
Сложно, разумеется. Пираты, насколько я успел разобраться, живут в состоянии постоянной боевой готовности и легко могут объединиться ради каких-то серьезных целей. Например, захвата города или острова. А вот ополчения разных городов будут объединяться медленно, им надо сперва отмобилизоваться, потом собраться, а еще неплохо бы и подготовиться для совместных действий… А ведь получается при таких раскладах, что Новую Факторию могут вообще не отбить. Или даже не пытаться это сделать.
Странно это, к слову. Очень странно. Власть Церкви здесь сильна и никем не оспаривается, ей совсем нетрудно мобилизовать силы с разных островов в приказном порядке и послать их туда, куда следует. Но Церковь этого не делает.
Нет, я помню тот наш разговор с братом Иоанном, в котором он растолковал, что люди должны сами уметь о себе заботиться и сами организовываться для отпора врагу. Если они не способны этого делать, то никто их не защитит. Так и есть, но тут ведь какое дело: люди просто недооценивают реальную угрозу, которая сейчас исходит от пиратского острова. Или, по системе страуса, стараются о ней не думать. Ликвидировать ее можно только одним способом — действуя на опережение, а вся система жизни на островах «христианской территории» к этому не приспособлена, здесь больше принято реагировать на уже возникшие проблемы. Поэтому вмешиваться Церкви надо, она просто обязана вмешаться, как мне кажется.
— А Фома, как думаешь, куда ушел? — спросил я.
— На Овечий, куда же еще! — даже удивился моему вопросу брат Иоанн. — На Тортуге ему делать нечего, он не пират, а бандит и разбойник, на других островах его ищут, у турок плохо будет, а вот на Овечьем все для него как надо будет.
— А там с чего жить?
— Да хоть с найма, а хоть и с разбоя, там город такой, сам понимаешь. Да и можно просто пересидеть то время, пока о нем память яркая, да и куда-то в другое место податься. Вон год назад в той же Новой Фактории нападение на серебряный рудник было. Не совсем удачное, но люди погибли, и часть добытого серебра ушла. Как знать, может, того же Фомы рук дело. Или такого, как Фома.
— И что делать в таком случае?
— Делать? — переспросил брат Иоанн. — А я бы хотел, чтобы ты на Овечий остров сходил и там огляделся. Не просто так, разумеется, я тебе еще и контакты дам в тех краях, но вот оценить ситуацию было бы неплохо.
— А это нормально? — удивился я такому заходу. — Ну, в смысле того, что вот так приватир заявился туда…
— Ничего страшного, туда все ходят, — даже не дал мне закончить брат Иоанн. — Туда путь никому не заказан, это вроде их официальной политики. Осторожней быть надо, это само собой, как я сказал, места там веселые… почему столько визитеров там и бывает, к слову. Но ты там в своем полном праве… пока ни с кем влиятельным не поссоришься.
На пути к Новой Фактории погода наладилась, волнение улеглось, волны превратились в небольшую рябь, весело плескавшуюся в скулы корпуса яхты. У кока вновь стала ловиться рыба, которая незамедлительно попадала на стол, свободный от вахт экипаж и пассажиры предпочитали проводить время на палубе, загорая и общаясь. В кают-компании играли в нарды, в шашки и даже в карты, правда, при этом боцман следил бдительно за тем, чтобы никто не делал этого на деньги, под страхом вылета из экипажа. Не хватало еще в плавании разборок между проигравшимися.
За яхтой регулярно увязывались акулы, а перед нею так же регулярно возникали стаи дельфинов. Им свистели, и казалось, что по этому самому свисту они разом выпрыгивают из воды. Хотя и без свиста тоже прыгать не забывали.
К вечеру появлялись стаи летучих рыб, похожих на сошедших с ума стрижей, которые почему-то начали нырять. Целые стаи их вдруг, вспенив воду рябью, появлялись на поверхности, срывались с нее и, пролетев с десяток метров, вновь исчезали. А однажды яхта вошла в какую-то полосу, где разом поднялся к поверхности целый косяк тунца, чтобы воздуха глотнуть, и судно шло почти что по головам.
Пару раз заходили в лагуны искупаться. Подходящие для этого места были отмечены на картах у шкипера. Изумрудная вода была теплой и соленой, такой, что потом кожу сводило. Кто-то мылся после этого под душем, пресной водой, а мне ощущение даже нравилось. А соль потом рукой легко смахивалась.
Географы наши все больше делом были заняты. Пламен корпел над книгами и постоянно разговаривал с Платоном, явно проходя вводный курс для своей практики. Платон, кстати, был человеком к походам привычным, как мне показалось. И кроме того, на торсе у него виднелись следы от двух пулевых дырок и следы чьих-то когтей, а свой рычажный карабин он чистил практически ежедневно, что при такой жаре и влажности как раз следует делать. Так что Паганель, похоже, нам достался путевый, можно считать за боевую единицу в походах.
Сам я ежедневно и подолгу практиковался в быстром выхватывании револьвера и стрельбе из него. Вешал на корме лист бумаги в прищепку и стрелял холостыми патронами. Мощности струи газов вполне хватало для того, чтобы листок изорвать или выдернуть из зажима.
Раз! — и левая рука пошла к груди, а правая упала на рукоятку револьвера в кобуре.
Два! — правая рука выдернула револьвер, на ходу разворачивая его стволом вперед.
Три! — руки встретились, левая обхватила правую, и толкнули револьвер стволом на цель. При этом большой палец левой взвел курок.
Бах!
А то и просто стрелял от самой кобуры — как выдернул ствол, так и выстрелил. Попасть так сложнее, но получается очень быстро. Вот и тренировался.
Ближе к Новой Фактории погнались за турецкой шхуной, брат Иоанн предложил проверить, благо та шла от берега, но не от самого города. Мы просемафорили, шхуна послушно легла в дрейф, даже чуть-чуть разочаровав, потому что я надеялся найти на ней признаки какого-нибудь преступления и немедленно потребовать ее себе в виде приза.
Первое разочарование ожидало на палубе — команда была малочисленной, то есть это не пират, исключено. Контрабанды тоже никакой не нашли, шхуна шла с грузом дорогого дерева и слесарного инструмента. Хозяин судна, толстый, низенький и усатый, был приторно дружелюбен, все время норовил усадить за стол и напоить кофе, но мы попрощались и вернулись на «Аглаю».
— А вообще ты таких проверяй, — сказал брат Иоанн, когда мы стояли на корме и смотрели вслед уходящим туркам. — Особенно если в странном месте встречаешь. Этот, к слову, мог и на работорговле попасться.
— Кольца на шпангоутах? — уточнил я.
— Верно, — кивнул брат Иоанн. — Все же заметил?
— Заметил. Но что мы могли сказать? «Для крепления груза» — и все тут.
— Еще решетка, которая грузовой трюм отгораживает, слишком частая, чтобы руку не просунуть. А если только для груза нужна, то ее, наоборот, пореже делать стараются. А так правильно ситуацию понял, — вдруг заулыбался он и хлопнул меня по спине. — Справишься.
Новая Фактория встретила нас… да как и раньше встречала, ничего не изменилось, кроме места стоянки. А так все тот же шум, все те же запахи, такое же, как и раньше, скопление судов у причалов и все тот же каменный город, начинавшийся за фортом, у самой гавани. У причала напротив стоял барк «Важный», опять же тот самый, с вахтенным которого я как-то болтал здесь ночью. Даже помню, что пришел он с острова Трех Дев и что берет он в Новой Фактории груз сидра обычно.
За «братьями» подъехала повозка: у них с собой было немало багажа, или, если точнее сказать, груза. Почти десяток ящиков и саквояжей, похоже, все нужное для устройства их… даже не знаю как и назвать — форпоста, отдела, филиала или черт его знает.
— Мы в форте обустроимся, — сказал брат Иоанн, пока возница и брат Никанор грузили ящики в телегу. — К нам и заходи за подробным заданием. Проработаем все по деталям — и начинай. И по Фоме могут новые данные быть, как знать. Я с полковником сейчас поговорю.
Команда выглядела немного растерянной — прийти пришли, а ни разгрузки, ни поиска товара.
— Ну так и стоять будем недолго, так что не расслабляйтесь, — развеял я их сомнения. — Сегодня вам день на пьянку, завтра — на подготовку, послезавтра с утра уйдем.
Потом отдельно подошел к шкиперу, сказал тихо:
— Игнатий, если тебя в Матросском проулке увижу — не обессудь, приму меры. Так что ты бы с Иваном шел гулять, мне так спокойней будет, и с тобой ничего не случится. И еще, — вспомнил я давний разговор с местным преподобным, — тебя еще преподобный Симон просил зайти, как с судном придешь.
— Понял, — кивнул Игнатий, — зайду. И в тупичок ни ногой, вот те крест.
— Не божись, — хмыкнул я и направился в каюту переодеваться.
В город пошел с географами. У Платона был список каких-то книг и атласов, которые он намеревался купить, потому что в Новой Фактории, оказывается, была еще и хорошая типография, а Пламен просто здесь раньше никогда не бывал. Ну а я за компанию пошел, потому что тоже был не против к букинисту заглянуть, да и вообще их маршрут с моим совпадал как нельзя лучше.
Рыночная площадь в Новой Фактории мне откровенно нравилась. Просторная, квадратная, окруженная сомкнувшимися стеной кирпичными домами, она вмещала в себя рынок в центре, под тростниковыми навесами, и множество лавок и кабаков, занимавших первые этажи домов. Тут все, что тебе нужно, найдется.