— Смотри.
Я выглянул за дверь — по причалу бежало человек десять разномастно одетых вооруженных людей с желтыми повязками, это ватага с «Когтя» подтягивалась к месту боя. Ничего так, проявляют инициативу. У форта что? Тоже какая-то суета, спускается по склону группа людей. Получается, что саму набережную отбили и пушки отстояли, так? А вот дальше что делать? Что вообще происходит в городе? Куда бежать, в кого стрелять?
— Так, Байкин, Фрол, давайте обратно на тот угол. Проверить первый этаж дома, на пулю только сами не нарвитесь, и потом наблюдайте за тем проходом. А я попробую хотя бы обстановку выяснить.
Те меня поняли, сразу побежали направо, а я свернул налево, Васька шел сзади, отстав метра на три. Надо будет приучить его дальше держаться… хотя тут одной очередью всех точно не свалишь, за отсутствием очередей. Близко к набережной стрельбы не было, вся пальба развивалась где-то дальше, там, в городе, так что это мы или выбили противника с набережной, или он затаился и сейчас нам даст. Я бы предпочел первое, но гарантий, понятное дело, совсем никаких.
Где вообще командование какое-нибудь или что подобное? В форте? В форт далеко, ну его на хрен в этот форт чесать, я лучше тот угол тогда продолжу удерживать, он как раз и есть стратегическая позиция. С «когтями» только пообщаюсь. Вон их главный в бандане, как раз первым бежит, как Чапай, впереди всех, только на своих двоих. Я помахал ему рукой, он махнул в ответ — мол, видит.
А хорошо я с этой формой все же придумал, нас черта с два теперь с кем-нибудь перепутаешь.
Вот опять проход между домами, притормозил, заглянул — и чуть не нос к носу с двумя мужиками вооруженными. Повязки?
Нет повязок.
Когда мозг только заканчивал отвечать на вопрос о повязках, моя «павловка» дернулась от выстрела и пуля ударила идущего впереди в грудь. Это привычка у меня такая, держать оружие так, чтобы оно смотрело, куда и глаза. Вот и не успел он даже дернуться, завалился назад.
И я тут же нырнул за угол, укрывшись от выстрела, который угодил куда-то в кирпич, я еще и щелчок пули расслышал. Тут опять Васька удивил — сам не высунулся, но дробовик в своих ручищах за угол высунул и выстрелил. Может, и не попал, но шугануть должен был.
Не теряя времени на перезарядку, я толкнул качнувшуюся на ремне винтовку вбок, выхватил револьвер, напомнив себе, что там всего три патрона в барабане, упал, опускаясь как можно ниже, на колено, услышал звук рычага, выбросившего гильзу и загнавшего в ствол новый патрон, быстро выглянул из-за угла, совсем низко, голова чуть выше колен стрелка, услышал второй выстрел, опять мимо, выше, туда, где должна была быть моя грудь, если бы стоял, затем разрядил в противника остаток барабана.
Трех пуль сорок четвертого оказалось достаточно, тот упал. И думаю, что он после выстрела Васьки задергался, так что негру спасибо душевное.
Пока на улице других не видно. Васька занял мою позицию, выглядывая, а я опять убрался за угол, высыпал пустые гильзы из барабана, сперва в руку, а потом в карман, воткнул шесть патронов из скорозарядника. Вновь выглянул и, уже не прячась, по одному дотолкал три патрона в магазин карабина. Оглянулся на «когтей» — те уже были недалеко и бежали в мою сторону. Не все: вон двое остались контролировать улицу… нормально, толково.
Капитан «когтей» остановился возле угла напротив, спросил:
— Что тут?
— Двое подошли, — я кивнул на трупы, — других не вижу. Что тут вообще делается, ты знаешь?
— Пираты, что же еще.
— Что пираты — это я уже догадался, — уверил я его. — А кто, где, сколько, на что напали?
— А об этом я не больше тебя.
— И что делать собираешься?
— Стреляют у банка, знаешь, где банк?
— Я тут в первый раз, — покачал я головой. — Никогда раньше не был.
— А сколько людей с тобой?
— Нас четверо всего.
— Шестеро же уходило… — немного удивился он.
— Пострелялись уже, там раненый и медик с ним. — Я показал на вход в аптеку.
— У Степановны? — уточнил капитан. — У нее не пропадет, она тетка боевая, мужик ее, кстати, сейчас в форте за доктора. Тогда что, может быть, к банку пойдем?
— А где этот банк?
— Если по этой улице, то два квартала. Видишь, где вон там дальше деревья? Там Большая площадь, а на другой стороне банк. Что-то мне кажется, что они туда пришли.
И точно, передо мной пара кварталов по три дома в каждом, затем вижу густую зелень — и кусты, и деревья.
— А сбоку, слева зайти можно?
— Вполне.
— Вот там мы и пойдем.
— Не постреляйте нас случайно.
Хлопнул Ваську по плечу — не отставай, мол, — и побежал обратно, к дальнему углу, у которого Фрол с Байкиным устроились. Присел рядом, сказал:
— Нам надо пройти до второго поворота направо и потом еще квартал.
— До площади, что ли? — спросил Фрол.
— Бывал здесь?
— Давно, — покачал он головой. — Плохо помню, где что, и поменялось много.
— Васька, ружье свое дозаряди.
— Уже дозарядил, — солидно ответил негр.
— Вот так рядом со мной и идешь. Стреляешь в тех, кто близко, понял? А так прикрываешь. Там ты все правильно сделал, без тебя он бы нас прижал, так что давай в том же духе.
Пока присутствие Васьки в бою никакого отторжения не вызывало, я к этому специально приглядывался. И полезен он был, все это понимали, и там, в стычке на пляже, Васька точно одного противника свалил, там труп в белой рубахе лежал, весь картечью побитый, я заметил.
Пошли. Аккуратно, близко к стенам, но не вплотную, чтобы рикошета не поймать, я еще Ваську заставил отодвинуться, потому что настороженный человек на нервах всегда к стене норовит прижаться. Ему подсознательно кажется, что стена дает какую-то защиту, а на самом деле нет, близко держишься лишь для того, чтобы тебя из окна было труднее хлопнуть. А рикошет — штука такая, хитрая, у него угол падения вовсе не равен углу отражения. Пуля может ударить в стенку под сорок пять градусов, а рикошет полетит вдоль самой стены, и если ты будешь близко — ты его и поймаешь.
Это почему опять же рекомендуется по тем же окопам противника вести огонь чуть с недолетом — рикошет все равно летит куда надо, над самой землей, и убивает, а вот перелет тебе никакой пользы не принесет.
А стрельба в городе не стихает, к слову. Если бы это просто налет был какой-то, то уже бы противник должен был отходить, а он отходить никуда, похоже, не собирается. Вон, со всех стволов везде долбят.
Из дома на следующем перекрестке выглянул человек неожиданно, спрятался, потом высунулась рука с желтой тряпкой, помахала. Затем и махатель появился — дядька под пятьдесят, сухощавый и жилистый, в круглых очках.
— Где безопасно? Как в форт пройти?
У дядьки на плече висела винтовка с болтовым затвором, а еще в кобуре на груди покоился здоровенный револьвер.
— По набережной можно, но все же оглядывайся. — Я кивнул себе за спину.
Позвать с нами? Нет, мы команда сыгранная, а тут совсем неизвестный человек. Пусть действует согласно мобилизационному предписанию, так сказать. Мужик, похоже, тоже подумал о чем-то похожем и тоже отказался от такой идеи. Поблагодарил и сорвался с места бегом, чтобы времени не терять.
Тут проход стал расширяться — откос с сараями пошел в сторону, а перед нами получилось что-то вроде вытянутой треугольной площади, и мы сейчас были в ее остром углу. Направо отходила улица, слева… по-моему, это верфь, как я отсюда вижу. Забор, который упирается в каменный длинный сарай, за ним уже ничего не вижу, но к воде ведет что-то вроде рельсов. Улицу, что отходит вправо, он перекрывает буквой «Т». Едва увидели эту самую верфь — из ворот дома напротив выскочили двое с винтовками, опять без всяких желтых меток. Увидели нас — стрелять не стали, а дружно ускорились в сторону ворот верфи, которые были приоткрыты.
Фрол выстрелил и одного из них свалил первой же пулей, но это Фрол, так я не умею. Второй пират, несмотря на то что мы его обстреляли, успел заскочить в ворота, укрывшись, а одновременно с этим на втором этаже углового дома в окне появилась фигура, я стрельнул в нее, а она в меня, рвануло левую руку, но вроде даже несильно и небольно, а как кто-то пошалил, потянул за рукав резко. Я в фигуру не попал, ствол дернуло, и пуля ударила в каменную стену, а затем в то же окно прилетело две кучи картечи, затем Байкин дважды выстрелил из карабина куда-то перед собой, но я так и не увидел, в кого это, а потом я сообразил, что никто не знает, сколько здесь пиратов, поэтому просто заорал: «За мной!» — и понесся прямо в открытую дверь первого этажа того самого дома, из окна которого выстрелили в меня. Просто потому, что это было самое ближнее укрытие.
В нас все же несколько раз успели выстрелить с разных сторон, не попали, но подогнали, и в дверь мы ввалились кучей, я опять с револьвером в руках, причем попутно успел отметить, что левый рукав моей пижамной куртки промок, а бицепс на той руке начинает болеть так, словно к нему раскаленный гвоздь прижимают.
— Дверь, окна!
Окон здесь всего два, но больших, и дверь по факту такое же окно — мы оказались в кабаке. И опять задняя дверь, и лестница на второй этаж, и я помню, что на этом втором этаже точно кто-то есть.
А жильцы здесь есть, к слову? Хозяева, например. Или тут гостиничка над кабаком может быть, — так здесь тоже часто.
Шаг на лестницу, второй, ствол револьвера на поворот. Как-то быстро начала разгораться стрельба внизу, а там позиция плохая, надо второй этаж занимать, а то нас всех перещелкают через эти окна и заднюю дверь, через которую ни черта наружу не видно.
Дверь наверху открылась рывком, но в проеме никого, я замер, прикидывая, с какой стороны может стоять ее открывший, затем в глубине комнаты из-за тяжелого комода подскочила фигура с прижатым к плечу прикладом карабина, но я чего-то подобного и ждал — один открывает, второй стреляет. Спасибо, что не гранату метнули, это было бы логичней, я бы даже сам метнул, если бы не думал о том, что там в комнате еще и мирняк может быть.