В этом не было смысла, пока оставались в живых трое отпущенных мною бойцов. Я не мог убить их только для того, чтобы скрыть следы нападения. Все-таки я солдат, а не бандит, и у меня есть честь и принципы. Но Аномалье, вольно или невольно, помогло мне, и теперь я мог с легкой душой убрать бронетранспортер с дороги вместе с трупами.
Машину мы отогнали в лес, скатили в овраг. Не сегодня завтра мы вернемся, чтобы предать тела земле. Ну а если вдруг не судьба, то трупы так и останутся в броневике, который будет братской могилой для них.
Еще двадцать минут занял путь до блокпоста. Я остановил машины за лесополосой, откуда уже заметны были огни блокпоста. Я видел, как осветительные ракеты взлетают в светлеющее небо, рассеивают предрассветный сумрак окрест заставы.
Я приказал готовиться к обороне. Есть такое правило для солдата на все времена: упал – окопался. И неважно, будет бой или нет. Сам я занялся полковником, о существовании которого не забывал ни на минуту.
Вытащил его из десантного отсека, вынул кляп изо рта.
– Будешь кричать, убью!
Напрасное предупреждение: Брыль и без того был далек от мысли звать на помощь. От страха он лишился дара речи. Хотел что-то сказать мне, но слова пожирала напавшая на него икота. А в коровьих звуках я не разбираюсь.
– Хотя, наверное, я и так тебя убью… Ты же видел, кто поджег твой бронетранспортер.
– Нет, не видел! – наконец-то прорвало полковника. – Стреляли откуда-то сзади. Я уверен, это были мародеры!
Он заискивающе смотрел на меня, голова его тряслась, словно у паралитика. Никогда я еще не видел столь жалких в своем страхе людей.
– Ну да, мародеры. Больше некому, – насмешливо кивнул я. – Ведь зосов здесь совсем нет.
– Я… Я так думал… Я, правда, не знал, что здесь творится такое!
– А что здесь творится?
– Ну, зверопсы, зосы…
Брыль в панике смотрел на меня, и его трясло от страха ошибиться, сказать не то, что я хотел услышать.
– Какие зосы? Нас никто не трогал, мы выжили. И дальше бы жили, если бы ты не привел спецназ по нашу душу.
– Это… Это не я… Это все генерал!
– Что генерал?
– Аномалье растет, расширяется, нельзя, чтобы дробь-пятая линия сдвинулась. Сдерживающий фактор нужен. То есть вы… Генерал… Да, генерал вас и послал…
– На убой?
– Да, мы думали, что на убой. Мы же знали обстановку… А потом генерал сказал, что я шкурой своей отвечаю…
– За что?
– Ну, вы уже убили четырех солдат… Ну, еще с блокпоста, из пулемета…
– А зачем они к нам ехали?..
– Э-э… – замялся полковник, беспомощно рыская глазами по сторонам.
– Зачем?.. Соврешь – убью!
– Это все генерал… Он приказал отправить вас на блокпост… Чтобы глаза не мозолили, сказал… А потом этот вертолет… Там его племянник был… Когда он погиб, генерал заявил, что всех вас надо отдать под суд…
– И все, только по суд?
На всякий случай я передернул затвор пистолета. «Грач» – мощное оружие, и одним выстрелом я легко мог снести полковнику полголовы. Разумеется, он это понимал.
– Нет, он сказал… Он сказал, что всех вас надо в расход, при попытке сопротивления! – в ужасе зажмурив глаза, отчеканил полковник.
– А ты, конечно, здесь ни при чем?
– Я?! Не-ет!
– Ну, тогда тебе незачем молиться, если твоя душа чиста!
Чтобы выстрелить, мне совсем не нужно было оттягивать назад курок, но я сделал это, и щелчок подействовал на полковника, словно удар бича.
– Упокойся с миром, невинный ты агнец!
– Нет! Нет! Я тоже виноват!.. Генерал сказал, но я мог бы не согласиться с ним!
– А ты согласился. И даже карательную группу возглавил… Карательная группа, да?
– Э-э, ну что-то в этом роде… Эти ребята только генералу подчиняются. Звери… Я хоть и полковник, но для них не больше, чем Ванька взводный…
– Да, но ты все же возглавил эту роту. Чтобы перед генералом выслужиться. Да, Ванька, муть твою?.. Да и сам, наверное, посоветовал избавиться от нас?..
– Я?! Нет! Ну-у, что вы!.. Да я за вас горой!..
– Могильным холмиком ты за нас. Вернее, над нами. Хотел. Да не вышло… Как вы узнали, куда мы ушли с блокпоста?
– Так недалеко ведь ушли. Мы это здание в бинокль увидели. Там на крыше свет горел…
– Свет?! Горел?
– Ну да, ярко горел, ночью издалека видно…
– Ночью?
Я точно знал, что света на чердаке не было. И прожекторы мы ночью не включали… Что-то здесь не так! Уж не Марица ли сигнал подала? Чтобы мы встретили карателей свинцом да тротилом… Чем больше спецназовцев погибнет, тем меньше работы ей…
– Ну да, ночью, – кивнул Брыль. – Я сразу отправил два взвода.
– А третий остался охранять твою священную особу?
– Блокпост стал моим штабом, оттуда я руководил боем.
– А убегал зачем? Устал руководить?.. Жить хочешь?
– Да, хочу!
– Ты хоть и козел, но твой приказ мы должны исполнить. Мы возвращаемся на блокпост, будем здесь стоять… Ты не против?
– Нет, конечно!.. Я строителей пришлю, технику, оружие…
– Ага, и запасы на зиму… Пришлешь, конечно. Потому что ты с нами жить будешь. Разумеется, если генерал тебя ценит. Если не хочет, чтобы тебя убили при штурме… Скажешь ему, что мы твои показания сняли на видео. Скажешь, что у нас есть на него компромат. И если дернется против нас, мы и тебя в порошок, и его на закуску… Хотя нет, я сам с ним поговорю… Связь у тебя с ним есть?
– Да, радиостанция…
– Знаю, что радиостанция. А связь?
– Ну, я с ним недавно разговаривал…
Оказалось, что радиоэфир был закрыт только для нас. Сам же Брыль мог легко связаться и со своим штабом, и с генералом… Я вернул ему конфискованную радиостанцию, и он доказал мне, что не врет.
– Товарищ генерал!.. – начал он, но я вырвал у него трубку:
– Генерал, вы меня слышите? Это я, капитан Нагаров. Полковник Брыль у нас, мы взяли его в заложники…
Молчание тянулось долго, видимо, большой начальник не отличался такой же большой сообразительностью.
– Нагаров?!
– Да, вы меня похоронили, генерал, но я жив. И буду жить. Если не на этой земле, то в ваших снах. Я буду приходить к вам по ночам и рассказывать, сколько людей погибло по вашей вине… Зачем вы приказали нас убить?
– Я приказал?! – истерически вскричал генерал. – Это все Брыль!
– Он говорит, что записал ваш с ним разговор, – соврал на ходу я. – Так, на всякий случай. Чтобы все знали, от кого исходил преступный приказ…
– Это правда?.. – Голос у генерала предательски задрожал. – Я хочу говорить с полковником! Пусть он сам скажет мне!
Я передал трубку пленнику, и тот с готовностью подтвердил мои слова. Генерал потребовал от него объяснений, но я прервал их разговор, переключил связь на себя:
– Ну, так что, генерал? Будем подключать прессу? Или сразу в ООН? В Комиссию по правам человека… Или вы считаете, что мы не люди?.. Может, у президента спросим, а?
– Чего вы хотите? – упавшим голосом спросил генерал.
– Полковник Брыль остается с нами. Мы его разжалуем до рядового, и пусть он служит на блокпосте. Заодно познает, что такое тяготы и лишения воинской службы… Мы хотим выполнять поставленную нам задачу, жить и служить.
– Это и все?
– Да.
– А разве вашу задачу кто-то отменял?
– Нет.
– Тогда вы обязаны вернуться на блокпост.
– Так мы и сделаем. Прикажите своим карателям убраться с нашей земли…
– С вашей земли?.. Ну да, ну да…
– И чтобы они там больше не появлялись.
– Как скажешь, капитан.
– А флешку с разговором я уже отправил на Большую землю, нарочным. Если вдруг с нами что-то случится…
– Ничего с вами не случится! – испуганно встрепенулся генерал.
– Ну, тогда мы возвращаемся. Пусть ваши люди оставят нам все свое имущество и боеприпасы. Все пулеметы, гранатометы. Еще бы я не отказался от новых бронетранспортеров…
Я не боялся разоружить солдат, которые прибыли в Аномалье, чтобы убить нас. Мне было все равно, нападут на них зверопсы или кенги на обратном пути. Но все же я оставил им автоматы и карабины, и неважно, что с минимум боеприпасов…
И еще я запросил у генерала запас провизии, а также все, что могло нам понадобиться для обустройства на старом месте. Запросил и на все условия получил согласие. Видимо, генерал действительно боялся, что его преступный приказ мог быть предан огласке. И полковника Брыля в свое распоряжение я также получил. Видимо, такое дерьмо и даром никому не нужно…
Глава 21
Застава встретила нас невыносимым вороньим гвалтом. Пернатая нечисть низко кружила над блокпостом, отчего казалось, будто в небо ввинчивается огромная черная спираль…
Но вороны только шумели, махали крыльями над головой, но не пытались гадить нам на голову. Не делали этого, хотя и могли… Казалось, что Аномалье шлет нам предупреждение, ставит перед выбором – или окончательно смириться с его волей, или погибнуть…
А чего тут думать? Мы выполнили все задачи, что ставила нам Марица…
Да, она ставила нам задачи. А мы их выполняли. И убивали, убивали… Но ведь мы убивали бойцов карательного спецподразделения, зверей, как выразился о них полковник Брыль. Можно ему верить или нет, но я точно знал, что эти люди пришли сюда, чтобы убить нас, чтобы превратить страшную правду в красивую ложь…
Действительно, это элитное подразделение с потрохами принадлежало генералу. Об этом можно было судить еще и по тому, что оно беспрекословно исполнило его приказ. Несколько слов, переданных по рации, и на территории автопарка образовалась целая выставка вооружения и техники. Четыре новейших бронетранспортера – две машины с башенными орудиями, другие с пушечно-пулеметными установками, гранатометы в полном ассортименте, ящики с боеприпасами, осветительные ракеты, коробки с сухим пайком, солярка в бочках, прочее походно-боевое имущество…
Я распорядился проверить, не заминированы ли эти подарки, а сам забрался на крышу западного гаража, частично разрушенного в недавнем бою с передовым дозором карателей.