А еще Максим порадовался тому, что у этой странной девицы оказался такой понимающий родственник, решивший столь громко сообщить, что не одобряет ее поведение.
Родственник с ответом на эти слова так и не нашелся. Стоял, выпучив глаза, и таращился на Максима. Танцевать мешал. Потом пришли парни в доспехах хозяев дома и куда-то несчастного увели. Вряд ли для того, чтобы похвалить его за внесенное в праздник разнообразие.
Серая Кошка тоже не стала портить племяннику настроение. Она его похвалила за удачно разрешенный конфликт. И за привлечение внимания к себе любимому тоже похвалила. Удачным для репутации способом он это внимание привлек. Потому что если бы согласился подраться за честь недалекой девушки, было бы серо, уныло и привычно, как возня детишек в песочнице. А если бы промолчал — вообще плохо, и потом пришлось бы долго доказывать, что он вовсе не слабый, безответный и глупый.
Максим за себя любимого порадовался и поспешил сбежать от тети. То, что расскажет Эйран было интереснее всего того, что могла сказать Айра. По крайней мере, Максиму так казалось. Может, и зря.
Эйран ждал в питейне. Время он зря не терял, когда пришел Максим, в сопровождении Тайрин и Эсты, профессионал своего дела как раз доедал поджаренную, пахнущую чесноком колбаску.
Блондинка, замаскировавшаяся под Тайрин, оказалась все-таки фальшивкой, причем довольно умной фальшивкой. Она не стала маскироваться с помощью иллюзий, которые любой средний маг заметит с легкостью. Девушка пошла по сложному пути грима, парика и заученных движений. Зачем она вообще стала маскироваться, Эйран так и не понял. Он счел это глупым и все списал на загадочную женскую душу.
В общем и целом, фальшивая блондинка оказалась коллегой девушки-биолога, встреченной Максимом на балу. У них даже методы для знакомства с интересным объектом для исследований оказались похожими. Одна сыпала зелья в бокалы, другая пропитывала этими зельями письма. Почему ни той, ни другой не пришло в голову просто поговорить, никто из сидевших за столом в питейне так и не придумал. Точнее, придумать они-то придумали. Но все версии были, мягко говоря, странными. Максиму больше всего понравилась та, которую выдвинула Тайрин — это была секта людей не верящих в легкие пути. Помнится, папа тоже с этой сектой боролся в меру своих сил и возможностей.
Звали преследовательницу Кайра Коведа. В последний раз на Максима попытался напасть ее родственник с приятелями. Это была часть плана по заманиванию и покорению. Очнулся бы Максим рядом с девушкой, которая рассказала бы, с каким трудом отбила его у нападавших, и он был бы благодарен по гроб жизни. Она почему-то так считала. И в том, что поддельная внешность ей поможет, была уверена. Раз ему нравятся именно такие девушки, почему бы не воспользоваться?
— Вот дура, — восхитилась Эста.
— Нет, — не согласился Эйран. — Она умная. Просто односторонне умная. И мир воспринимает несколько странновато. Впрочем, ей с детства твердили, что она гений и все будет именно так, как она решит. Вот и выросло то, что выросло.
Тайрин и Эста переглянулись и пожали плечами. Максим потер переносицу.
— А зачем я ей нужен? — спросил он, немного подумав.
— Ты редкость, — сказала Эста. — Диковинка. Ты не просто потомок тех людей, которые умудрились скреститься с существами из хаоса. Ты ребенок человека из хаоса и сати. И в тебе одновременно уживается и то и другое, причем в больших количествах. Вот ей и захотелось изучить феномен.
— Можно подумать, до нее не изучили, — пробормотала Тайрин. — Когда-то наша семья даже пыталась выкрасть эти секретные сведения у Серых Туманов. А потом они перестали быть секретными. Бери и изучай.
— Девушка желает еще раз изобрести велосипед, — сказал Максим. — Думает, что увидит в нем что-то такое, чего не заметили целые поколения тех, кто жил с потомками хаоса бок о бок.
— Наверняка, — согласилась Эста. — И что мы будем с этой генией делать?
— Докажем ей, что кроме ее интересов есть еще и интересы других людей, — сказал Максим.
— Воспитанием, значит, займемся, — задумчиво произнесла Эста.
Максим хмыкнул. Никого он воспитывать не собирался. А вот попугать было бы неплохо. Чтобы эта гения в следующий раз подумала о том, что нельзя бездумно совать руку в пасть крокодилу. Крокодилу может и не понравиться то, что кто-то ковыряется в его зубах, в надежде найти никому не известную бактерию.
— Устроим большую охоту, — сказал Максим. — Она же за мной охотилась? Охотилась. Теперь мы будем ее ловить и требовать… А чего бы от нее потребовать, чтобы она испугалась?
Тайрин пожала плечами. Эста задумчиво побарабанила пальцами по столу. А Эйран улыбнулся и предложил:
— Пускай отдаст катализатор силы.
— Что? — переспросил Максим.
А девушки хихикнули и объяснили.
Оказывается в мире сати тоже долгое время изобретали философский камень. Вот только не для того, чтобы делать из железа золото. Изобретатели искали что-то такое, что могло мгновенно и без участия Большого Шторма сделать сати из любого человека. Разбудить в нем дар, вырастить чашу и сделать великим магом. Или наоборот — лишить силы, причем полностью, без надежды на возрождение.
Изобретали этот катализатор долго. Попутно изобрели много чего нужного и полезного. А потом доказали, что существование этого катализатора невозможно. Точнее, Большой Шторм этот катализатор и есть. Вот только он влияет на все подряд, на весь мир, а не на отдельно взятого человека. Люди научились увеличивать шансы на то, что кто-то станет сати, но вероятность все равно не была стопроцентной. Процесс был необратим. И воздействие не было точечным. А это некоторых гениальных особ не устраивало. Им хотелось превращать людей в магов по собственному желанию и в любой момент.
И именно это изобретение Эйран предложил требовать у Кайры, причем требовать так, словно оно у нее уже есть.
Максим широко улыбнулся и обозвал Эйрана гением. Идея была великолепная.
А еще, подумав, Максим предложил Эйрану поискать пропавшего Вову. Но мужчина, узнав откуда и при каких обстоятельствах тот пропал, сразу же отказался, заявив, что никого найти не сможет. Тут если кто-то и сможет найти, то только родственники пропавшего. А его дело найти свежий след, стать на него и идти, пока не приведут в логово. А Вовин след, увы, давно пропал и выветрился. Теперь только кровь, зов и прочий хардкор.
Максим поблагодарил и почувствовал, что упускает какую-то мелочь. Что-то важное, находящееся перед самым носом. Возможно, он даже бы это важное ухватил за хвост и вытащил на свет божий. Но в этот момент, как снег на голову, свалился Матиль и страшным шепотом сообщил, что вернулся дедушка. И Максим вспомнил, что так и не выяснил, откуда взялся его дракон, а дед первый подозреваемый в этом деле. Его следовало расспросить, пока опять не исчез.
К дворцу Максим бежал полный решительности и желания допросить деда. А если придется, то и выбить из него правду. О том, что в итоге, скорее всего, именно дед побьет внука, думать парень не хотел, ведь у него была цель, которую следовало достичь.
А вселенной на его цели было начхать. Дед действительно был дома, но был он в таком состоянии, что проще было допросить тайфун. Кьен бушевал, орал и швырялся вещами. Большей частью в любимую доченьку Айру, меньшей — куда попало. Подходить к нему никто даже не пытался. Понять чего он хочет — тоже. Серая Кошка пыталась папашу успокоить, но как-то вяло и без огонька. Максиму вообще показалось, что она постепенно оттесняет его в комнату с гостеприимно распахнутой дверью.
Расспросив присутствующих, Максим с удивлением выяснил, что дедушка пьян. Мертвецки. Он мало что соображает, и Матиля на поиски Максима никто не отправлял. Равновесник его случайно заметил и решил поделиться новостью.
Еще выяснилось, что напивался Кьен не часто, но когда это случалось, то было стихийным бедствием сродни Большому Шторму. Пьяный дед всегда был буйным и спешил высказать родичам все, что накипело за всю предыдущую жизнь. К счастью для этих родственников, уже много-много лет пообщаться Кьен спешил именно к Айре и всех остальных не трогал.
Правда, сегодня дед превзошел самого себя. Домой вернулся с помощью портального амулета, которым всю предыдущую жизнь не доверял. Свалился в овраг, прятавшийся под снегом. Со злости прочистил себе дорогу, завалив снегом половину сада, и чуть не выбил ворота, почему-то решив, что они заперты.
Где он взял амулет, Кьен никому не сказал. Точнее сказал, что дал «тот гениальный мальчик». Но что это за мальчик и сколько ему лет… особенно учитывая возраст самого Кьена, для которого большинство каманов мальчики и девочки, не говоря обо всех остальных.
В общем, выяснить ничего не удалось, даже несмотря на то, что дед на удивление некоторое время спокойно общался, пока не увидел дочь. На Айру он стал орать сразу и останавливаться не собирался, судя по всему. Максим немного послушал. Понял, что дед кричит на каком-то странном наречии, в котором его внук половины слов не понимает. После этого парень вздохнул и ушел, решив подождать, пока дедушка проорется, проспится и проснется.
Как оказалось, зря он это сделал. Кьена следовало не выпускать из поля зрения, тогда бы были шансы застать тот славный миг, когда он пришел в себя и был достаточно благодушен, чтобы пообщаться с внуком. А так, дед выпил лекарство от головной боли и куда-то ушел. Обозвав на прощанье любимую дочь идиоткой.
В общем, добавил и себе и ей очков в репутацию.
Зато вместо деда Максим наконец застал родного папашу и смог его расспросить о поисках брата. Ижен в ответ на эти расспросы смотрел на сына, как на врага народа. Отвечал неохотно и старательно увиливал. Так что у Максима сложилось впечатление, что папаша даже не представляет, как Вову искать. К роду младшенький не привязан, так что всей толпой родственники на него настроиться не смогут. А отцовских умений, видимо, не хватало, чтобы проделать это в гордом одиночестве. Учить этому Максима он не пожелал, сославшись на то, что ему нужно для начала научиться не сбегать из мира сати туда, куда Большой Шторм понесет. Мама тоже помочь не могла. У нее другие таланты.