-- Мне кажется, или мы возле школы Коярена?
-- Мы недалеко от нее, -- подтвердил Матиль, обрадованный тому, что можно отвлечься от расспросов Данки.
-- Пошли тогда поздороваемся.
Коярен обрадовался Максиму, как родному сыну. Долго крутил его лицо туда-сюда, рассматривая шрамы. Потом поковырял их пальцем, под протестующий вопль Данки, поцокал языком и сказал, что подумает о том, что с этим можно сделать. Причем, тон у него был такой, что Максим поверил, что Коярен знает о чем говорит, поэтому не просто подумает, а еще и что-то придумает.
Данка бессовестно заигрывала с парнями. Те распустили хвосты и предлагали девушке чему-то ее научить. Данка хихикала, наивно хлопала глазами и старательно игнорировала брата. Хорошо хоть телефонов в этом мире не было, а то она бы уже раздала всем номерок и предложила сначала разобраться между собой. В итоге Максим уволок ее почти силой, а Данка жизнерадостно щебетала о том, что обожает мускулистых парней и обязательно будет провожать брата в эту школу, когда его в нее отпустят.
-- Данка, они же серьезно, -- сказал Максим на улице.
-- Я тоже, -- гордо задрала нос девушка. -- Я серьезно обожаю мускулистых парней. А там их столько и хорошеньких. Натуральные кавайки.
Максим осмотрелся выбирая сугроб, в котором закопает сестру. Сугробы, как назло, были маловаты и не впечатляющи. Наверно Кояреновы ученики уже убрали большие, а маленькие оставили для красоты. А то зима же, снег должен быть.
-- А Матиль где? -- решила сменить тему разговора от греха подальше Дина.
-- Блин. Давай подождем, а то наша тетя разозлится, что со мной не два человека.
-- Боишься тетю?
-- Если бы я ее боялся, то тебя бы в качестве второго человека не взял, -- улыбнулся Максим. -- Просто я пообещал, что будет не меньше двух человек. Не хочу ее сердить нарушая обещание.
Данка хмыкнула.
Матиля ждали подперев с двух сторон столбик. Мимо шли люди, выныривая из другой плоскости. Дане это зрелище нравилось, а Максиму откровенно наскучило. Парню было интереснее наблюдать за тем, как сестре на нос постепенно сползает огромный капюшон опушенный мехом. Она дула на щекочущие ворсинки, потом смирялась и поправляла капюшон, и процесс начинался сначала.
Равновесник все не шел. Зато на дороге появился старший Птица. Споткнулся на ровном месте, некоторое время потаращился на Максима, как на привидение, а потом решительно полез через сугроб отделявший школу от дороги.
-- Еще один милаха, -- лениво прокомментировала Дана.
-- Это не милаха, это сволочь которой я забыл отомстить.
-- А? -- посмотрела на брата девушка.
-- Это борец за чистоту крови и против приемных детей. Он помогал одному, как оказалось, хорошему человеку засунуть в мою чашу резерва дрянь, которая меня чуть не убила.
-- О, -- оценила откровение Дана и изучающе посмотрела на перебравшегося через сугроб парня.
Он отряхнулся от снега, поправил шапку и целеустремленно пошел к парочке у столба.
-- Если он опять скажет, что хочет быть моим официальным врагом, я его прибью, -- мрачно пообещал Максим.
Лучше бы сказал. Потому что когда Птица с размаху свалился на колени, Максим чуть от столба не отпрыгнул, а Данка брезгливо подобрала полу шубы, чтобы придурок не стал за нее хвататься.
-- Ты спятил? -- спросил Максим.
-- Прости меня! -- страстно заорал Птица, даже прохожие начали оглядываться.
-- Прощаю, -- великодушно сказал Максим, лишь бы отстал.
Птица поднял голову и удивленно посмотрел на Максима, явно подозревая подвох.
-- Прощаю твой идиотизм, -- уточнил Максим.
Птица перевел взгляд на Данку и некоторое время на нее таращился.
-- Шел бы ты домой, -- сказала добрая девушка. -- Нервы бы подлечил и вообще.
-- Да, -- выдохнул Птица, поднялся на ноги и пошел к сугробу, оглядываясь на оставшихся. Закономерно шлепнулся в снег, побарахтался немного, выполз и не отряхнув одежду ушел в неизвестность.
-- Какой-то он неадекватный, -- сказала Данка.
-- В младенчестве часто роняли, -- улыбнулся Максим. -- Дана, пошли, наверное к Тайрин. Она как раз работать заканчивает и ее сослуживцы умеют развлекаться. Может в этом городе даже глинтвейн варить умеют, а я не в курсе. А Матиля потом найдем, с помощью радара.
Против глитвейна Дана ничего не имела, поэтому взяла брата под руку и царственно приказала вести.
Закончился этот поход в мрачноватом подвальчике, в котором пахло сеном, чесноком и горячим вином с медом и специями. Привела их туда подруга Тайрин, та, которая успела похорошеть. Девушки грели руки о чашки. Тайрин о чем-то шушукалась с Данкой, они вообще как-то подозрительно легко и быстро сошлись. Максим ел колбаски и молчал. Сидеть за одним столом с тремя девушками конечно приятно, но то, что они время от времени не скрываясь начинали обсуждать его, Максима смущало. Хорошо хоть не жалели.
Голова у Максима была пустая-пустая, казалось, если прислушаться, можно услышать гуляющий там ветер. Сейчас он не смог бы не только что-то выучить, но и вспомнить то, что знал. И было лениво. И хорошо. И хотелось впасть в спячку в обнимку с чашкой с глитвейном, чтобы аромат расползался по берлоге и приманивал приятные сны.
-- Макс, ты что спишь?
Парень перевел взгляд от чашки на сестру.
-- Не спишь. Это хорошо. Идем строить крепость!
-- Какую еще крепость? -- удивился Максим, заподозрив, что что-то пропустил.
-- Ледяную. А еще там на коньках катаются.
Никакие крепости, откровенно говоря, Максиму строить не хотелось. Но вот коньки... Коньки это хорошо.
-- Идем, -- улыбнулся парень.
Жизнь отличная штука, особенно, когда поворачивается лицом, а не тем местом на котором сидят.
-- Это точно он? -- спросил Черный Саян.
-- Точно, -- уверенно подтвердил Светлый Саян.
И это было плохо. Он выглядел вовсе не так, как должен был. Не впечатляюще. Какой-то хилый мальчишка. И выражение на лице туповатое. Может это вообще местный идиот, а они зря прилагают столько усилий.
-- Не впечатляет, -- сообщил о своем мнении Черный.
Светлый его проигнорировал. Компания, за которой они наблюдали вышла на улицу и куда-то пошла. Весело так пошла, как ходят только люди у которых нет никаких проблем. И Светлый им завидовал. У них есть дом, у них есть семья и их будущее зависит от случайности. А еще оно зависти не только от случайности. Они не могут в один из дней просто перестать существовать. Не умереть, не пропасть, а именно перестать существовать, даже не поняв этого.
И ничего не останется ни от тела, ни от духа.
Поэтому Светлый завидовал.
И ему было никого не жалко.
Каток оказался очищенным от снега и отполированным куском озера. Остальную часть водоема облюбовали рыбаки. Возле катка строили ту самую крепость, в данный момент лепили из снега стену, периодически поливая ее водой.
Возле недостроенной крепости стояла грандиозная палатка разделенная на две части. В одной части сдавали в аренду коньки, в другой -- стояли столики, за которыми можно было выпить кофе или чай, чтобы согреться. Девушки, первым делом пошли греться. Максим немного посидел с ними, выслушал очередную порцию непонятных сплетен и ушел за коньками, поклявшись, что никуда с катка не денется. Разве что инопланетяне украдут.
Обменяв ботинки на довольно ободранные коньки, Максим доковылял до выхода из палатки, немного полюбовался работой строителей крепости. Удивился, что кто-то может тратить столько времени и сил на подобную придурь и поковылял дальше, держась за заборчик огораживающий строительство -- к озеру еще надо было спуститься.
-- Что-то они со своей палаткой не додумали, -- бормотал парень. -- Надо было ставить ее на лед. А то тут убиться можно так и не дойдя.
Максим так увлекся спуском, что в тот момент, когда его схватили за плечи и потянули на другую сторону заборчика, не сразу понял, что происходит.
-- Эй! -- возмущенно воскликнул парень и против своей воли нырнул головой в сугроб.
Выбраться не удалось, держали крепко, причем, несколько человек. Максим побарахтался, пытаясь понять, на каком языке разговаривают над головой, потом его выдернули из сугроба и куда-то швырнули.
-- Чтобы вас разорвало! -- душевно пожелал парень, выгребая снег из-за шиворота.
Отвечать ему не стали, просто дернули вверх и усадили в кресло.
Максим обложил дергателей матом. Остатки снега потекли по спине холодными ручейками. Максим поматерился еще и в их адрес, потом, наконец, обратил внимание на то, где он находится.
Место, мягко говоря, было незнакомым и очень мрачным. Темно-красная ткань на стенах, черная мебель, решетки на окнах. Веселенькое бежевое кресло, в котором сидел Максим, выглядело в этой комнате неуместным. Зато четверо типов с постными физиономиями, выстроившихся в шеренгу, вписывались великолепно, им бы еще длинные клыки, и были бы вылитые вампиры.
-- Что? -- спросил Максим, устроившись поудобнее.
Похоже, его похитили. Понять бы еще зачем. Хотят папу шантажировать? Или выкуп у Серой Кошки требовать? Или одновременно и то и другое?
Нет, Максим совершенно не беспокоило это похищение. Что они могут ему сделать? А ничего. Стоит только вспомнить плато в мире Ярослава, шагнуть вперед и похищение благополучно закончится.
-- Ты должен это сделать, -- мрачно и с акцентом сказал второй справа тип.