Завела девушка Максима в самый конец огромного помещения, подозрительно осмотрелась и потянула его к крайней полке.
-- Быстрей! -- зашипела, наплевав на конспирацию. -- Тут охранка, сейчас сюда стража сбежится. Посетителям без печати второго фелта к этим полкам подходить нельзя.
Максим ругнулся. Могла и раньше предупредить.
Не смотря на это он послушно помог вытащить с полки книгу в бархатной малиновой обложке, тяжелый том девушкиным усилиям не поддавался. Потом подсадил ее к другой книге, решив, что за лесенкой бежать будет дольше. Помог достать третью. А когда они в две руки тянули четвертую, воздух на выходе из закутка подозрительно загудел.
Танкье даже не оглянулась, похоже отлично знала, что оно такое.
Пятая и шестая книга нашлись в самом низу и когда стоявшая на коленях девушка их вытягивала, гудение прекратилось, зато послышался топот множества ног.
-- Быстрей! -- потребовал Максим, как раз подвязывающий поясом книги норовившие вывалиться из-за пазухи. Они были тяжелые, объемные и большие, а еще их было три.
Танкье встала, обнимая еще четыре книги. Максим оглянулся и увидел заросшего бородой мужика с арбалетом. Причем, арбалет был взведен.
-- Еще одна, -- девушка потянулась к полке, подозрительно легко выдернула тонкий желтый томик и мужик выстрелил, почему-то в Максима.
Болт за мгновенье преодолел расстояние до парня, соприкоснулся с его щитом и вильнул влево, застряв в книжных рядах.
К бородатому мужику присоединились еще трое, безбородых, но с арбалетами.
-- Черт, -- сказал Максим, дергая девушку к себе и стараясь закрыть от арбалетов. -- Шагай!
Переспрашивать Танкье не стала. А мужики, похоже, выстрелили. Потому что прежде, чем оказаться на знакомом плато с цветущими ромашками, Максим получил упавшей откуда-то книгой по голове, а потом с удивлением обнаружил, что прихватил ее с собой. Наверное, в качестве трофея.
-- Получилось! -- жизнерадостно сказала сидящая среди ромашек Танкье.
Взяла у Максима лишнюю книгу, с интересом ее полистала и хихикнула.
-- Что?
-- Ты забрал оригинал "Договора с изменчивой стихией".
-- С чем? -- переспросил парень.
-- С водой. Хороший учебник, если подумать. В быту очень полезный, если получится научиться. Двор от снега можно убрать, не прилагая усилий, договориться с дождем, чтобы он не лил на протекающую крышу. Много чего можно сделать. Но хранить такую книгу среди опасных? Странно.
Максим только вздохнул и забрал у девушки свой трофей. Рассказывать ей, что в человеке тоже много воды он не стал. Может у них в копии все опасное вносить не стали. А оригинал хранили, так, на всякий случай.
Интересно, папа знает язык зеркальщиков? И что он подумает, если попросить его научить на нем читать и писать? Или лучше попросить Танкье, в качестве ответной услуги? И вообще, что она за книги украла? Обязательно нужно их кому-то показать.
-- Ладно, гроза библиотек, идем домой, -- решил парень.
-- Ты даже ничего не спросишь? -- удивилась девушка. -- Здесь отличное место, я сбежать никуда не смогу.
-- Хочешь, сама расскажи. Не хочешь, можешь соврать.
Танкье вздохнула.
-- Я там работала, -- сказала гордо. -- В библиотеке. Искала знания способные спасти мой мир от провалов. И эти книги нашла случайно. А потом, когда ко мне подошли уста Озаряющего, и начали рассуждать о живущем во мне свете, я эти книги расставила так, чтобы легко было их забрать, и чтобы в глаза не бросались. Потом папа меня спрятал. А книги... Это компенсация. Я столько сделала, так старалась, а они...
-- Понятно, -- сказал Максим. -- Идем.
Книги определенно надо кому-то показать. И с Танкье нельзя спускать глаз, пока этот кто-то не посмотрит на них.
Максим рассеяно шагнул домой, увлекая за собой девушку.
В гостиной у парня шло чаепитие. По новому кругу и с новым участником. Притихшие Данка и Эста скромно держали в руках по чашечке. А папа, которому блудный сын так хотел показать книги из мира зеркальщиков, сидел, опершись локтями об стол и мрачно смотрел на них.
-- Здрасти! -- обрадовался отцу Максим. -- У меня как раз к тебе дело. Посмотри, что за книги мы украли из библиотеки и насколько они безопасны для молодого неокрепшего ума.
-- Твоего? -- уточнил Ижен.
-- Нет, ее, -- указал парень на соучастницу, и стал выкладывать перед ним тома извлеченные из-за пазухи.
Танкье стояла с каменным лицом и книги к себе прижимала, как родных детей.
-- Так, -- деловито сказал папаша. Полистал первую книгу, потом вторую, в третью даже заглядывать не стал. -- Интересная подборка.
-- Они опасные? -- спросил Максим.
-- Для тебя, да, с ума сойти можешь. Для нее похоже, не сильно. Кукловодом хочешь быть? -- спросил у девушки.
-- Нет, -- сказала она мрачно. -- Я хочу себя перестроить. Я... Я больше не хочу быть недомагом, у которого можно вытянуть энергию, а сам он ничего не способен сделать. Это унизительно!
-- Хм, -- сказал Ижен. -- Унизительно создавать амулеты, а при желании и артефакты, за которыми будут охотиться поколения и поколения потомков? Интересное заявление. Дана, тебе делать артефакты будет не унизительно?
-- Нет.
-- А ей унизительно.
-- Вы не понимаете! -- Танкье даже подошла ближе к столу. -- Я... Я хочу что-то свое, а не повторять игрушки, которые был придуманы умными предками и...
-- Свое? -- переспросил Ижен. -- Так учись и делай свое. Думаешь, есть какая-то разница между стандартными амулетами и стандартными плетениями? Какая наивная девочка. Свое или не свое определяет вовсе не наличие-отсутствие предмета. Свое можно сделать только от начала и до конца и не важно, будет это свободное плетение, которое потом нарисуют в учебниках, или плетение связанное с предметом. Наличие предмета ничего не решает. Оно просто позволяет воспользоваться тем, что ты сделала другим людям. Собственно, свободным плетением тоже будут пользоваться другие, но их будет гораздо меньше. А чем больше благодарных потомков, тем лучше.
Ижен даже улыбнулся.
-- Я не доживу до благодарных потомков, -- мрачно сказала Танкье.
-- Кто тебе сказал? -- улыбнулся Ижен и посмотрел на сына. -- Максим, отдай девушке ее книги, здесь она все равно сможет навредить только себе. Эта система не учитывает границы. Дальше пускай с ней отец разбирается, если доживет. А ты... А мы с тобой пойдем поговорить в другое место. Не будем мешать девушкам развлекаться.
Максим кивнул и уточнил:
-- Будешь читать лекции?
-- Само собой, хотя и бесполезно. Но лекции не главное.
-- Подожди, я переоденусь.
Бродить пугалом по дворцу Максиму не хотелось. Зачем кому-то давать повод для шуток? А папа и лекции никуда не денутся.
А еще нужно не забыть рассказать о том, что мужик в оранжевой хламиде заинтересовался шрамами, вдруг оно что-то значит? И расспросить о кукловодах и о том, что Танкье хочет с собой сотворить. Не такая уж плохая девушка. Может стоит ее отвлечь от суицидальных идей.
Да, и не забыть потребовать привести сюда маму. Если кто-то и знает, что означает тот хиленький ручеек хаоса, то это она. Максиму нужно было удостовериться, что его догадки хоть в какой-то степени верны. А потом уже решать, что делать дальше.
А что-то делать было нужно, парень это чувствовал.
Вообще, было ощущение, что что-то необходимое может сделать только он.
А еще он упустил из вида какую-то мелочь, но тут лучше не думать, насильно ее на божий свет не вытащишь. С такими мелочами вообще, чем меньше о них думаешь, тем быстрее они о себе напоминают. Не хотят быть забытыми, заразы. Нет, чтобы сразу не прятаться.
-- Женщины, -- пробормотал Максим, стягивая рубашку.
Трофейную книгу он бросил на столик у окна. Да так о ней и забыл.
Комната, в которую Ижен привел сына, была мрачная и неуютная. Пейзаж с дождливым осенним лесом, висевший на стене, только усугублял впечатление, а горевший камин его не улучшал. Максим сидел за столом напротив отца и внимательно слушал. Стул, как назло, был неудобный, но поменять положение казалось кощунственным, особенно когда папаша сидит вот так ровно и с такой задумчивой физиономией.
Рассказывать Максиму, как он не прав, отец почему-то не стал, и парня оно напрягало. Лучше сразу узнать все, что о тебе думают, чем сидеть и ждать, пока об этом вспомнят.
Вместо лекций Ижен обстоятельно рассказывал о том, чем он с командой Ризмы занимается в мире зеркальщиков. Максим, в принципе, и так догадывался, но перебивать не решался. Потом рассказ плавно перешел на убитых людей из хаоса и к выводу, что бездонные провалы как-то с этим фактом связаны.
-- Уверен, что связаны, -- сказал Максим. -- У их там почти нет потока. Он совсем крошечный и какой-то вялый.
-- Потока? -- переспросил отец.
-- Ну, понимаешь, я же не просто ходил книги красть. Заодно я проверил одну свою догадку. Ярик... тот парень, создатель, он говорил, что драконы неотъемлемая часть мира, и что дракон во мне новорожденный и глупый. При этом, когда я умру, он все равно останется и будет жить, пока то, что он в себе несет не устареет и не станет бессмысленным. Как-то так. Точно не помню. Получается, у зеркальщиков драконов почти нет, вот и...
-- Понятно, -- сказал Ижен.
-- Поэтому мне надо поговорить с мамой! -- заявил Максим.
Отец покачал головой.