-- Но Ижен!
-- Просто никому ничего не говори. Пропал и пропал. Набегается и вернется, когда-нибудь.
-- Я не могу.
-- Сможешь. Айра, ты действительно сама виновата. Не усугубляй. Я не думаю, что у него что-то выйдет. Твой Тилар на гения совсем не похож. Я не представляю, что должно произойти для того, чтобы у него что-то вышло. Так что просто подожди. Он или вернется, чтобы попытаться себя реализовать каким-то другим способом. Либо не вернется, потому что окончательно спятил и будет пытаться сотворить эту ерунду пока не помрет. А твое вмешательство только усугубит ситуацию. Если ты станешь доказывать, что он не прав, первый вариант станет невозможен даже теоретически.
-- Ладно.
Тетя Айра вздохнула, чмокнула брата в щеку и тихо ушла.
Ижен немного посидел на диване, а потом врезал кулаком в спинку и смачно выругался на двух языках сразу. Причем, ругался он на сестру, а вовсе не на ее спятившего мужа.
Что было дальше, Максим досмотреть не смог. Его разбудила Данка, стянув с диванчика и уронив на пол. Девушка была показушно весела, изо всех сил лучилась счастьем и держала в руках кипу конвертов, перевязанных красной лентой.
-- Что это? -- хрипло со сна спросил парень.
-- Послания и приглашения. Это все тебе, -- жизнерадостно ответила Данка и аккуратно положила кипу на стол.
Максим похлопал глазами, пытаясь понять не очередной ли это сон. Зевнул и встал на ноги.
-- Что мне с этим делать? -- спросил у сестры.
Трогать письма почем-то совсем не хотелось.
-- Читать, балбес! -- весело сказала Данка. -- Ладно, оставляю вас наедине. Жалко, что мне посланий не положено пока меня в семью официально не примут. Интересно, какая бы у меня стопка была?
Высказавшись девушка ушла, а Максим остался с письмами. Ему казалось, что они на него смотрят. Наблюдают и выжидают. Как хищники залегшие в густой траве, поджидающие пока к ним подойдет неосторожное травоядное. Трогать эти послания и приглашения совсем не хотелось.
-- Что за бред? -- спросил у потолка парень и решительно дернул за ленту.
Письма рассыпались по столу. Максим поворошил их ладонью, как опавшие листья. А потом нашел его. Самое неприятное письмо. От него даже воняло какой-то гадостью и казалось, стоит его тронуть и оно растечется гнилью.
-- Это еще что за зараза?
В голове почти мгновенно возник образ. Знакомый бокал, тот самый в котором был напиток в который те придурковатые брат с сестрой подмешали что-то для того, чтобы было легче подружиться. Этот бокал опрокинулся на письмо. Потом еще один такой же и еще.
-- Со мной опять кто-то пытается подружиться? -- спросил Максим. -- И концентрацию той гадости повысили.
Дракон одобрительно проворчал.
-- Письмо трогать не стоит, -- сделал вывод парень. -- И что же нам с ним сделать?
Отвечать дракон не стал. Просто решил проблему как умел. Письмо не расплылось гнилью. Оно потекло, разделилось на мельчайшие кусочки и смешалось в неопрятный комок. А потом потекло, становясь невидимым в мире сати, превращаясь в часть хаоса.
И все остальные письма перестали быть хищниками, превратились в обычные бумажки, точнее в куски ткани, тонкие, очень плотного плетения, и покрашенные чем-то белым.
-- Твою ж маму за ногу, -- ошарашено произнес Максим, сообразив, что только что видел, как материя превращается в хаос. -- Чтобы меня покрасили.
Интересно, кому он опять понадобился. Вряд ли это та же самая девчонка желающая изучить драконов. Хотя кто ее знает? Может, у нее фантазии на большее не хватает. А отступать она не привыкла и слова "нет" не понимает. Но не жаловаться же на эту дуру.
Гораздо интереснее приснившийся сон. Очень подозрительный сон. У кого бы спросить, как зовут мужа тети Айры?
Вот смешно будет, если действительно Тилар.
Тогда получается, тот мужик и есть муж Серой Кошки? А откуда он там взялся и почему смог вылечить неизлечимые шрамы на лице?
Наверное лучше об этом не думать. Просто передать папе привет вместе с камушком и забыть к чертовой матери. Своих проблем хватает. Еще как-то родственников надо обрадовать состоявшимся бракосочетанием. Вову найти. Праздники пережить. И вообще.
Отдать камешек папе не получилось. Он опять куда-то запропастился.
Тетя, к счастью, решила совсем уж не издеваться над племянником и на следующий бал его с собой не брала. Впрочем, как и Данку, объяснив расстроенной девушке, что ей и вовсе как бы не полагается бывать на приемах. Она там за компанию. Потому что ее не приглашали. Невозможно пригласить того, о существовании которого как бы не знаешь.
Дана смирилась, но все равно ходила расстроенная и обиженная. Пришлось Максиму ее выгуливать, чтобы отвлеклась.
Они бродили по заснеженным улицам. Пару раз заходили в едальни, где Данка заказывала и себе и брату кофе, для того чтобы согреться. Сходили на тот самый каток, с которого Максима как-то похитили. И на этом катке парень впервые заметил ее -- девушку подозрительно похожую на Тайрин. Настолько похожую, что он ее чуть не окликнул, но к счастью сообразил, что для Тайрин эта блондинка высоковата.
Во второй раз Максим заметил девушку похожую на его собственную жену в третьей по счету едальне. Она помялась на пороге, словно размышляла заходить или нет, а потом строевым шагом промаршировала к столику, на который Максим не мог не смотреть при всем желании. Перед глазами же.
В общем, все выглядело очень подозрительно.
После этого проснулась паранойя и заставила Максима следить за окружением. Незаметно следить, старательно делая вид, что блондинку он в упор не замечает.
Подозрительная девушка сначала мелькала вдалеке. Потом стала подкрадываться все ближе и ближе. Когда Данка, перегнувшись через обледеневшие перила, наблюдала за рукотворным гейзером, бьющим посреди небольшого пруда, блондинка окончательно обнаглела и вообще остановилась рядом с Максимом. Она, подражая Данке, старательно уставилась на пейзаж. Парень столь же старательно ее не заметил. Ему сестру надо было держать, за шубу, потому что за ногу она не разрешила. Сестру, норовившую выскользнуть и шлепнуться в воду, от которой шел легкий парок.
Неизвестно чем бы появление блондинки закончилось, но в этот момент с шумом и визгом появилась Танкье. Она буквально свалилась у ног Максима, вместе с кучей снега, который заставил подозрительную девицу взвизгнуть и отскочить в сторону.
Танкье нервно хихикнула и с причитаниями на родном языке начала рыться в снегу. Пока Максим изумленно на нее таращился, попутно оттаскивая Данку подальше от перил, ставших из-за кучи снега еще опаснее, Танкье откопала в снегу мелкую лохматую шавку, наряженную в жилетку из выкрашенного в ядовито-зеленый цвет меха, и нежно прижала трясущуюся собачку к груди.
-- Что случилось? -- спросил Максим, так и не поняв, откуда гостья практически родного дворца вообще взялась.
-- Я портал открыть смогла, -- жизнерадостно сообщила Танкье, пытаясь стряхнуть с собаки снег. -- Представляешь, всего лишь нужно было поправить исходные и амулет сработал. В этом мире сработал.
-- Представляю, -- мрачно сказал Максим, сообразив, что Танкье проводила эксперимент. Наверняка никем не утвержденный эксперимент. Да ей в голову не придет просить у кого-то разрешения, этой папиной дочке. А виноват в произошедшем окажется он, Максим. Потому что не сумел вовремя развлечь и отвлечь. Можно подумать, у него своих проблем нет. -- Ладно, у тебя получилось, -- напряженно сказал парень. -- А снег откуда?
-- Из сада. Я опять шла к дереву, так легче.
-- Из сада, -- пробормотал парень. А потом ему в голову пришла еще одна мысль. -- Танкье, а шла ты куда? Ты ведь совсем не знаешь города. На что ты настраивалась?
-- На тебя, -- просто призналась девушка, осмотрела собачку, очищенную от снега, и зачем-то ее тряхнула.
-- На меня, -- сказал Максим.
Воображение тут же ярко нарисовало прибытие Танкье верхом на сугробе на бал. В самый разгар этого бала. В танцующую обязательный танец толпу. Максиму захотелось ругаться. Вместо этого он глубоко вдохнул, досчитал до десяти и спросил:
-- А тебе не приходило в голову, что я могу находиться там, где твое появление, мягко говоря, нежелательно?
Девушка отрицательно помотала головой и чмокнула свою псину в нос. Та благодарно оскалилась и глухо заворчала.
-- Дура, -- сказал Максим.
-- Зато талантливая, -- ни капли не обиделась Танкье, осмотрелась и с восторгом уставилась на пруд. -- А где это мы?
Максим только рукой махнул.
Данка наконец отвлеклась от пруда и стала объяснять, причем, почему-то как дойти сюда от дворца. Парень отошел от девушек на шаг и попытался найти взглядом подозрительную блондинку. Но она словно испарилась.
В следующий раз похожая на Тайрин девица появилась, когда Максим тихо и мирно брел в школу Коярена, решив, что лучше спрятаться там и получить пару раз по физиономии, чем попасться на глаза деятельной Серой Кошке и быть припаханным к чему-то менее приятному. Например, к разъяснению Танкье правил поведения приличной девушки на улицах города. И то, что Максим сам как бы не девушка тетю не убедит.
В общем, Максим шел, никому не мешал и тут из-за угла на него вылетело нечто, сбило с ног и осталось лежать на парне сверху, загнанно при этом дыша. Максим, к своему собственному удивлению, отнесся к происшествию философски и к еще большему удивлению задумался о признаках астмы. Как-то не хотелось тащить девицу, вольготно на нем разлегшуюся, в больницу, призывая немедленно ее спасти.