иться? Да потому, что Максим подозревал -- искать он будет общеизвестные сведения. Те, которые даже дети знают, а вот папаша их упомянуть почему-то забыл. Или упустил из виду, из-за их общеизвестности.
Дойти до библиотеки Максим не успел. На полпути его перехватили Эста и Тайрин, взяли под руки и сообщили, что сейчас они дружной тройкой идут пить кофе. Причем Эста об этом говорила таким тоном, что впору было заподозрить -- за словами "пить кофе" скрывается подготовка к теракту, как минимум. Максиму именно поэтому стало интересно, и он послушно пошел, куда повели. А повели Максима сначала на выход из дворца. Потом к перемещателю. А потом в неизвестность по узкой петляющей улочке.
Именно на улочке Максим вспомнил, зачем шел в библиотеку, и решил, что хуже не будет, если он попытается прояснить вопрос с Итишем у блондинок. Все-таки одна из них страж, а вторая весьма конфликтная личность, должны разбираться.
А блондинки в ответ удивленно на него посмотрели и переглянулись.
-- Может контроль? -- спросила Эста.
Тайрин пожала плечами.
-- Какой еще контроль? -- удивился Максим.
-- Ну, равновесники как никто умеют контролировать эмоции, движения, причем как свои, так и чужие, да и... По-моему, они вообще все на свете умеют контролировать, -- сказала Эста. -- Поэтому, если они всерьез занимаются боевкой, получается у них неплохо.
-- Неплохо? -- переспросил Максим.
Если у Итиша получается всего лишь неплохо, то как же тогда получается у него самого? Наверное, никак.
-- Ага, неплохо, -- подтвердила Эста. -- У тех, кто не умеет все настолько контролировать, обычно получается лучше. Потому что контролировать и действовать немного разные вещи. В общем, сначала этот контроль только мешает и нужно быть упертым бараном, чтобы не плюнуть и подстроить тело под этот контроль.
-- Обычно подстраивают контроль под тело, -- сказала Тайрин. -- И становятся средненькими бойцами.
-- Ага, -- сказал Максим.
Итишь действительно монстр.
-- С другой стороны, контролировать тоже можно научиться. Но это не проще, чем равновеснику научиться двигаться соразмерно контролю, -- сказала Эста. -- И обычно на это уходит лет десять. Понимаешь, когда-то проводили один эксперимент и выяснили, что не только равновесники могут видеть точку равновесия...
-- Какую еще точку равновесия? -- удивился Максим. Вроде говорили о рукопашке.
-- Ну, если предположить, что мир система, то в нем есть точка равновесия, стоя в которой можно сдвинуть эту систему в любую сторону, не прилагая особых усилий. Ну, знаешь, как с фокусом "подними девушку". Если девушка стоит прямо, ее можно легко поднять взяв за талию. Если силы, конечно, хватает изначально. А стоит девушке сместить точку равновесия, опереться на ногу, которая отставлена назад, немного наклониться, и даже очень сильный парень оторвать ее от земли не сможет. Понимаешь? Система нарушена и усилие должно быть направлено в другую сторону, но не зная, ты это вряд ли поймешь. А равновесники все это видят-ощущают. И неравновесники тоже могут научиться. Только вряд ли быстро. Для этого в первую очередь нужно много опыта. Разного опыта.
-- Понятно, -- сказал Максим. -- Кто-то считает, что у меня слишком много свободного времени, и ищет, чем бы меня занять.
Эста хмыкнула, а Тайрин только улыбнулась. Тайрин вообще стала как-то добрее и мечтательнее. И Максиму, с одной стороны, это нравилось, а с другой -- напрягало. Казалось, что пройдет еще немного времени и девушка преподнесет ему сюрприз. Наверняка неприятный. А своей добротой она его к этому сюрпризу заманивает. Бред, конечно, но от ощущения Максим избавиться не мог.
И вообще, следовало подумать о том, как с наименьшими потерями обрадовать родственников собственной женитьбой и скорым отцовством. Вот только думать не хотелось, проще было подождать и посмотреть, как оно сложится само по себе.
То, что жизнь все-таки налаживается, Максим понял в тот момент, когда светящаяся энтузиазмом Эста сообщила, что Эйран нашел блондинку и ждет заказчика, дабы предоставить отчет. Максима это настолько обрадовало, что настроение ему не смог испортить ни очередной бал, ни дурочка -- партнерша по танцам -- почему-то решившая сообщить парню, что не рада его видеть. Ей, видите ли, было неприятно смотреть на его лицо. Максим в ответ важно покивал и поделился с девушкой по секрету тем, что ему тоже неприятно смотреть на глупые личики девиц, танцевать с которыми заставляют тетя, жребий и традиции. Но он ведь терпит. И ей тоже придется потерпеть.
Девушка почему-то обиделась и пожаловалась родственнику. Ага, молодому, горячему родственнику, у которого еще и ума было не больше, чем у нее самой. И этот родственник додумался устроить дуэль. Причем ему приспичило настолько, что он схватил Максима за плечо прямо посреди очередного обязательного танца и стал орать в лицо свои претензии.
Эти претензии Максима восхитили. Он согласился, что родственникам нужно помогать. И с тем, что нельзя обижать незнакомых людей оскорбительными намеками согласился. И даже с тем, что после этого следует, как минимум, извиниться, а как максимум, слизать пыль с сапог.
Прооравшись, защитник родственницы выдохся, а Максим, не прекращая улыбаться, спросил, когда и кто будет извиняться и слизывать пыль за нанесенное ему оскорбление? Его, конечно, собственная внешность не сильно заботит, но это не значит, что разные странные девицы могут спокойно по этой внешности прохаживаться.
А еще Максим порадовался тому, что у этой странной девицы оказался такой понимающий родственник, решивший столь громко сообщить, что не одобряет ее поведение.
Родственник с ответом на эти слова так и не нашелся. Стоял, выпучив глаза, и таращился на Максима. Танцевать мешал. Потом пришли парни в доспехах хозяев дома и куда-то несчастного увели. Вряд ли для того, чтобы похвалить его за внесенное в праздник разнообразие.
Серая Кошка тоже не стала портить племяннику настроение. Она его похвалила за удачно разрешенный конфликт. И за привлечение внимания к себе любимому тоже похвалила. Удачным для репутации способом он это внимание привлек. Потому что если бы согласился подраться за честь недалекой девушки, было бы серо, уныло и привычно, как возня детишек в песочнице. А если бы промолчал -- вообще плохо, и потом пришлось бы долго доказывать, что он вовсе не слабый, безответный и глупый.
Максим за себя любимого порадовался и поспешил сбежать от тети. То, что расскажет Эйран было интереснее всего того, что могла сказать Айра. По крайней мере, Максиму так казалось. Может, и зря.
Эйран ждал в питейне. Время он зря не терял, когда пришел Максим, в сопровождении Тайрин и Эсты, профессионал своего дела как раз доедал поджаренную, пахнущую чесноком колбаску.
Блондинка, замаскировавшаяся под Тайрин, оказалась все-таки фальшивкой, причем довольно умной фальшивкой. Она не стала маскироваться с помощью иллюзий, которые любой средний маг заметит с легкостью. Девушка пошла по сложному пути грима, парика и заученных движений. Зачем она вообще стала маскироваться, Эйран так и не понял. Он счел это глупым и все списал на загадочную женскую душу.
В общем и целом, фальшивая блондинка оказалась коллегой девушки-биолога, встреченной Максимом на балу. У них даже методы для знакомства с интересным объектом для исследований оказались похожими. Одна сыпала зелья в бокалы, другая пропитывала этими зельями письма. Почему ни той, ни другой не пришло в голову просто поговорить, никто из сидевших за столом в питейне так и не придумал. Точнее, придумать они-то придумали. Но все версии были, мягко говоря, странными. Максиму больше всего понравилась та, которую выдвинула Тайрин -- это была секта людей не верящих в легкие пути. Помнится, папа тоже с этой сектой боролся в меру своих сил и возможностей.
Звали преследовательницу Кайра Коведа. В последний раз на Максима попытался напасть ее родственник с приятелями. Это была часть плана по заманиванию и покорению. Очнулся бы Максим рядом с девушкой, которая рассказала бы, с каким трудом отбила его у нападавших, и он был бы благодарен по гроб жизни. Она почему-то так считала. И в том, что поддельная внешность ей поможет, была уверена. Раз ему нравятся именно такие девушки, почему бы не воспользоваться?
-- Вот дура, -- восхитилась Эста.
-- Нет, -- не согласился Эйран. -- Она умная. Просто односторонне умная. И мир воспринимает несколько странновато. Впрочем, ей с детства твердили, что она гений и все будет именно так, как она решит. Вот и выросло то, что выросло.
Тайрин и Эста переглянулись и пожали плечами. Максим потер переносицу.
-- А зачем я ей нужен? -- спросил он, немного подумав.
-- Ты редкость, -- сказала Эста. -- Диковинка. Ты не просто потомок тех людей, которые умудрились скреститься с существами из хаоса. Ты ребенок человека из хаоса и сати. И в тебе одновременно уживается и то и другое, причем в больших количествах. Вот ей и захотелось изучить феномен.
-- Можно подумать, до нее не изучили, -- пробормотала Тайрин. -- Когда-то наша семья даже пыталась выкрасть эти секретные сведения у Серых Туманов. А потом они перестали быть секретными. Бери и изучай.
-- Девушка желает еще раз изобрести велосипед, -- сказал Максим. -- Думает, что увидит в нем что-то такое, чего не заметили целые поколения тех, кто жил с потомками хаоса бок о бок.
-- Наверняка, -- согласилась Эста. -- И что мы будем с этой генией делать?
-- Докажем ей, что кроме ее интересов есть еще и интересы других людей, -- сказал Максим.
-- Воспитанием, значит, займемся, -- задумчиво произнесла Эста.