бы нескольких гадов столкнуть с холма. Многих вряд ли столкнет, но хоть какое-то утешение. Лететь они будут с приличной скоростью, может, кого-то по дороге собьют. Все утешение. Хотя бы такое сомнительное.
Жалко, что их так много.
Ветку парень выбрал. Долго ее сгибал туда-сюда, дергал, потом прижал ногой и уперся двумя руками. И она наконец хрустнула, только это мало чем помогло. Кора у куста оказалась толстой и прочной, рваться не хотела.
Парень выругался и побежал к брошенному рюкзаку за ножом, поминая недобрым словом свое нежелание носить этот нож за поясом.
Девушка стояла раскинув руки и смотрела в небо. Настраивалась. Готовилась запустить в преследователей чем-то убойным. Сдаваться живой она по любому не собиралась. Внешность и обещания преследователей этому не способствовали.
Нож, как назло, куда-то запропастился. Парень со злости вытряхнул на землю все содержимое рюкзака. Разгреб кучу в разные стороны и в этот момент одновременно случилось две вещи.
На площадку почти забрался первый преследователь.
И словно из воздуха у самого края соткался невысокий парень с мечом.
-- Твою маму... -- восторженно сказал он, полюбовавшись пейзажем и, не раздумывая, зарядил ногой в лоб типу почти забравшемуся на холм.
Потом оглянулся и бросился к парню и девушке.
-- За щит, живо! -- приказал таким тоном, что девушка покачнулась и наверняка растеряла всю концентрацию.
-- Ма-а-акс, -- неуверенно протянул так и не нашедший нож парень.
-- Я! -- жизнерадостно подтвердил пришелец. Дернул за шкирку парня, подтащив его к своим ногам. Потом практически ему на голову швырнул девушку и сообщил: -- Сейчас будет громкий бабах.
Он воткнул меч в землю, поднял руки над головой, сложил ладони вместе, а потом резко развел. Между ладонями растянулось что-то темное, маслянисто блестящее.
Девушка сдавленно охнула.
Макс нехорошо улыбнулся и бросил то, что держал перед собой, за край площадки.
Бабах действительно получился громкий. Казалось, холм подпрыгнул к небесам и рухнул вниз. Невидимый до сих пор щит помутнел, а потом опять стал прозрачным.
Макс схватил меч, подбежал к осыпавшемуся краю площадки, покачал головой и зачем-то срубил торчащий там куст. Потом вернулся обратно.
-- Так, объяснять некогда, -- сказал, поставив спасенных на ноги. -- Там внизу активно шевелятся и ругаются. Скоро опять пойдут на штурм. Здесь плотность больше, я немного не рассчитал... В общем, не важно. Вы, двое, сейчас схватитесь за меня и шагнете одновременно со мной. После этого мы с вами окажемся на симпатичном плато, где и поговорим.
Спасенные дружно кивнули, и парень бросился запихивать вещи обратно в рюкзак. Почему-то бросать их не хотелось. Запихнуть получилось на удивление быстро, всего два движения понадобилось.
-- Идиот! -- все равно не одобрил его Макс и велел: -- Хватайтесь и ни о чем не думайте! Быстро!
Они схватили его за плечи.
-- Закройте лучше глаза, -- решил Макс. И когда они это сделали, приказал: -- На счет "три" шагаем. Раз, два, три...
И они шагнули. Выбора ведь нет, а поговорить о том, почему брат так странно одет можно и потом. Главное, чтобы это "потом" было.
Максим сидел на дубленке и покачивал сорванным стебельком ковыля перед носом брата.
Вова, откровенно говоря, выглядел жалко. Такой себе типичнейший подросток -- длинный, худющий. Давно не стриженые волосы собраны в неряшливый хвостик. На подбородке неубедительная растительность начала пробиваться. Красавец. Учитывая комья грязи на одежде, любой бомж принял бы его за своего. И возгордился собой. Потому что бомжи бывают чище.
А еще братец напоминал загнанную лошадь. Сидит на коленях, плечи опушены, ладонями в землю упирается и пытается отдышаться.
Девчонка, на удивление, выглядела лучше. Она была чище. Устояла на ногах и теперь так и стояла на них, обхватив себя руками. Смотрела насторожено, как бродячая кошка, уверенная, что люди созданы для того, чтобы ее пинать.
Девчонка с виду была не старше Вовы. Такая же тощенькая и угловатая. Зато личико миловидное, глаза большие, да еще и блондинка светлее Тайрин и Эсты. Максиму впору было записывать себя в пророки. Он с самого начала сказал папаше, что возле Вовы должна крутиться светловолосая особа. И на тебе, вот она.
-- Так, -- наконец сказал Максим.
Вздрогнули и Вова, и девочка. И уставились вдвоем как на врага народа.
-- Хм, -- высказался по этому поводу Максим и потер переносицу. Ему как раз пришла в голову отличная мысль -- а пускай с этой парочкой разбирается кто-то другой. А то ведь сейчас попытаются уговорить на какую-то глупость. По физиономиям видно. -- Так, -- повторил он. -- Ладно, спрошу самое животрепещущее. От кого вы там на горку забежали? А то ведь выяснится, что папаша беглую дурочку-дочурку ловил. А я его с ноги по физиономии. Нехорошо как-то.
Девчонка покраснела.
А Вова вскинулся, несколько раз беззвучно открыл-закрыл рот, как рыбка вуалехвост, а потом возмущенно выдал:
-- Какой еще папаша! Они ее поймать и продать хотели!
-- Это она тебе сказала? -- поинтересовался Максим.
-- Нет! -- рявкнул Вова. -- Это они мне сказали. Сначала хотели нас попросту убить. Говорили, что добрые. Почему-то решили, что она моя сестра. А потом...
-- А потом я их толкнула щитом и мы побежали, -- сказала девчонка и печально улыбнулась.
-- Так, барышня... -- не впечатлился улыбкой Максим. -- Вопрос номер один. Ты откуда русский язык знаешь? Не похожа ты... на девочку с Земли.
А ведь и вправду была не похожа. Какая нафиг землянка?! Скорее эльфийка. Вон глазища какие.
-- Я копировать умею, -- тихонько призналась девчонка и опять покраснела. Словно копировать было неприлично.
-- Так... -- мрачно сказал Максим.
-- Из головы, -- еще тише сказала девчонка. -- Потом просто надо привыкнуть правильно выговаривать звуки и все.
-- Хм, -- сказал Максим. Интересное же умение. Нужное. А она краснеет. К чему бы это? -- И что же не так с этим копированием?
-- Ну, там верхние мысли видно... э-э-э-э... слышно? В общем, знаешь, о чем думает тот, у кого копируешь, в тот момент, когда копируешь.
-- Она стояла очень близко, вплотную, -- сказал Вова и тоже покраснел.
-- Блин, -- сказал Максим.
Ага, о чем может думать шестнадцатилетний пацан, когда вплотную стоит хорошенькая девушка? Точно не об интегралах и формуле бензола.
-- Все с вами понятно, -- сказал Максим и добавил: -- Ромка и Жулька, блин.
Девчонка опять покраснела, а Вова состроил решительную рожу. Видимо, захотел поругаться и защитить свое. Балбес.
-- Вова, я, конечно, рад за тебя и все такое. Но тебя ищет папа. И он думает, что тебя украли нехорошие люди. Или сожрали не менее плохие демоны. Так что ты как хочешь, а романтический круиз придется прекращать.
-- Почему романтический? Мы просто гуляли по мирам! -- вскинулся Вова и даже встал на ноги.
Максим громко хмыкнул. Младший братик успел догнать его в росте и даже перегнать, но все равно выглядел мокрым, неуверенным воробьем и смотреть сверху вниз у него не получалось.
-- Мне фиолетово, где и почему вы гуляли, -- сказал Максим. -- Я вас, конечно, расспрошу, но сейчас есть проблемы важнее. Понимаешь, Вов, на Землю я тебя вернуть не могу. Боюсь, после этого папаша меня прибьет. И вообще, нехорошо нарушать прямые приказы главы семьи, особенно по мелочам. Главы после этого перестают доверять и начинают следить, ожидая подвоха. А это очень мешает. Что делать с твоей блондинкой, вообще не представляю. Разбираться некогда, мне лучше побыстрее вернуться домой... В общем, не важно. Важно, что вас я забираю с собой. И это не обсуждается.
К удивлению Максима, они спорить с ним даже не попытались. Просто переглянулись и пожали плечами.
-- Отлично, -- сказал старший брат. -- Значит, сейчас идем в мир сати. Вопрос только в том, а куда именно? Во дворец гостей без разрешения водить нельзя. Не уверен, но возможно там есть сигналка и защита против посетителей появившихся из ниоткуда. Так что надо решить, к Серой Кошке вас тащить или к папаше. Они оба могут дать официальное разрешение. Только тут есть несколько "но". Тетя может оказаться на очередном ужине, и свалиться ей на голову в компании грязных подростков не лучшая идея. Айра меня после этого придушить захочет. И мстить будет страшно. Опять на какие-то тупые лекции пошлет... В общем, папаша предпочтительнее. Он тоже может оказаться в таком месте, где мы будем лишними. Но найденному ребенку он точно обрадуется и под это дело простит что угодно. Главное чтобы мы не помешали ему в разгар битвы с каким-то вселенским злом. Помешаем и прощать будет некому. И некого. Ну, вы поняли. Кстати, вариант со злом маловероятен. Скорее он со своей компашкой очередные планы строит.
Вова глуповато посмотрел на блондинку. Она ответила ему растерянным взглядом.
Максим вздохнул.
-- Ладно, я все понял. Решать все равно мне. Так что идем к папаше, и будь что будет. Может, он вас даже накормит. А то тощие, смотреть страшно.
Ижен не сражался со вселенским злом и даже планы не строил. Он тихо и мирно напивался. Удавалось ему это неплохо. И когда в маленькой, заставленной столами питейне появились два его сына и незнакомая девочка, Ижен широко и нетрезво улыбнулся, попытался выдавить скупую мужскую слезу, а потом пошел обнимать детей.
Старшенький отцовский порыв не оценил. Он отскочил в сторону, врезался в стол, к счастью в незанятый, и растянулся на нем, похожий в своей дубленке на большую мягкую игрушку.