Лестнице это не понравилось. Она протестующее заскрипела, осыпала стоявшего внизу парня мусором, дважды пошатнулась.
-- Вот блин, -- выдохнул Максим, вспомнив, что выше бывшей блондинки на полторы головы и тяжелее.
Падать в принципе невысоко. Но получить доской по голове почему-то не хотелось. Инстинкт самосохранения проснулся, что ли?
-- Ты идешь? -- спросила девушка, упершись ладонью в грязный потолок.
-- А куда я денусь?
Поднимался он осторожно-осторожно. Смотрел вперед, не забывал оглядываться назад, чтобы убедиться, что медленное расползание основания лестницы существует только в его воображении. Основание, как ни странно разваливаться не спешило. Зато кошка смотрела так, что Максим почувствовал себя канатоходцем, решившим пройти от крыши одного небоскреба к крыше другого по тоненькому тросу без страховки, проигнорировав ураганный ветер.
-- Зато теперь я знаю, кто в нашей компании самый умный, -- утешил себя парень.
Лестница подтвердила пронзительным скрипом.
-- Что ты там бормочешь, давай быстрее, не могу же я его держать вечно, -- потребовала девушка.
-- Да так, мир познаю, -- отозвался Максим.
Тайрин возмущенно фыркнула, дождалась, пока парень приблизится вплотную и хлопнула второй ладонью слева от первой, вызвав дождь из дохлых пауков и пыли.
-- Твою ж...
-- Заткнись, -- разъяренно оборвала протесты девушка. -- И давай бегом, оно открывается ненадолго.
Ненадолго.
Максим перешагнул две ступени, подтянулся, пропихивая себя вслед за девушкой, и заметил, что дыра, в которую он лезет начала уменьшаться. Неторопливо так, как в кошмарном сне. А в следующее мгновение он почувствовал себя пробкой от бутылки с шампанским. Даже взлететь получилось. И долбануться головой о низкий потолок тоже.
-- Ползем, -- велела невидимая в темноте Тайрин и, судя по звукам, куда-то поползла.
Особого выбора у Максима не было, поэтому он тоже пополз. Чувствовал он себя при этом очень странно. Глупо чувствовал. Лучше уж с ненормальным каманом сражаться, чем ползать по какой-то трубе, время от времени врезаясь головой в попу девушки. И что странно, ее ноги как-то умудрялся обходить. Загадка, чтоб ее.
Предчувствие Максима не обмануло, чему он сначала удивился, а потом даже умудрился обрадоваться. Хотя радоваться как раз было нечему.
Труба закончилась неожиданно. Тайрин чем-то прошуршала, зачем-то постучала по стене перекрывшей, или обрезавшей трубу, высказалась о чьих-то предках и сбылась давняя мечта Максима. Он почувствовал свободное падение. Правда, длилось оно недолго и закончилось болезненным приземлением на какую-то огромную железяку.
-- Это еще что? -- горестно спросил у вселенной, потирая ушибленное место.
-- Музей. Точнее, почти музей. Раньше тут была пыточная, а потом война закончилась, пытки отменили, и совет начал подыскивать помещение для оборудования, чтобы пугать посетителей. До сих пор ищут, -- жизнерадостно рассказала Тайрин, сумевшая приземлиться на ноги, на ровное место и чувствовавшая себя хорошо.
-- Ага, музей, -- пробормотал парень.
Он оперся ладонями об пол, поднялся на ноги, попытался стряхнуть с коленей пыль, собранную в трубе. Потом решил, что пришла пора высказать Тайрин все, что успело накопиться. А то стоит, улыбается.
И высказал бы, если бы не обвел взглядом захламленное оборудованием помещение, пытаясь подобрать слова повыразительнее.
-- Тайрин, а мы тут не одни, -- сказал так же жизнерадостно, как Тайрин рассказывала про музей.
-- Я знаю, -- ни капли не расстроилась девушка.
-- Что будем делать?
Бывшая блондинка пожала плечами. Мол, ты мужик, попробуй сам придумать что-нибудь.
Максим вздохнул. Ни одной разумной мысли в голову не приходило. Зато роем носились неразумные.
С одной стороны, им вроде даже повезло. Каман Дамия нашелся сразу, они даже к поискам приступить не успели. Сидит себе за столом, накрытым белой скатертью и уставленным бутылками, и какой-то снедью. Натюрморт на фоне орудий для пыток выглядел совершенно неуместным, но никого это не волновало. Максим тоже решил, не обращать на него внимания. У каждого свои причуды. Вон, говорят, некоторые работники морга обедают, любуясь покойниками, а тут всего лишь старые железяки. Да и помимо стола было на что посмотреть. Точнее на кого.
В общем, каман Дамия сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел с неподражаемым любопытством. Словно именно такой глупости от Тайрин ждал изначально, и теперь хотел узнать, что она будет делать дальше. И был блондин меньшим из зол, не по габаритам, конечно, а по характеру и привычкам.
Каман Коярен улыбался. Предвкушающе так. Возможно, именно так улыбался волк, пришедший пообедать глупыми козлятами, неспособными узнать материнский голос. И рукоять меча поглаживал. И смотрел исключительно на Максима. Или ему так только казалось?
Третий, как догадался парень тоже каман, был помельче первых двух. Физиономия у него была равнодушная и даже скучающая. Тонкие пальцы поглаживали откупоренную бутылку, словно их хозяин размышлял -- выпить прямо сейчас, или отложить на потом, сначала посмотрев, чем закончится явление парочки малолеток. Но это было не самое плохое в нем. Хуже было то, что Максим не мог отвязаться от ощущения, что где-то уже этого коротышку видел. Причем не раз и не два.
-- Сбылась мечта идиотки, -- сказал Максим, когда всеобщее молчание начало надоедать.
Тайрин хихикнула.
-- Ох, простите, у нас гости, а мы сидим, -- добродушно протянул каман Дамия и резво встал.
Собутыльники последовали его примеру.
Максим едва не шарахнулся.
-- Каман Дамия Белых Лилий, -- церемонно представился блондин, коротко кивнув.
Тайрин почему-то печально вздохнула.
-- Каман Коярен, -- сказал любитель помахать мечом и широко улыбнулся, Максим даже догадался, что этой улыбочкой предлагали спросить, почему имя такое короткое. Но решил, что спрашивать не станет. Ну, его, может, у него просто нет могучих родичей, и он своего титула добивался сам, без семейной поддержки и опоры, чем теперь очень гордится. Или его за что-то из семьи выгнали.
-- Каман Лакья Серых Туманов, -- представился коротышка.
Максим ошарашено моргнул. До него неожиданно дошло, почему этот мужчина кажется знакомым. Ему бы цвет волос посветлее, не такую бледную кожу и чуть менее тонкокостную фигуру и любой идиот заподозрил бы, что Максим именно его сын.
Тайрин опять вздохнула.
-- Тайрин Желтой Горы, -- сказала четко и звонко.
Каманы дружно кивнули и перевели взгляды на Максима.
-- Максим, -- представился парень, старательно изображая на лице пофигизм и незаинтересованность происходящим.
Мужчины переглянулись.
-- И что мы будем делать с залетевшими к нам птенчиками? -- лениво спросил каман Коярен.
-- Зависит от их поведения, -- улыбнулся каман Лакья.
-- Сами прилетели, что уж тут сделаешь. Не можем же мы нарушить закон, -- печально произнес каман Дамия.
Максим заподозрил, что эти великие и могучие пытаются над ним и Тайрин поиздеваться, намекают на что-то, только не мог сообразить на что. Наверное, не хватает знаний о местных законах и реалиях этого мира.
С другой стороны, нужно же как-то передать блондину заготовленное девчонкой послание. Вот только нападать сразу на троих каманов казалось форменным самоубийством.
-- А если мы сейчас уйдем? -- храбро спросила Тайрин, видимо пыталась тянуть время, надеясь что-нибудь придумать. Слишком уж глупый вопрос.
-- Не получится, -- пугающе улыбнулся каман Коярен. -- Ты преступница. А к твоему спутнику у меня личные счеты.
Максим в ответ фыркнул. Счеты у него. Парню начало казаться, что убивать страшный каман и на этот раз никого не собирается. Опять пугает. Ждет какой-то реакции, забавной на его взгляд. Тоже еще, любитель реалити шоу.
Почему-то такое отношение злило.
И мозги прочистило, пробудило память и заставило соображать.
А почему бы и не напасть на троих каманов сразу? Один раз обязательно получится, да и тюрьма имеет все шансы устоять. Главное, чтобы бывшая блондинка не растерялась и сразу помчалась к очередному тайному ходу. В противном случае придется убегать через парадную дверь, а там кто-то может бежать навстречу, целой толпой.
-- Невоспитанные дети, -- поставил диагноз каман Коярен.
Нападать он не спешил. Остальные каманы тоже стояли себе, видимо ждали, что птенчики передумают.
Молчание затягивалось. Максим старательно настраивал свое послание, одновременно пытаясь сообразить, как толкнуть ленивое течение в нужную сторону. А еще его нужно было как-то извлечь. Или уговорить? А каким образом? Световые полосы просто доставал, словно ладонью воду черпал. Меч вообще появлялся, словно сам собой. А тут нужно было толкнуть энергию, всю эту реку, а потом вовремя ее остановить.
Или достаточно ее отпустить? Она ведь течет, довольно быстро. И если ей позволить вытечь в мир сати... По ощущениям это должно быть как... Как что?
Черпнуть, извлечь, отпустить.
Почему, когда не понимал что делаешь, получилось легко и с первой попытки? А когда понимаешь, что это нечто совсем иное, чужое в этом мире, появляются сложности? Разницы ведь на самом деле никакой. Вот оно течение, плеснуть по нему ладонью, попытаться подогнать и отойти в сторону. Нет, не то, скорее пропустить сквозь себя.
Если человек и есть тот шлюз, не дающий выплеснуться потоку в этот мир, то он не только может перекрывать, он может пропустить. Не важно, немного, или всю реку сразу.