-- Так вот, смотри и учись! -- девушка присела над клубком и вытащила из него побег. -- Не знаю, у кого ты его стащил, но первое, что было нужно сделать, изменить внешний вид. Чтобы не нашли. Не смотря на запрет их создавать, все равно ведь будут искать. Энергия безлика, а в оболочку могли вшить маяки. А если мы ее структуру поменяем, они растекутся по всей поверхности и тоже станут безликими.
Парень глубокомысленно кивнул.
-- Знаешь, из-за чего их запретили? -- улыбнулась Эста, поглаживая побег.
Максим честно помотал головой.
-- Из-за таких личностей как ты! -- выдала девушка. -- Которые устраивали пожары и взрывы, пытались вытащить из накопителя энергию.
-- Ага, -- сказал парень.
Так это накопитель! Кто бы подумал.
-- Вот! -- подняла палец вверх девушка. -- Недоучки всегда все портят! Я видела картины садов, в которых выращивали такие накопители. Красота. А потом взяли и запретили. После взорванной городской стены.
-- Да?! -- зачем-то переспросил Максим.
Похоже у них любимее национальное развлечение -- разрушение этих несчастных стен. Или соревнование. Нужно придумать наиболее запоминающийся способ.
-- Да! -- припечатала девушка. -- Так что учись, пока у меня есть желание тебя учить. Чего стоишь? Оттуда ты мало что увидишь!
Максим послушно присел, вспомнив Тайрин. Она такая тихая и спокойная, по сравнению с сестрой. И командует меньше, особенно таким тоном.
-- Вот! -- рявкнула блондинка на ухо. -- Разматываем.
Фасоль от ее рывка размотался почти полностью.
-- Выбираем точку разрыва.
Приподняла на ладошке чем-то приглянувшуюся часть.
-- Ставим пробки. Две. Одновременно.
Эста двумя пальцами нажала на побег, и одно растение распалось на два. Девушка шустро начала наматывать на руку приглянувшуюся часть, через локоть и ладонь. Максим приподнял свою, и посмотрел на пробку. Оказалось обычная густая капля, медленно зарастающая.
-- Понял? -- спросила девушка.
-- Да, -- кивнул парень. -- Спасибо!
-- Теперь меняем внешний вид, -- предвкушающе улыбнулась Эста. -- Это будет интересно. Я такое сделаю... Заряжу амулеты, а остатки подкину одной сволочи. Он меня на всю жизнь запомнит, если догадается, кто с ним так поступил. Но ничего не докажет! Пускай его папочка спасает. Опозорится...
В голосе девушки было столько предвкушения, что Максим посочувствовал несчастному, умудрившемуся ее разозлить. Но высказываться не рискнул. Еще передумает учить.
Красавица и злючка.
Похоже, Тайрин тоже не повезло с семьей.
С другой стороны, понятно, почему папа именно такой, какой он есть. Всю жизнь прожил в этом безумном городе, в окружении впечатляющих родственников, половина которых за свои художества исполняют роль музейных экспонатов. А потом еще убить пытались, после чего пришлось притворяться забытым на Земле мэгом.
У него еще мягкий характер после всего этого.
Внешний вид своей части фасоли девушка меняла долго и вдумчиво. Оказалось, это ручная работа.
Сначала Эста аккуратно растягивала побег, потом его сжимала в ладонях и начинала лепить, словно размягченный пластилин. Она склеивала несколько побегов вместе, скручивала косичкой, связывала и выравнивала узелки, оставляя небольшие уплотнения. Под ее пальцами фасоль постепенно превращалась в некое подобие плетеного коврика -- золотистого с фиолетовыми рыбками.
-- Главное не спешить, -- бормотала девушка. -- И не растягивать оболочку до предела. Порвется, и будет еще один пожар. Ты не думай, это ее разорвать сложно, когда тянешь всю поверхность. А когда разминаешь по точкам, она буквально течет. Так и задумывалось, чтобы работать было проще.
Максим старательно кивал и пытался разминать. Что-то даже получалось. Но получалось коряво и некрасиво.
Впрочем, красота ему была ни к чему. Все равно под кроватью никто не увидит.
-- А почему он разноцветный?
-- Кто? -- отстраненно спросила Эста, увлеченная творчеством.
-- Накопитель, -- сказал Максим. -- Стебли золотистые, стручки фиолетовые.
-- Кто их знает? -- проворчала девушка. -- Эстеты. Насколько я понимаю, стебли похожи на такую штуку, которой энергию в чаше можно перекрыть. Не помню, как она правильно называется. А стручки... Без понятия, почему именно фиолетовые, может любимый цвет создателя этого шедевра. Но вообще в такую форму удобно упаковывать ловушки. Свернул энергию в горошину, задал направление развития и спрятал, чтобы раньше времени не сработало. А потом кто-то повредит стручок и получит проблему. Ловушку ведь даже не почувствуешь, пока она не сработает. Но ты не бойся, эти стручки наполнены свободной энергией, как и побеги. Оболочка на самом деле единое целое и ловушкам было бы куда расти. Думаю, они бы попытались вытолкать свободную энергию, ей толкаться особо некуда, разве что уплотнится немного. А потом был бы грандиозный взрыв вроде того, который разрушил городскую стену. Вообще, если задаешь направление развития, ничто не должно мешать этому развитию.
-- Ага, -- печально сказал Максим.
Похоже, любители выращивать в чужих чашах всякую ерунду, действительно приготовили ловушку на тех, к кому хозяин чаши помчится за помощью. Паранойя оказалась права.
И почему это не радует?
Вздохнув, парень посмотрел на свое творение и начал скручивать его жгутом. Главное, чтобы места поменьше занимало.
Следовало срочно придумать как избавиться от фасоли в чаше, не повредив стручков. Должны же где-то быть сведения о корчевании.
Остатки клубка в руках задумавшегося парня очень скоро превратились в подобие древней половой тряпки, засохшей в скрученном состоянии. Он полюбовался своим творением и ногой задвинул его под кровать, чтобы эту гадость случайно не выбросили.
-- Интересный ты парень, -- сказала Эста, упаковав свою часть дармовой энергии в тряпичную сумку висящую на плече, и улыбнулась, светло, как солнышко. -- Если еще что-то такое найдешь, зови.
Максим рассеяно кивнул. Вряд ли ему еще что-то подбросят. Интриганы обычно не повторяются. Так ему казалось.
-- Спасибо, -- сказал неуверенно.
-- Тебе спасибо, -- промурлыкала девушка и, шагнув к Максиму, громко чмокнула его в щеку.
Парень потер переносицу. Полюбовался странным выражением лица Эсты. Слишком оно у нее был довольным, словно только что сделала кому-то большую пакость. А потом догадался обернуться к двери.
Там стояла Тайрин.
Злющая, как демон, Тайрин.
-- Э-э-э-э... -- попытался что-то объяснить Максим, не представляя, как это сделать, не упоминая фасоль и то, во что она превратилась.
-- Отойди! -- прорычала мелкая блондинка. -- Сейчас я ее буду убивать.
Парень послушно шагнул в сторону. Потом осторожно спросил:
-- За что? Ничего такого...
-- Молчать! -- рявкнула Тайрин. -- Ты опять за свое?! -- вызверилась на сестру. -- Тебе мало?!
-- На него не действует, -- ласково улыбнулась Эста.
-- Что не действует? -- заинтересовался парень.
-- Не твое дело! -- дружно заорали девушки и опять уставились друг на друга.
Максим отошел в сторону и сел на стол.
Девушки немного посверлили его глазами, а потом вернулись к своему обсуждению.
-- Не смей больше так делать! -- требовала Тайрин.
-- Я должна была проверить! Для тебя же старалась! -- орала в ответ Эста.
-- Я не нуждаюсь в твоих проверках!
-- Ты маленькая дурочка! Лучше сразу все выяснить!
-- Сама дура! Никогда замуж не выйдешь, даже со своей смазливой физиономией. Всех кого могла распугала! Не лезь ко мне!
-- Труса испугать несложно! Зачем мне эти трусы?! А ты хочешь зайти далеко и только потом узнать?!
-- Безмозглая курица!
-- Кошка драная!
Дальнейший обмен любезностями был небезынтересен, но совсем неинформативен. Орали девушки громко, обещали друг другу переломать конечности и выдрать волосы. Но никаких действий не предпринимали. Потом, наконец, выдохлись. Тайрин уселась на подоконник, нахохлившись, как воробей. Эста недовольно на нее посмотрела, возмущенно фыркнула и гордо ушла, хлопнув на прощанье дверью.
-- Держись от нее подальше, -- сказала Тайрин в пространство.
-- Почему? -- спросил Максим, решив не добавлять, что Эста приятная девушка.
-- Лучше тебе не знать, -- мотнула головой Тайрин.
-- Я ведь у кого-то другого спрошу, -- упрямо сказал Максим.
Тайрин вздохнула, печально улыбнулась.
-- Она плетельщица, -- сказала Тайрин.
-- И?
-- И удильщица.
-- Еще лучше, -- кивнул Максим. -- Жалко, что оно мне ни о чем не говорит.
-- Ладно, -- печально вздохнула Тайрин. -- Удильщицы, они умеют выуживать правду. А еще ловят мужчин. Она и без того красивая, но если захочет, зацепит мужчину за что-то, и он будет бегать за ней как собачка. Правда, не долго. Потом заново придется ловить. А плетельщицы умеют выплетать страх. Заставляют бояться. Раньше они так пытали, теперь наказывают.
-- Ага, -- сказал Максим. -- И что именно на меня не подействовало?
-- Ловля. Сплетение без санкций -- нарушение закона.
-- Угу. И зачем она меня ловила?
-- Проверяла, дура.
-- Что проверяла?!
-- Попадешься ли ты...
-- Тайрин!
-- Захочешь ли ты от меня сбежать к ней. Она ведь красивая.
-- Д