Лет двести назад зеркальщики уже появлялись. Сначала официально и дружественно. С намеками на свое бедственное положение и то, что спасти их могут только города на плоскостях. Им честно объяснили, что миры не настолько похожи, чтобы получилось это умение применить. А они взяли и не поверили. Цирк с попытками выкрасть тайну длился восемь лет. А потом миры разошлись и зеркальщики пропали. Свободно перемещать между мирами они умели только демонов, да и там скорее задавали направление.
-- Демон, наверное, их, -- сделал вывод Лакья.
-- А то мы не поняли, -- разозлился Коярен.
Серая Кошка подняла руку, призывая к тишине, и кивнула Ижену.
-- Не знаю, их ли демон, -- сказал устало тот. -- Или пришел потому, что их учуял. Это на самом деле не важно. Потому что зеркальщики здесь уже больше двадцати лет. И Талиней об этом знал. Уверен, он им чем-то помогал, или они ему, а скорее друг-другу. Теперь, когда его нет, некому скрывать их присутствие. В нашем городе некому. Мы наверняка можем доверять только некоторым людям и не в немногих городах. Да и с теми придется встречаться тайно, пока не выясним, кто помогает зеркальщикам в их городах.
-- Может никто, -- проворчал Коярен. -- Городов много.
-- Маловероятно, -- отрезал Ижен. -- Они не знают, где хранятся сведения о постройке городов. В то, что в любой библиотеке и у них оно не работает из-за разницы между мирами, нам не верят. Так что будут искать везде. Людей у них много, причем немало лишних.
-- Ладно, -- упрямо сказал Коярен. -- А материя им зачем?
-- Может острова строят, -- предположил Лакья. -- У нас тоже хотели одно время строить, только не знали из чего. Из потока тянуть не рискнули. Мало ли как оно сложится.
-- И что мы будем делать? -- спросил Коярен, которому явно хотелось что-то делать, неважно что, лишь бы не сидеть на месте, ожидая, пока проблема сама на голову свалится.
-- Ходить в гости. И устраивать официальные приемы, -- улыбнулась Айра. -- Вон у нас есть мальчик, которого необходимо представить нашим друзьям и знакомым. Там и поговорим. Все знают, что о серьезных вещах на приемах не говорят, нарушим традицию.
-- Ладно, а следящая нам зачем? -- Коярен невежливо указал пальцем на малолетнюю девчонку, столбом сидевшую на своем стуле.
-- А следящая будет ходить по городу, и следить за изменениями в потоках энергии, составит карту, и мы пройдемся по аномалиям. Наверняка найдем если не зеркальщиков, то места, где они оставили следы. Попробуем угадать, что они собираются предпринять.
-- Будем водить девочку по городу? -- искренне удивился Коярен. -- Мне говорить, что она моя внебрачная дочь?
-- Да хоть бабушка отца. У тебя куча учеников, попроси погулять с девчонкой. Она будет рисовать. Почувствует что-то неладное и сядет делать наброски, пока не запечатлит все отклонения, -- раздраженно сказал Ижен.
-- Может лучше твоего сына водить? Он зеркальщиков видит, -- предложил Коярен.
-- И его тоже. Пускай запоминает, где их видит и при каких обстоятельствах. Главное как-то его убедить не удивляться, не рассказав, зачем его мерцающие люди нам нужны. Иначе влезет. Он и так может влезть.
-- Дети такое счастье, -- протянул Коярен, за что получил три недовольных взгляда.
-- Ох, не нравится мне это, -- вздохнул Дамия и тоже получил свои раздраженные взгляды.
Что могут натворить люди умеющие быть невидимыми и практически неощутимыми все представляли. Да и воровство материи ничего хорошего не сулило. Вдруг они в следующий раз уволокут часть держащей плоскости стены. Или всю стену. Или гранитную основу из-под города.
-- Нужно рассказать страже, хотя бы внутренней, -- сказал Лакья. -- Не уверен, что все, но хотя бы про угрозу разрушений. Нужно что-то придумать.
-- О, каменного человека проняло, -- проворчал Коярен. -- Дамия над этим вторые сутки думает. Получается, что рассказать только часть не выйдет. В стражу нелюбопытных и глупых не берут.
-- Ладно, расходимся, пока никого не хватились -- решила Айра. -- Коярен, озаботь своих учеников экскурсиями для маленькой провинциалочки. С Максимом я сама поговорю. И об экскурсиях тоже. Не помешает узнать точно, что чувствуют следящие рядом с его мерцающими людьми. Может тогда можно будет подключить городских следящих, не вызывая подозрений.
На обратном пути каман Лакья опять встретил племянника. Он медленно шел по коридору, шевелил пальцами и что-то бормотал. Парень настолько задумался, что уткнулся носом в стену, не повернув вовремя вместе с коридором. Ощупал препятствие и как сомнамбула пошел вдоль нее. До ближайшей двери, от которой почему-то шарахнулся и очнулся.
Если верить семейным легендам, близнецы были очень странными людьми. Максим, похоже, решил эти легенды подтвердить.
За изучение таблиц Максим взялся только потому, что надеялся узнать, как превратить свой радар в приемник способный проникнуть сквозь стены и защиты. Подслушать о чем говорили отец, и прочие родственники с гостями хотелось ужасно. То, что этот разговор давно закончился, беспокоило мало, парень был уверен, что гости придут еще не раз.
Ничего способного помочь в этом деле так и не обнаружил. Зато пришел к парадоксальному выводу о том, что странные личности, которых он время от времени видел на Земле, вовсе не обязательно пришли из того мира, в котором он сейчас находится. Скорее даже наоборот, он видел жителей множества миров. Мама, пришедшая из хаоса, наделила способностью замечать даже очень малое количество материи и то, что для сати было пустым местом, для него могло быть человеком.
А потом пришла Серая Кошка и завела какой-то странный разговор о том, что ему не помешает побродить по городу. Что одной маленькой девочке оно тоже будет интересно. Но любимый племянник, так на всякий случай, должен высматривать мерцающих людей. И если увидит, намекнуть как-то об этом той самой маленькой девочке и посмотреть на ее реакцию.
Максим обалдело смотрел на тетю несущую какую-то чушь о чьих-то невнятных подозрениях и размышлял о том, считают ли его идиотом или он и должен был догадаться, что что-то с этим заданием не так? Чтобы отнесся к нему серьезно.
Может маленькая девочка, с которой нужно гулять, местная террористка, а мерцающие люди ее помощники?
Неужели нельзя объяснить нормально?
Максим посмотрел на серьезное лицо тети и понял, что нельзя. Вот только почему? Не доверяют ему? Боятся что проговорится? Сами не знают, что происходит?
Гулять, как это назвала тетя Айра, Максим отправился не в лучшем настроении. Его раздражал цветущий вид Матиля, придумавшего какой-то дурацкий план по покорению Эсты. Почему-то равновесник был уверен, что задумка сработает и девушка с радостным визгом бросится в его объятья. Переубеждать его не хотелось. Не поверит, а потом еще и виноватым сделает, когда план провалится.
Еще больше раздражала мелкая девчонка, которую следовало выгуливать. Она выглядела равнодушной ко всему фарфоровой куклой. Спина прямая, на губах тень улыбки, в глазах космическая пустота. Не ребенок, а уставшая от жизни старушка.
Далеко уйти в составе трио не успели. Из открывшегося чуть ли не у Максима перед носом переместителя выскочил запыхавшийся парень. Каким-то чудом с ним разминулся и вписался прямо в Матиля. Пока равновесник которого столь грубо спустили с небес неуверенно пялился на возникшее перед ним препятствие, Максим сообразил, где этого парня видел. Маг по имени Марен.
-- Я телохранитель, -- широко улыбнувшись, заявил новоприбывший. Полюбовался ошарашенными лицами парней и добавил. -- Ее телохранитель, -- дернул подбородком в сторону фарфоровой девочки.
-- Ей телохранитель нужен? -- заинтересовался Максим.
-- Не то чтобы, -- дернул себя за ухо Марен. -- Просто она когда задумается или увлечется, может случайно куда-то свалиться. Нужно присматривать.
Взгляд у Максима, наверное, стал очень удивленным, потому что Марен широко улыбнулся и добавил:
-- Особенности восприятия. Из-за дара. Она иногда видит то, что не видят все остальные и не видит то, что видят.
-- Странная девочка, -- пробормотал Максим.
После этого прогулка, как ни странно, удалась. Матиль мечтал и никому не мешал. Марен рассказывал веселые истории из своего ученичества, причем Максиму постепенно начало казаться, что он учится в цирковом училище.
Девочка, которую звали Сока, бродила с отстраненным видом. Время от времени замирала без видимых причин, доставала блокнот с карандашом из сумки, которую таскал Марен, и что-то рисовала. Компания терпеливо ее ждала, пялясь на трехцветную радугу и не думавшую пропадать с неба. Максим, помня о просьбе тети, пытался время от времени высматривать мерцающих людей среди заинтересовавших Соку пейзажей. Так никого и не высмотрел.
И на следующий день тоже.
И на следующий.
И в тот, что был после него.
А потом Максиму все окончательно надоело. И рассказы Марена. И мечтательная физиономия Матиля. И странная девочка Сока вместе с ее рисунками. И городские пейзажи, начавшие сливаться в нечто серое и угловатое. А больше всего надоела трехцветная радуга на небе. Из-за этой радуги Тайрин пропала куда-то с концами. Во дворце-распальцовке появлялись и исчезали какие-то люди. Максиму никто ничего не рассказывал, а подслушать не получалось. И чувствовал он себя из-за этого идиотом, которого все дурят, плетут какие-то интриги вокруг него и насмехаются за спиной.
На четвертый день Максим набрался храбрости и отправился к тете требовать какое-то более внятное задание, чем выгул чьего-то ребенка. Надо было видеть, как его требованиям обрадовалась Серая Кошка. Прямо расцвела, даже ее стервозность куда-то делась.