— Поздно уже, магистр Литаниэль. Эта… адептка, — последнее слово прозвучало, как ругательство, — и ее напарник наворотили таких дел, что нам еще долго придется расхлебывать последствия их летней практики. И это только первый курс… Боги, дайте мне сил не прибить их до конца обучения!
— Вообще-то, на практике нами командовал научный руководитель, это он нас отправлял по разным заданиям. А вы так ругаетесь, словно это я придумала, куда сбежать и в какую неприятность ввязаться, да еще и Карела втянула во все это, — буркнула я и заморгала, чтобы отогнать слезы.
Ну чего они, в самом-то деле? Можно подумать, я специально пакостила. Сами ведь отправили нас к Чокнутому Марвелу.
— С Грингом я тоже побеседую! — Магистр вздохнул, успокаивая нервы. — Извините, Кира, я несколько погорячился. Я понимаю, что это не ваша вина, и вы не по собственной инициативе отправились в нереальность, так же как и к русалкам, да и на кладбище. Просто… Кстати, а одежду вы где брали?
— Так это… в замке. Служанку попросили выдать нам что-нибудь, соврали, что нас ограбили по дороге.
— Ладно, вы заканчивайте беседу, а я пойду и разбужу Вестова, — произнесла магистр Литаниэль и оставила нас вдвоем.
— Магистр Новард, а можно нам вернуться в Лериграсс? У нас там вещи остались. Ну и нужно подписать у Гринга результаты практики, попрощаться с народом. Узнать, как там прижился домовой.
— Какой еще домовой? — не понял ректор.
— А, я же не рассказывала! — заулыбалась я. — Гринг, он такой странный, не любит людей и у него только одна экономка из прислуги. Не считать же за помощников голову без тела и две руки, тоже без тела. Лариссе тяжело следить за хозяйством, так я ей в помощь нашла бесхозного домового и перевезла его. Он жил в заброшенном развалившемся доме.
— Домового?! Нет! Ну это уже… — Магистр вскочил.
Я захлопала ресницами, не понимая столь бурной реакции.
— Знаете, Золотова! Мне нужно переварить всю полученную информацию! Вы приходите в себя, пишите мне вместе с Вестовым подробнейшие отчеты о практике, а потом, чтобы я вас до конца лета не видел! Иначе я за себя не ручаюсь. Я еще не успел решить, что делать с вашим грузом двухнедельной давности, а вы…
Он развернулся и направился к двери, а я позвала:
— Магистр, а в Лериграсс можно?
— Можно! Но одних я вас туда не отпускаю. С вами перенесется кто-нибудь из преподавателей. Необходимо побеседовать с Марвелом Грингом. Скорее всего, отправится магистр Кариборо.
— Уй! — Я перестала улыбаться.
Когда ректор ушел, я сползла с постели и, покачиваясь и хватаясь за кровать и спинку стула, поплелась к выходу. Выглянула в коридор, убедилась, что там никого нет, вышла и по стеночке двинулась туда, где лежал Карел. Слабость была ужасная… Коленки начали мелко дрожать, спина покрылась противной испариной, но я хотела убедиться, что с другом все в порядке. Я проковыляла уже половину расстояния между двумя палатами, как соседняя дверь открылась, и из нее медленно вышел мой напарник, облаченный в больничную пижаму.
— Карел!
— Кира! Жива!
Мы уставились друг на друга, словно не веря своим глазам. Парень повторил мои действия и так же, не убирая руки от стены, добрел до меня. Положил руку на плечо, будто проверяя, настоящая я или нет, а потом порывисто обнял.
— Ну и влипли мы! — шепнул мне на ухо, гладя по голове.
— Ага! Ректор приходил. Сказал писать подробные отчеты о практике. Ругался-а-а-а! Ужас! Так кричал, что я от него под одеяло спряталась.
Карел мелко затрясся от беззвучного смеха. Я сначала держалась, но потом и меня разобрало. И вот стояли мы, обнявшись, поддерживая друг друга, чтобы не свалиться от слабости, и хохотали в голос.
Такими, захлебывающимися смехом, нас и застукали.
— Вот они! — закричал кто-то с другого конца коридора.
Затопало множество ног, и налетела шумная толпа: Лола, Тина, Гастон, Мальдин и Рив. Они что-то говорили, трясли и тискали нас. Вычленить отдельные фразы было сложно, так как они перебивали друг друга, задавая вопросы и рассказывая что-то свое.
— …как же вы нас напугали!
— …вернулись с практики, а нам сказали, что вы тут умираете!
— …рвались к вам, а нас не пускали.
— Целых три дня ждали, пока вы очнетесь!
— А загоревшие какие!
— Народ, а можно мы ляжем? Что-то я устала стоять, — вклинилась я в этот словесный поток.
— Конечно! — Ривалис тут же поднял меня на руки и уверенно понес в мою палату.
Карела с двух сторон подхватили под руки Гастон и Мальдин и повели следом. Нас уложили рядышком в мою кровать, как куколок, расселись вокруг и уставились жадными взглядами.
— Что? — с подозрением спросила я.
— Рассказывайте! — выдохнула Лола. — Где вы так умудрились?
Наше повествование о пребывании в нереальности вызвало кучу ахов и охов. Ребята восторженно ужасались событиям, произошедшим с нами, и завистливо стенали, что у них практика была ужасно скучной и неинтересной. Мы еще вкратце поведали, что неделю прожили на острове русалок и познакомились с этими созданиями. Рассказали о схватке с нежитью на кладбище, умолчав, правда, о полученном даре говорить с драконами и о яйцах, которые притащили в школу. Сказали только, что привезли найденные там документы для ректора. В общем, в глазах однокурсников мы были героями и авантюристами!
— Обалдеть! — всплеснула руками Лолина. — Так жемчужные сережки у вас обоих и браслет Карела — это от русалок? Я сейчас умру от зависти! Это же такое приключение! А я, как проклятая, целый месяц в королевском дворце изображала из себя придворную даму и ходила в вычурных платьях и корсете. Ни вздохнуть, ни наклониться, ни поесть нормально.
Примерно через час в палату вошла магистр Литаниэль, принесла нам с Карелом куриный бульон и всех разогнала. Заявила, чтобы до завтра они не показывались, а вот как нас выпустят из лазарета, тогда и пообщаемся.
На следующий день принесли наши сумки, которые мы брали с собой в нереальность. Я переоделась, заплела косу, дождалась Карела, и мы вместе направились в общежитие.
— Будем писать отчеты по отдельности или вместе? — спросила уже перед тем, как разойтись по корпусам.
— Давай вместе. Быстрее управимся. И еще… Ты точно поедешь на каникулы к Лоле? Может, со мной?
— Посмотрим, — улыбнулась я.
С отчетом о практике мы управились к вечеру. Хотелось побыстрее закрыть эту тему, чтобы отвязаться наконец-то и с чистой совестью начать отдыхать. Ту часть, которая касалась нас обоих, писал Карел, у него почерк лучше, так как чернильные ручки для него привычнее, но и мне пришлось настрочить несколько страниц о травах Лаэтры, приобретенных там книгах, о своих увеличившихся способностях к стихии воды и о том, как я перевозила домового. На отдельных листах мы описали встречу с призраком. Отдали все бумаги ректору, выслушали его нотации и сбежали с друзьями в город. Лично я дико хотела есть. Трое суток лечебного восстановительного сна, это, конечно же, здорово. Но чувство голода после него было невыносимое! Судя по тому, как жадно заглатывал еду Карел, не у меня одной.
И как же приятно было снова лечь спать в своей кровати в комнате общежития! Вот уж не думала, что я так привыкла к ней за год. А утром меня разбудил возмущенный голос Мырьки, домовушки общежития.
— Золотова! Это правда, что ты перевезла в жилище руководители практики домового?!
— Э-э… — Я вскинулась в постели, очумело потрясла головой и уставилась на нее.
— Ну что вы так кричите? — сонно спросила Лола и тоже села, кутаясь в одеяло.
— А ты вообще молчи, Вархаб. Тебя не спрашивали! Так правда или нет?
— Н-ну… — Я никак не могла решить, признаваться или нет. Очень уж грозный вид был у Мырьки. Подумала и на всякий случай сказала: — Я больше так не буду!
— Что-о-о? — взвыла она. — А ну быстро к ректору! Я тебе покажу!
К магистру Новарду маленькая, но очень сердитая домовушка гнала меня чуть ли не пинками. На нас насмешливо смотрели вернувшиеся с практики адепты, а она всю дорогу возмущенно что-то бурчала себе под нос.
— Господин ректор! Вот! Полюбуйтесь! — ворвалась она в кабинет главы школы и обличающе ткнула в меня пальчиком.
— Адептка Золотова, — флегматично поприветствовал меня магистр. — Давно не виделись.
Я улыбнулась, пошаркала ножкой и спрятала руки за спину. В чем моя вина, я пока не очень понимала. Ведь о том, что перевозила домового, я уже сообщила и в личной беседе, и в отчете, и ругать меня за это никто не стал. Было неясно, что сейчас-то не так?
— Господин ректор! — снова заговорила Мырька. — Вы в курсе, что Золотова нашла домового и перевезла его в тот особняк, где они с Вестовым жили?
— Разумеется.
— Я так больше не буду! — снова на всякий случай пообещала я.
— Что-о?! — заверещала Мырька. — Вы слышали? Нет, вы слышали? Она отказывается!
— От чего? — Магистр потер переносицу и непонимающе посмотрел на нее.
— Она отказывается перевозить домовых! — Маленькая, но очень сердитая женщина зыркнула на меня злобным взглядом.
— И?
— Что значит — «и»? Заставьте ее!
— Чего? — опешила я.
— Зачем? — растерялся ректор.
— Как это — «зачем»? Вы хоть понимаете, как трудно следить за всем хозяйством? Вы представляете себе объем работы, который мне приходится выполнять? Я единственная домовушка на два студенческих корпуса общежитий, и мне же приходится приглядывать за преподавательскими комнатами.
— Так! — тяжелая мужская ладонь с грохотом опустилась на письменный стол.
Я подпрыгнула от неожиданности, а домовушка перестала верещать и замолчала.
— Мырька, давай ты сейчас успокоишься и внятно изложишь свои пожелания и требования. А вы, Золотова, перестаньте ее нервировать. И меня заодно.
— Да я же…! — возмутилась я.
Ну ничего себе! Выволокли меня из кровати, орут, возмущаются. Притащили зачем-то к главе школы, и еще я же виновата.
— Магистр Новард! — взяв себя в руки, заговорила Мырька. — Я настаиваю… Нет, я решительно требую, чтобы вы заставили Золотову найти и перевезти в школу еще домовых!