— А куда торопиться? — Веремунд широко улыбнулся. — Разве мы ограничены временем? Нам еще обо всем расскажут, — внезапно нахмурившись, он продолжил: — И все же я хочу для начала задать вопрос: с вами не случилось в лесу что-нибудь необычное?
Огден, опять подошедший к шкафу, выжидательно обернулся.
— Случилось, — ответил Аксис. — Едва мы въехали в лес, как лишились боевых топоров.
— Я так и предполагал, — сказал Веремунд, побледнев. — Это лес отнял у вас топоры.
— Да это проделки демонов, — мрачно возразил Аксис. — Разве лес может отнять оружие?
— Этот лес члены религиозного братства пытались вырубить еще тысячу лет назад, — сказал Огден, поставив на стол блюдо с холодным мясом. — Однажды по приказу тогдашнего Брата-Наставника к лесу явились пять тысяч топороносцев. И что же? — Огден коротко хохотнул. — Лес устоял, а вот никто из топороносцев не вернулся в казармы.
Аксис с удивлением поднял брови.
— А я думал, лес Безмолвной Женщины остался нетронутым, чтобы скрыть от посторонних глаз башню, полную тайн.
— К сожалению, это не так, — ответил Веремунд, тяжко вздохнув. — Просто Сенешаль до сих пор не может справиться с этим лесом. Лес Безмолвной Женщины — вотчина древней магии, существующей испокон веку.
Веремунд недоуменно взглянул на Огдена, направлявшегося к столу с подносом, полным еды. Огден пожал плечами. Оба не понимали, каким образом топороносцам удалось добраться до башни — до сих пор каждый, кто оказывался в лесу с топором, неизменно находил свою смерть, едва углубившись в лес.
Между тем котел засвистел, и Огден, поставив поднос на стол, принялся заваривать чай, предоставив Веремунду расставлять еду по столу, а гостям — таращить глаза на яства, увидеть которые они даже не помышляли. На столе, кроме холодного мяса, появились хлеб, масло, студень, горчица, несколько сортов сыра, соленые огурцы, свежие овощи, фрукты и даже ягодный пудинг.
— Простите, братья, — спросил удивленно Аксис. — Откуда все эти яства?
Огден и Веремунд недоуменно переглянулись.
— Как откуда? — ответил за двоих Огден. — Я только что достал их из шкафа. Вы разве не видели?
— Аксис спрашивает не об этом, — вмешался Гилберт. — Он интересуется происхождением этих продуктов. Вблизи башни мы не видели ни выгона для скота, ни сада, ни огорода.
— Да я же говорю: все продукты из шкафа, а положил их туда Веремунд.
— И вовсе не я, а ты, — запротестовал Веремунд.
— Нет, ты! — возмутился Огден.
— Не спорьте, братья, — примирительно произнес Аксис. — В конце концов для нас не имеет никакого значения, откуда эти продукты. Главное, что они на столе. Признаться, мы рассчитывали в лучшем случае на струганину из кролика, а ваш стол не уступает и королевскому.
— Рады вам услужить, Боевой Топор, — сказал Веремунд. — Пожалуйста, начинайте трапезу без меня. — Ваши лошади тоже голодны. Пойду отведу их в конюшню, она по другую сторону башни. Для лошадей найдется овес. Чтобы не повторяться, не спешите с деловым разговором. Подождите меня. Я скоро вернусь.
Ужинать закончили через час. К тому времени Веремунд успел не только вернуться в башню, но и напиться чаю. К другой еде он не притронулся. Заметив, что и гости поставили пустые кружки на стол, Огден наклонился вперед и сказал:
— Полагаю, теперь самое время узнать, зачем топороносцы во главе со своим командиром и в сопровождении советника Джейма, ставшего, как вы уверяете, Братом-Наставником, нарушили наше с Веремундом уединение.
— Братья, — ответил Аксис, — мы приехали к вам за помощью, — сделав это вступление, он с мрачным видом пустился в повествование о загадочных, страшных событиях, произошедших в Ахаре в последнюю зиму. Временами он уточнял детали у Гилберта или отвечал на вопросы внимательных слушателей. Закончив рассказ, Аксис спросил:
— Братья, вы можете нам помочь? Может, вы знаете, как бороться с бестелесными существами?
— Вы привезли ужасные новости, — ответил Огден, нахмурившись. — Но, боюсь, дело хуже, чем вы себе представляете.
— Поясни, что ты имеешь в виду, — нетерпеливо попросил Аксис.
Ему ответил брат Веремунд.
— Рассказывая о происшедших событиях, ты допустил, что не отверженные, а кто-то другой сеет смерть на севере королевства. Ты прав, Боевой Топор. Злодеяния, о которых ты рассказал, дело рук не отверженных, а Горгрила, Разрушителя, несущего с севера мрак и холод. Бестелесные существа — его воинство.
— О ком ты говоришь, Веремунд? — тревожно воскликнул Аксис. — Кто такой Горгрил? Что за таинственный Разрушитель?
Веремунда сменил брат Огден.
— Прежде чем рассказать о Горгриле, я скажу несколько слов о тех манускриптах, с которыми Брат-Наставник попросил вас тщательно ознакомиться. По твоим словам, Аксис, Джейм считает, что эти манускрипты составлены во времена Войн Топора.
— Джейм надеется, что они содержат ценную информацию об отверженных и, может, даже рекомендации, как лучше справиться с неприятелем, если он снова вторгнется в королевство.
— Вот уж нет! Какие рекомендации? Эти манускрипты составлены не ахарами, а отверженными. И потом первые из этих рукописей появились на свет восемь тысячелетий назад. Брат-Наставник об этом, видно, не знает.
— Как?! — поразился Гилберт. — Составители этих рукописей — отверженные? Почему же их не сожгли? — Гилберт знал, религиозное братство неизменно делает все возможное, чтобы вытравить саму память о ненавистных врагах.
— О чем ты говоришь, Гилберт? — возмущенно ответил Огден. — Как можно сжечь манускрипты? Манускрипты — это история. Оттого, что эти рукописи составлены отверженными, они не менее ценны.
— Но отверженные сущие дикари, — сказал Аксис. — Разве они умеют писать?
— Боевой Топор, люди, которых ахары называют «отверженными», обладают обширными знаниями, — пояснил Веремунд. — Изучая их рукописи, неизменно дивишься их высокой культуре и своеобразным интересным обычаям.
— Ты говоришь об отверженных, как о людях, которые внушают расположение, — удивленно произнес Аксис.
— Мы с братом Огденом не скрываем, что эти люди нам нравятся. Оба народа.
— Вам нравятся эти люди? — вознегодовал Гилберт. — Тогда вам не место в религиозном братстве.
— Подожди, Гилберт, — вмешался Аксис, хотя и согласился в душе с мнением Гилберта. Как можно питать расположение к людям, которые во времена Войн Топора не щадили даже детей и женщин? — Веремунд, ты сказал: «оба народа». Какие народы ты имеешь в виду?
— «Отверженными» ахары называют людей, населяющих Ледяные Альпы и лес Теней. Но это два разных народа. Одни — икарийцы, другие — авары. Первых также называют «людьми Крыла», а вторых — «людьми Рога». Манускрипты, хранящиеся у нас, в основном составлены икарийцами, но есть и рукописи аваров.
— Как вы сумели прочесть манускрипты, составленные отверженными? — спросил Гилберт, окинув Веремунда подозрительным взглядом.
— Ахары, авары и икарийцы когда-то жили в одном государстве и говорят на одном языке.
Аксис опешил. Неужели ахары с отверженными говорят на одном языке? Тогда, может, отверженные и не враги. Может, Ахару и в самом деле угрожает этот таинственный Разрушитель?
— А в манускриптах что-нибудь говорится о Разрушителе? — спросил Аксис.
— Говорится, — подтвердил Веремунд. — Я могу и сам рассказать о нем, но, верно, лучше принести фолиант, в котором собраны манускрипты.
— Так будет лучше, — поддержал его Огден. Веремунд забрал плошку и вскоре скрылся на лестнице. В комнате потемнело. У стены собрались мрачные тени.
Аксис поежился: по телу побежали мурашки. В этой башне можно ждать всякого, а мечи у дверей, пока до них доберешься…
Волновался не один Аксис. Тимозел, Гилберт и Арн сидели как на иголках.
Нервозность гостей не ускользнула от Огдена.
— Господа, не волнуйтесь, — спокойно произнес он. — Уверяю, вам не угрожает никакая опасность. Веремунд действительно отправился за фолиантом. Сейчас он его принесет.
И в самом деле, послышалось шарканье, и на лестнице, прижимая обеими руками к груди увесистый фолиант, показался брат Веремунд. Он подошел к столу, и фолиант грохнулся на столешницу. Огден повернул книгу к себе и стал перелистывать, шурша пергаментными листами.
Аксис вытянул шею. Листы были похожи один на другой. Текст каждого изобиловал витиеватыми завитушками, а верхние выносные элементы букв были удлинены и выписаны с нажимом, так что казалось, слова несут на себе пики. Необычными были и чернила: текст отливал всеми цветами радуги.
Перевернув несколько листов, Огден стал водить пальцем по строчкам.
— Вот то, что нужно: пророчество, — сказал он, удовлетворенно кивнув. — Оно составлено много тысячелетий назад, но в него до сих пор верят и авары, и икарийцы, хотя эти народы и различны по мироощущению и образу жизни. Сейчас я вам прочту его содержание.
Огден глубоко вздохнул и принялся за чтение, спотыкаясь почти что на каждом слове.
— Настанет день, когда родятся… Два чада, связанные кровью… Но кто… — Монах замолчал, протирая глаза. — Слишком темно. Веремунд, почему ты не принес назад плошку? Читай сам.
— Да я же вижу еще хуже тебя. Может, пророчество прочтет Боевой Топор?
— И то верно, — проворчал Огден. — Боевой Топор, у тебя молодые глаза. Думаю, справишься с чтением и при таком свете. Я раньше знал это пророчество наизусть, да сейчас подзабыл. Читай вот отсюда, — Огден ткнул пальцем в первую строчку.
Аксис повернул фолиант к себе. От многочисленных завитушек и переливчатых букв зарябило в глазах.
— Странный текст, да и чернила какие-то необычные, — обескураженно сказал он. — Ничего не понять.
— Ерунда! — зычно произнес Огден. — Сосредоточься, и ты справишься с этим текстом.
Вздохнув, Аксис снова уткнулся в книгу. Неожиданно он почувствовал, что у него кружится голова. К счастью, слабость быстро прошла, а текст, к его немалому удивлению стал отчетлив. В то же время Аксису послышалась музыка, нежная музыка ритмических переливов, раздававшаяся без внешнего звука, но легко и ясно воспринимаемая.