Богатые тоже скачут, или Где спит совесть — страница 37 из 61

– Он есть у нас, нам лишь нужно принять его… Люблю тебя, мой пламенный ангел…

– Ты не можешь… – В горло не протолкнулось волшебное запретное слово.

– Могу…

– Прости…

– Люблю…

– Мисс Людака… – Из лифта появилась взволнованная начальница одного из отделов. – Ой, извините, пожалуйста! – Смутилась, увидев нас с Никосом. – Мисс Людака, ваше присутствие крайне необходимо!

– Казидис!!! Миссис Казидис! – Кого-то не исправить даже гильотиной!

– Да, иду, – отодвинулась я от единственно нужного, а потому недоступного мне мужчины. У меня сегодня был неурожайный день – на райском острове не было ветра… и бананы с кокосами для аборигенов на землю не падали.

– Джул! – Никос удержал меня за руку. – Это не потому, что у тебя мои закладные…

– Откуда мне знать?.. – подняла я бровь и грустно усмехнулась. Не отмолить мне нагромождения лжи любимому.

– Зачем?! – В глазах Ника поселились сердечная боль и неубиваемое упрямство. – Это все и так до последнего цента твое! Вместе со мной!

Один вопрос – и душа наизнанку, в агонии и муке.

– Каждого ведет свой долг, Никос, – прошептала я. – И ведет иногда в разные друг от друга стороны.

– Я не отступлюсь! – сжал он кулаки. – У меня нет выбора!

– У меня тоже, – созналась я.

Меня ждали котировки акций, холодная постель и разбитое сердце…

Свободный выбор? Как же! И что из чего следовало выбирать?..

Глава 27

Если ревность превращает мужей в Минотавров, то как назвать их жен?

– Джулиэн, ты можешь объяснить мне, что происходит? – задал резонный вопрос Грег, пока мы по-партизански пробирались офисными катакомбами к запасному выходу.

Высокий, хорошо сложенный, представительный мужчина сорока лет никак не мог взять в толк – какого рожна мы маскируемся на местности. Еще больше его поражало и удивляло, что при каждом постороннем звуке я вздрагивала и чуть ли не залегала в окоп для оценки ситуации.

Мимолетная лукавая улыбка коснулась моих губ. И пропала, смытая тайной сердечной тоской.

– Тсс! – прижала я палец к губам. – Тут случились непредвиденные обстоятельства…

Очень даже предвиденные, но еще более непредсказуемые! Эту бы энергию да в мирных целях! Облагодетельствовал бы весь мир! Вот только был бы мир ему за это благодарен? Сомневаюсь…

– Это связано со стихийной демонстрацией около твоего здания? – проявил некоторую догадливость Грег Лаваццо, мой деловой партнер и хороший друг. Правда, меня терзали смутные сомнения, что мы несколько по-разному понимаем значение слова «друг», но в подробности я предусмотрительно не вдавалась. Молчит – и ладно. Спасибо и на том.

– Н-ну-у… как-то так.

Мы достигли черного хода и мелкими перебежками добрались до машины Грега, по дороге расшугивая затаившихся у черного хода курильщиков. Правда, я, опасаясь вражеских демаршей благоверного, настойчиво предлагала итальянцу прогуляться пешком, на самом деле до ресторана через Централ-парк от силы десять минут ходу, но на улице моросил дождь и запал мой пропал втуне. Я и сама вскоре согласилась, что бродить под дождем как-то… не комильфо. Да и статус не располагает.

Собственно говоря, сегодня обычный деловой обед грозил перейти в жестокую диету, а то и голодовку. Поскольку в данный отрезок времени голову сверлила только одна мысль – где Никос? Где носит этого греческого Отелло? Нет! Еще вторая: после определения его месторасположения – установить дистанцию от потенциально опасного объекта как минимум в пару миль, а если максимум – то на другом континенте!

Наш обед был запланирован еще семь дней назад в известном итальянском ресторане «Марэ» на углу 65-й улицы и Парк-авеню, куда можно попасть, только забронировав столик за неделю. Ресторан славился изысканной средиземноморской кухней с некоторой вольной примесью фьюжн и входил в десятку лучших в Нью-Йорке. Впрочем, Грег там был частым гостем и имел свою собственную постоянную бронь. Поэтому, зайдя в помещение и вдохнув обалденные ароматы, я несколько успокоилась, предвкушая столь необходимый расслабляющий отдых, вкуснятину и приятную мирную беседу. Вряд ли нам смогут здесь помешать…

Как всегда, поторопилась! Ладно, не будем забегать вперед.

Ресторан встретил нас сиянием обширного навесного козырька и зеленью в больших ящиках. Декоративные подсолнухи сыто улыбались нам желтыми соцветиями из окон первого этажа. Привозные серебристые оливы и краснолистные сакуры в кадках приветливо шелестели листиками из-за ажурной металлической ограды. Миновав высокую деревянную дверь, обитую медными гвоздями и фигурками диковинных зверей, мы попали в освещенный холл.

Расторопный дядечка на входе просиял нам лучезарной фарфоровой улыбкой и любезно и даже с некоторой долей подобострастия проводил за наш столик.

Минуя черные мраморные колонны, я наслаждалась предвкушением будущей трапезы. Все мои неприятности вместе с тревогой о бедовом муженьке показались на тот момент далеко позади. Массивные алые двухъярусные люстры округлой формы, инкрустированные не то камнем, не то перламутром, дарили покой и уют. Черно-белые фотографии с видами итальянских зданий и мостов и аляповатые картины художников-сюрреалистов давали отдых душе и радость глазам. Ярко подсвеченные шкафы с декоративными предметами кухонного быта Средневековья и рядами винных бутылок придавали заведению старомодную, но такую милую сердцу солидность.

Мне по-джентльменски помогли сесть и вручили меню. Тут же подскочил юноша в униформе, состоящей из длинного изумрудного кафтана и полосатого зелено-алого передника, и предложил нам карту вин.

Грег задумался над выбором, а я подняла глаза и… столкнулась с разъяренным взглядом Казидиса. Он откинулся спиной на обитый тканью желтый диванчик, положив одну руку на колено и скрывая за полуопущенными веками жажду убийства, горящую в темно-карих глазах. Два его спутника, посовещавшись между собой, отправились к стойке бара.

Вся будущая еда заранее встала колом у меня в глотке.

– Что ты будешь пить, дорогая? – красивым, звучным голосом спросил Грег, сидя спиной к источнику опасности, а потому ни о чем худом не подозревая. Голос Грега – его дар. Подозреваю, под воздействием его низких, урчащих тонов не одна девушка пала к его ногам. Голос у него сказочно сексуальный.

В отличие от хозяина, который мне всегда казался несколько… пресноватым и скучным. Зато Грегу всегда можно верить, и в своем поведении он предельно предсказуем. Не то что некоторые…

– Все! – отреагировала я, пускаясь в тяжкие раздумья – бывают ли в браке отпуска и можно ли мое годовое отсутствие считать деловой командировкой?

– В смысле? – удивился симпатичный брюнет с итальянскими корнями.

Ну почему, почему не он мой муж?! Тихий, спокойный, выдержанный. Прямо идеал. А уж нервов сколько бы себе сэкономила – не передать!

– Что ты подразумеваешь под «все»?..

– Все, что горит, – пояснила я, отводя взгляд от очень сердитого мужа и через силу улыбаясь Грегу. – А если это не горит, то пусть добавят водки!

– Что-то случилось? – поднял «домиком» соболиные брови мистер Лаваццо, глядя мне в лицо. Его зеленовато-серые глаза выражали легкое недоумение. Совесть моя залегла в глубокую зимнюю спячку, поэтому я сделала вид, будто ничего не происходит, и ответила ему кислой улыбкой.

– Ничего особенного. – Я рассматривала меню уже с отвращением. Есть совершенно не хотелось, зато хотелось скормить эту толстенькую кожаную книжицу тому фрукту напротив. На сухую!

– Ты странно себя сегодня ведешь, – заметил Грег. Деликатно уточнил: – Могу ли чем-то тебе помочь?

ДА!!! Дать мне политическое убежище и два… нет! – три гранатомета и пару галлонов нервно-паралитического газа! И то, боюсь, не поможет! Таких упертых мелочами не остановишь!

– Гормоны, наверное, – пробурчала я первое пришедшее в голову.

Лаваццо воззрился на меня в недоумении, потом усмехнулся и потрепал по руке. Я покраснела. Никос побледнел и схватился за нож. Я на всякий случай проверила свой пальцем – зарезаться им было, к счастью, невозможно в принципе. Можно только выковырять глаз или стукнуть сверху. Надеюсь, разозленный Никос до такого не опустится.

– Извини, – пробормотала я, изображая искреннюю улыбку, от которой у кого-то за соседним столиком окончательно испортилось настроение, а поскольку характер испортился еще раньше, то сейчас они благоухали на пару.

Чтобы немножко меня расслабить, Грег начал болтать ни о чем, я молча кивала и вскоре потеряла нить нашего разговора.

Все же пару минут спустя справилась с собой и сделала заказ, вызвав явное недоумение у Грега и официанта. Я их вполне понимаю: «Мне графин водки и салат из спаржи. Салат можно позднее», – звучало, мягко говоря, странно, но явно отражало мое нынешнее настроение.

– Джулиэн, мне все же кажется – что-то случилось, – начал опять Грег, пока я пересаживалась на другую сторону стола, боком к нему и Никосу.

– Почему ты так решил? – Краем глаза я видела, как Ник встал и исчез.

Слава Всевышнему! Неужели Бог услышал мои молитвы? Аллилуйя!

– Ты ведешь себя крайне странно, и даже твои расшалившиеся гормоны…

Да-да, ты просто не знаешь, что мои «гормоны» смертельно опасны, высокого роста, черноглазы и носят имя Никос Казидис.

– …не оправдывают твоего поведения! – закончил Лаваццо, играя обертонами волшебного голоса. Сразу хочется «расколоться» и вывалить все тайны оптом. А вот фигушки! – Тебе нужна моя помощь? Мы же, надеюсь, друзья?..

Я тоже на это надеюсь… пока…

Нам принесли заказ, и тут мне стало понятно, что наша дружба долго не продлится!

Трудно простить, когда изысканная еда на тарелке выглядит так, будто падала на пол по крайней мере раз двадцать, с явственно виднеющимися следами ботинок и прилепившихся волос, а брусочки рыбы и мяса – словно их понадкусывали, а потом немного поотбивали ногами… для мягкости. И щедро залили неизвестной науке смесью, явно несъедобн