Рядом с привязанным на операционном столе полуголым Йоргосом – блестящий поднос, где заботливо разложили множество инструментов, сияющих хромом и сталью. Я не назвала бы их хирургическими, но что-то такое однозначно присутствовало. С краешку скромно притулились гм… окровавленные «щипчики» немаленьких размеров. Похоже, если бы не мы с Вемулей, Йоргосу предстояло лишиться вообще всех ногтей. И не только их.
Хорошо только, что никто из идиотов не додумался Госе глазки выдавить или выковырять – с нынешним уровнем человеческой медицины восстановить их было бы крайне проблематично.
Честно говоря, у меня создалось твердое впечатление, что до недавнего времени над Йоргосом орудовали дуболомы-любители, а теперь пришло время поработать профессионалам. Добавочно наводили на эту мысль ряды шприцов с пентоталом и другими препаратами различного назначения. Точно говорю – таких в обычной аптеке не продают!
Да, и насколько я знаю – во-он те штучки, которые лежат пока незапятнанными на этом подносике, применяются для снятия кожи. Заживо или нет. И то, что ими еще не успели воспользоваться, как и прочими орудиями палаческого производства, – вопрос исключительного везения. Или несгибаемого упорства одного битого жизнью грека. Если правильно сейчас уловила из мыслей этой бандитской компашки – Йоргос каким-то чудом умудрился вывести из строя штатного специалиста по пыткам. М-да… оставляя себя на потеху этим жалким любителям.
Хотя в конечном счете все по-любому для него кончилось бы очень и очень плохо. Думается, второй «специалист» как раз где-то на подходе. Не дождались самую малость. Бедный Георгиос…
Я встряхнулась. Непорядок! Скоро явится суженая этого упрямца, и она должна получить себе мужа в целости и сохранности! Ну почти…
Неожиданно эсбэшник очнулся, словно в бреду простонал разбитым ртом:
– Н-н-ничего не знаю, – и опять отрубился.
Спокойно… пока кто-то пялился только удивленно-нагло, а сейчас будет – зашуганно! До мокрых трусов. И я подпустила в глаза вселенский ужас. Нам, ангелам-мстителям, такое в арсенале иметь в обязательном порядке положено.
– Вы на кого руку подняли, гаденыши?!! – прошипела, расправляя белые крылья, от ярости заалевшие на кончиках. Вокруг моей головы затрещали электрические разряды, наэлектризованные волосы встали дыбом. Достав огненный меч из воздуха, я направилась вершить справедливый суд. Сейчас кому-то крепко не поздоровится!
– Эй! Ты давай поосторожней, милая! – посоветовала Вемуля, вовремя одернув меня за рукав. – Не забыла? Ты под прикрытием!
– Угу, – индифферентно согласилась с ней я, со смешанными чувствами наблюдая, как троица амбалов с криками «МАМА!» и другими выражениями, где слова «мать» и «панагия» тоже фигурировали… местами, лезет на уцелевшую стену. – И что они расскажут? Как пришла маленькая хрупкая девушка с белыми крыльями, выжгла бетонную стену и достала…
– Мы ничего не видели! – заверили меня мужики уже на середине стены. Видимо, собирались, как ниндзя, бегать по потолку.
– Понятное дело, – хмыкнула я. Слегка разочаровала: – Только говорить вам придется! Много и часто! Я-то добрая… хотела чикнуть одним ударом – р-раз, и уже не больно! – но кто-то, видимо, не оценил всей глубины моего гуманизма! Ладно. Будь по-вашему. Миокомсат, отзовись!
Из воздуха соткалась невысокая, бледная прямо-таки аристократической бледностью девушка с длинными вьющимися рыжеватыми волосами и приличным бюстом. Дева была одета в мини-хитон, пришла с наручниками на поясе и со стеком под мышкой. Ангел интеллигентно поправила большие очки и окинула внимательным взором будущее поле деятельности.
При ее появлении мужики под потолком перестали дышать.
Сдунув со лба каштаново-русый локон, Миокомсат осведомилась:
– Что случилось?
– Ты сейчас занята? – осторожно поинтересовалась я.
– Никак нет! – с довольным видом отрапортовала девушка. – Последний воспитуемый отбыл в лагерь на летний отпуск – работать в каменоломнях, добывать уран. Так что до следующего месяца я абсолютно свободна!
– Замечательно, – обрадовалась я. Заодно «порадовала» мужиков, добравшихся уже до верха: – Познакомьтесь, Миокомсат! Ангел! Специализация – воспитатель трудновоспитуемых, исправитель невоспитуемых! Теперь вы будете под ее опекой! – И ей: – Забирай, милочка! Они твои.
А еще я промолчала о том, что моя хорошая знакомая – «вечный студент». Учится на двух отделениях института ангелистики, где никак не может окончательно определиться со специализацией: философия или экономика. Из-за этой гремучей смеси ее направили подрабатывать еще и по третьей специальности, потому как наделена исключительной способностью любому вынести мозг, чем порой с удовольствием и занимается! Когда не выходит задавить интеллектом – может задавить бюстом!
Бум! Бах! Тишина…
– А ну слезай! – грозно зыркнула Миокомсат на последнего беглеца, все еще висящего у потолка. Вцепился, гад, как в родное – и не отдерешь! – Тебе отдельное приглашение требуется? – Дунула в его сторону.
Мужик подумал и, видимо, решил не оттягивать приятные моменты своей уже короткой жизни.
Блямц!
– Теперь, когда все в сборе… – Девушка принялась прохаживаться вдоль ряда вытянувшихся мужиков, похлопывая стеком по ладони. – Мы начнем знакомство с простейших правил поведения… ЖИВОТ ВТЯНУТЬ! РУКИ ПО ШВАМ! СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ! Можно с обожанием!
Я поняла: мужики пристроены! – и пошла осматривать Йоргоса. Отвязала и отстегнула все то, чем его намертво прикрепили к хирурги… пыточному столу.
Приказала бандитам:
– Ну-ка, снимите его оттуда!
Его осторожно стащили вниз, на постеленную клеенку.
Мы с Вемулей внимательно осмотрели пострадавшего. Полный финиш! Ангел-хранитель протяжно присвистнула, я сожалеюще поцокала языком.
Да-а… Грехи наши тяжкие… Дела Йоргоса оказались плачевны. Весьма. Многочисленные внутренние кровоизлияния, сотрясение мозга, огнестрел в правое плечо, проникающие колющие ранения в печень и брюшную полость, переломаны некоторые ребра, отбиты селезенка и почки, на левой руке переломаны почти все пальцы, травма грудины…
Резвились ребятки, ни в чем себе не отказывая! Мужика с киборгом из «Терминатора» спутали.
Каким местом бы его палачи ни думали, парень до экстренной помощи парамедиков уже недотянет. Просто-напросто не успеет. Счет идет уже не на минуты – на секунды. Кошмар! Так и ухнет, не приходя в чувство, бедолага прямо в ад, не успев ничего изменить или понять в своей грешной жизни.
Мало того, испытывая непереносимую боль, эсбэшник наглухо закрылся в себе, расщепляя и надежно изолируя сознание. Никто не видит, но он уже в неадеквате. Серьезном. «Ничего не знаю!» – мантра, сквозь которую он не пропустит абсолютно ничего. Глухо.
Мне хорошо заметны признаки подступающего безумия. Если кузену Ника не помочь прямо сейчас – рехнется ведь окончательно, даже если каким-то непонятным образом и выживет. Йоргос замер и скорчился, где-то на уровне примитивных животных инстинктов стараясь не издавать ни звука, как будто это избавит его от дальнейших пыток и боли. Я чуть не зарыдала. Ур-роды!
И ведь не только забили едва ли не до смерти, пытали от души – так еще и обкололи чем попало! Видимо, у парня начался болевой шок, и «спецы» доморощенные срочно вытягивали с того света.
Дебилы! Такое сочетание взаимоисключающих препаратов… Да я просто поражаюсь, как у него до сих пор не спеклись мозги и не остановилось сердце! Тренированное, наверно.
Интересно, с какой стати похитители взбесились? Рановато, на мой взгляд. Такие проколы, совершенно непростительные ошибки… Верх непрофессионализма! Что, глава СБ неожиданно оказал активное сопротивление при задержании? Серьезно помял кого-то? Ну так надо хорошенько думать, к кому лезешь. Никос абы кого к себе не берет. Пусть даже из родственников.
Наверное, Йоргос отбивался изо всех сил. Не иначе…
Очень жаль.
Еще раз посмотрела на Георгиоса. Тот стремительно серел. На губах появилась розовая пена, глаза закатились… Не жилец. Душа в теле держится уже даже не на ниточке – тончайшей невесомой волосинке, которая быстро истончается. Вот-вот нагрянет ангел смерти, и останется нам с Вемулей только дружно разводить руками – увы-увы, заигрались и недоглядели.
А вот фигу тебе, друг-патриот! Партизана он вздумал из себя корчить. Никто никуда не идет! Выживешь и женишься как миленький!
Я нервно облизала губы – мне пришла в голову на удивление удачная мысль. Тут срочно требуется сверхъестественное вмешательство. И не подумайте, что я такая добрая. Просто семеро детей, с моей точки зрения, – самый страшный пожизненный приговор из всех возможных. И я не постою за ценой, чтобы так оно и произошло.
– Вемуля, поплачь, пожалуйста! – канючила я и лазила за ней виляющим хвостиком. – У меня уже квота на слезы закончилась, а у тебя есть, я знаю!
– Отстань! Не могу! – отпиралась шатенка, мотая головой. – У меня настроения подходящего нет! Мне нужен соответствующий лирический настрой, творческий толчок…
– Счас организуем! – Я метнулась к холодной и строгой Миокомсат, уже почти закончившей начальный инструктаж на долгом пути исправления отъявленных злодеев.
– Кто-то из вас может рассказать что-то душещипательное? – попросила я, обводя бестрепетным взором честную компанию. – Так, чтобы на слезу прошибало?
– Ну я могу попробовать, – пожал плечами покрытый с ног до головы татуировками блондин. И поведал нам, как его обижали в школе – в подготовительном классе отобрали завтрак и он ходил до вечера голодный.
Миокомсат достала из кармана конфету и вручила блондину.
Вемулю не проняло:
– Мне бы так! Принудительная диета – это полезно! Водичка – и никакой кефир с гречкой не нужен.
– Бесчувственная ты! – обиделись мы за блондина, нервно жующего сладкое.
Потом выступил второй, лысый, поведав нам, как ему в детстве запрещали иметь собаку и пришлось ему, несчастному, жить всего лишь с кошкой, попугаем, хомячком, морской свинкой и рыбками. А! И птенцом ворона до кучи!