– Поздравляю, – протянул Валерий.
– Поздравление принято, коллега. Итак, отрицательный характер деятельности всех этих царей и королей не позволял им наслаждаться долголетием. Впрочем, не только характер деятельности. Но и образ жизни. Много любили они скоромненького. А для эффективности биорезонансных методик организм должен быть чист.
Еще вопросы?
– Вопросы есть. И немало. То, что ты сказал, сильно меняет дело. Значит, все эти вещи бессмысленно применять к представителям политической верхушки. Они на них не подействуют, и эти работы не вызовут у них интереса.
– Не все так печально. Некоторый эффект несомненно будет. Ибо теперь для его достижения не надо выжимать досуха некоего экстрасенса, который потеряет свои способности раньше, чем некая коронованная сволочь немного оздоровится. Эту сволочь можно оздоровить с помощью технических средств, имитирующих действия Кащея.
– Заметно? Это будет заметно самому пациенту?
– Да, кое-какой эффект он почувствует. И возрадуется, и даст указание продолжить работы. Но, извини, я не верю, что ты и твои шефы так уж хотят продлить дни всех этих старых маразматиков из Политбюро. Более того, думаю, что все как раз наоборот.
– Знаешь, раньше ты был просто безбашенным. А теперь, вроде бы получив все, став доктором, директором, полковником, женившись по любви на красивой сексапильной девушке, которая родила тебе чудного сына…
– Слушай, давай не будем продолжать инвентаризацию моих достижений и удач. Так мы дойдем и до услуг очаровательных ведьм на этом объекте, куда простой мэнээс не попал бы и за миллион долларов наличными.
– Ладно, так вот. Теперь ты стал убежденным врагом этого режима. Почему?
– Я был врагом и раньше. Был всегда. Но врагом тайным. Не имеющим возможности с ним бороться. Тем более бороться руками самих же клевретов этого режима. А теперь я получил эти возможности. И с удовольствием расскажу тебе, как можно извести всю сволочную верхушку нашей красной империи. Ведь ты это хотел от меня услышать?
– Валяй.
– Итак, для начала мы демонстрируем пациенту эффективность метода. Он начинает принимать наши препараты. А теперь один пример. Знаешь, весь мир обошла одна сенсация. Некий американский школьник умер прямо на уроке от приступа астмы. Рядом пролетала пчела. Она села на лицо школьника и ужалила его в глаз.
Школьник ожил. Более того, его астма прошла.
Этот пример демонстрирует терапевтические возможности биорезонансного метода. Ибо это в чистом виде сверхмалое воздействие возвращающее жизнь.
– Но мы сейчас, вроде говорим об обратном процессе…
– Да и я о том же. Представь, что пчела ужалит в глаз совершенно здорового человека. У него будут крупные проблемы. И может он даже умрет. Такие случаи бывали. А теперь представь, условно говоря, что пчела жалит нашего больного. Он выздоравливает. И мы для укрепления здоровья прописываем ему еще один курс нашего лечения. Наша условная пчела опять жалит его. Но на этот раз он подыхает.
Учти, в наших методиках нет того, что можно назвать передозировкой. Там вообще нет никакой химии. Это медицинское убийство не ловится никакой экспертизой.
Буробин говорил с увлечением. Его, что называется, несло. Валерий слушал внимательно, не перебивая. Между тем, Петр продолжал.
– Но дублирование наших воздействий это самый простой пример. Можно ведь добиться такого же эффекта, если в процессе лечения организм, вопреки рекомендациям будет «загрязнен».
– Это как?
– А так. Идет наше лечение. При этом нельзя есть мяса, копченостей, алкоголя и тому подобных вещей. Пациент все это выполняет и успешно оздоравливается. А потом приходит друг и говорит: «Слушай, выпьем ка пивка под копченную рыбку». «Да мне нельзя, врачи запретили». «Да брось ты, один раз можно и нарушить».
И клиент «нарушает». Рядом едят ту же рыбку и пьют то же пивко еще несколько человек. Рыбка чудная. Пивко тоже.
Но все остаются живы. А у клиента обострение всего, от чего мы его лечили. И он через несколько дней подыхает.
– Подохнет наверняка?
– Если это будем мы с тобой, то нет. А если наши старцы из Политбюро, то да. Резервов адаптации у них уже нет.
– Опасный вы человек, полковник.
– Не более опасный чем вы, Мефистофель.
– Таким образом, Юрий Владимирович, мы можем не вызывая никаких подозрений обеспечить естественную смерть объекта номер один в любое удобное для нас время.
Борис Петрович докладывал своему боссу в его огромном кабинете, из окна которого открывался вид на Лубянскую площадь. Генерал был в форме и, что редко бывало с ним в жизни, по-строевому подтянут.
Шеф КГБ, с бледно-розовой лоснящейся кожей цвета сырого мяса, массивным рыхлым носом и выпуклыми светлыми глазами, смотрел на генерала не мигая, из-под толстых стекол очков.
– Готовьте операцию. Но учтите, автора идеи потом надо будет тоже ликвидировать.
– Это не просто. Он не рядовой интеллигентишка.
– А, по-вашему, объект номер один рядовой интеллигентишка?
– Нет.
– Ну, тогда не валяйте дурака. И продумайте, как обеспечить ликвидацию этого «не простого» естественно. Да, кстати. К ликвидации не подключайте полковника Коваленко. Пусть это сделают другие.
Но естественно, естественно. Без грубятины.
– Слушаюсь!
– Не так по-строевому, генерал. Мы же с вами не пехотинцы какие-то в конце концов. Вопросы есть?
– Есть. Когда ликвидировать автора идеи?
– После ликвидации объекта номер один.
– А если раньше?
– В ваших словах есть резон. Но можем вспугнуть Кузьмина.
– А, может, и его тоже?
– Нет, не стоит. Не надо превращать все это в голливудский боевик с кучей трупов. Да, кстати, а остальные идеи этого ВНИИСИ-2 уже доведены до результата?
– Не все. Над землетрясениями работа не закончена.
– Да, вот видите. Давайте так. Надо закончить все работы ВНИИСИ-2. Потом постепенно передать все их результаты в нашу 12-ю лабораторию. А сам этот секретный институт при Академии наук расформировать.
Все это должно идти параллельно с подготовкой ликвидации объекта номер один. И, возможно, еще пары его наиболее надежных соратников. А потом как-то изящно избавимся от автора идеи. И тогда расформирование его института будет выглядеть как-то естественно. В самом деле, это институт, созданный под него, нашего «гения». Нет «гения», нет нужды и в его группе поддержки. Без лидера такие структуры обычно очень быстро хиреют. Если их не поддерживать искусственно. А мы этого не будем делать.
Вроде все логично и естественно? Не так ли?
– Так. И в развитии данной темы есть одна идея.
– Какая?
– Самая, что ни на есть естественная, великолепно вписывающаяся в намеченный вами план.
– Так, так. Слушаю.
– По-видимому, работы по землетрясениям скоро завершатся. Вот и проведем натурные испытания нового типа геофизического оружия в Афганистане. Где наш гений совершенно естественно погибнет смертью героя. Это не вызовет никаких подозрений у Кузьмина. Военный человек воспримет такой случай вполне естественно. А, кроме того, он на время выйдет из игры, занятый семейными проблемами в связи с трагической гибелью любимого зятя и неутешным горем его молодой вдовы.
Как вам такой план?
– А знаете, оригинально и изящно. Как-то просто и со вкусом. Так и поступим.
– А когда ликвидация объекта номер один?
– Не будем спешить. Но, думаю, политические условия для этого созреют в ближайшие год – полтора. Так что время еще есть.
– Разрешите идти?
– Идите. Впрочем, постойте. Одну вещь я забыл. Эти, как их, методики бессмертия, что, правда, работают, или с их помощью можно только отправлять на тот свет доверившихся дураков?
– Работают. С разной эффективностью, но работают.
– Вы это ответственно говорите?
– Вполне.
Шеф КГБ и будущий глава красной империи, готовящийся отправить на тот свет надоевшего всем, и ему лично, нынешнего главу, сам хотел жить долго.
Глава 11. «Виконт Леон»
Отношения Петра с Ольгой вроде бы полностью восстановились. Снова они понимали друг друга с полуслова. Снова могли шутя «заводить» друг друга. Умело организовывали всяческие веселые пирушки и развлечения на природе.
Ну, и конечно же секс. В их отношения вернулась страсть. И любовные игры изобиловали экспромтами и импровизациями. Казалось, вернулись времена их медового месяца.
Петр с некоторым стыдом вспоминал свою «вальпургиеву ночь» на спецобъекте. И в душе давал себе слово такого больше не повторять.
Значительную роль в их жизни стали играть, как говорила Ольга «натурные испытания» разрабатываемых не без их участия методик оздоровления. Испытывали, разумеется, на себе. И весьма неплохо себя чувствовали, пребывая в чудесной физической форме.
– Слушай, Олюня, пошли в кино, – сказал как-то Петр жене. – Тут чудный фильм вышел на экраны. Я слышал отзывы.
– Как называется?
– «Ярославна – королева Франции». Любимый нами жанр – нечто историко-приключенческое с элементами стеба.
– Пошли, неандерталец, – весело согласилась Ольга.
Фильм им понравились. Всю обратную дорогу обсуждали и напоминали друг другу отдельные эпизоды. А Петр все время пытался вспомнить песню из фильма с длинным припевом, где были слова: «Маркиз Парис, виконт Леон, сэр Джон, британский пэр, и конюх Пьер».
Когда они пришли домой, а жили пока все еще с родителями Ольги, то услышали голоса на кухне. Один из них принадлежал генералу.
– Пошли к себе, – сказала Ольга. – У папана опять какие-то неформальные визитеры.
Но они не успели пройти в свою комнату.
– Петр, Ольга, присоединяйтесь, – позвал с кухни генерал.
– Знакомьтесь, сын старого друга. Теперь, может быть, даже будем контактировать и по работе. Подполковник Левон Тасунян.
«Виконт Леон», – автоматически подумал Петр, взглянув на сухощавого брюнета с хрящеватым орлиным носом.
Вероятно, точно то же подумала и Ольга, которая взглянув на Петра, весело сверкнула глазами с трудом подавляя приступ невежливого смеха.