Как хорошо! Как интересен мир сверху. И совсем не страшно.
А Сворог тут как тут. И когда успел взлететь?
– Любо летать, Рыська?
– Любо, дяденька Сварог!
– Где Дикое озеро, знаешь?
– Знаю, конечно! Вон там!
– Ох, и глупа ты еще Рыська. Не там, а совсем напротив. Теперь смотри на меня и делай как я.
Сварог заваливается на бок. Ветер разворачивает его. Потом он выравнивается. Они уже довольно высоко. И Сварог сильно наклоняется вперед. Ветер не дает ему это сделать, но крыло все же наклонилось.
И заскользил Сварог вниз, как по невидимой горке.
Рыська все сделала так же. Ее маленькое ловкое тело все уверенней держалось в воздухе. Эх, обгоню дядьку! Я ему покажу зверину мелкую! Пусть на толстозадую лосиху Яру обзывается!
Понимает Рыська, что чем сильнее нагнешься, тем быстрее полетишь. Откуда понимает, не знает. Умение как бы выплывает из памяти.
Она несется мимо Сварога, чуть не задевая его.
На лице волхва нешуточное опасение. Рыська заваливается назад. Ветер подхватывает разогнавшееся крыло и подбрасывает вверх. Теперь она уже выше Сворога.
– Рыська! Не гоняй!
– Испугался, волхв?! Испугался зверины мелкой?! – орет Рыська сверху. Заваливается вниз и…
Да, настоящая ведунья родилась сегодня. Потомок бы сказал, пересекла курс в опасной близости. К тому же в опасном маневре пикирования.
– Рыська! Дурная! И себя и меня завалишь!
– Мы же бессмертные! – смеется Рыська.
– Бессмертные не безголовые!
Лихо выравнивает Рыська крыло. Чутьем каким-то понимает, что нельзя вот так с ходу, летя вниз, разворачиваться. А вот теперь можно. Теперь довольно далеко в сторону и вниз она от Сварога. Снова откидывается назад, ловит ветер, поднимается на высоту и летит рядом с волхвом.
Внизу блестит озеро.
– Видишь отмель? – говорит волхв.
– Вижу.
– Вот туда и летим.
– А зачем туда?
– В случае чего просто плюхнешься в воду.
– А назад как? Там же не взлетим.
– О, да ты и это поняла! Назад пешком.
– Не хочу пешком. Поворачиваем.
– Рыська! По ветру лететь больше умения надо. Да и как на землю сядешь? Ведь первый раз летишь.
Но Рыська не слушает.
Она набирает высоту. Потом разворачивается. И почти не наклоняясь, летит по ветру, медленно теряя высоту.
– Рыська!
– Поспевай, зверина клыкастая! – орет Рыська.
Очаг в жилище волхва бросает отблески на раскрасневшееся рыськино лицо. Тянет Рыська к огню свои тонкие, но сильные пальчики. Потом вскидывает голову.
– Отдай мое сокровище, Сварог!
– Обиделась? Не обижайся. Ведь как летаешь! Как летаешь! Но могла бы так и не полететь, трусиха.
– Отдай сокровище! – Рыська непреклонна. Голубым огнем сверкают глаза. Они гневно сузились и, кажется, еще больше взлетели к вискам. Она сейчас похожа не на рысенка, а на рассерженную рысь.
– Какое сокровище? – вдруг как будто все забыв, рассеянно говорит Сварог.
– Дядька! – Рыська подается вперед. Ух, растерзает сейчас бешеная рысь!
А Сварог все так же растеряно достает из-за пазухи незнакомую вещь. Большое золотистое кольцо охватывает красивый непрозрачный голубой камень с разводами. А внизу само кольцо охватывает с трех сторон серебристый полукруг. На этом полукруге лежат семь золотистых лучей. Внизу больших, к краям все меньших.
Лучи блестят. Но не как на рыськином талисманчике. Как-то иначе. Тяжело и жирно. Не знает Рыська, чем отличается золото от бронзы. Но чувствует, что это не бронзовая бирюлька. А что-то гораздо более дорогое. Настолько дорогое, что даже у лосихи Яры нет такого.
Сверху к кольцу прикреплено колечко поменьше. А через него продет шнурок. Материал незнакомый, блестящий, золотистый, какой-то переливающийся и скользкий.
Застыла Рыська в изумлении и обо всем забыла.
А Сварог поднялся и надел ей это великолепие на шею.
Забыла Рыська обо всем на свете. Не помнит, как встала. И стоит не шевелясь.
А Сварог взял ее за руку и сказал.
– Это теперь твой знак, ведунья, Рысье Сердце.
Распахнутые рыськины глаза переливаются в полумраке. Голова запрокинута назад. На губах полуулыбка. Она смотрит на Сварога снизу и спрашивает шепотом, как будто боясь кого-то разбудить.
– Это и есть любовь, волхв?
– Да, ведунья.
– Мне понравилось.
Она тихо смеется.
– А правда, мы ведуны без любви не можем?
– Правда, Рысье Сердце.
– Сварог, не называй меня так. Пусть я буду Рысьим Сердцем для других. А для тебя навек останусь Рыськой.
– Хорошо, моя колдунья.
– И все же. Расскажи про колдовскую любовь. О ней так много говорят.
– Потом, Рыська, потом. Твои старшие сестры расскажут тебе все.
– Мои старшие сестры ничего не знают.
– Я не о родовичах твоих. А о сестрах-ведуньях. Начнешь у них учиться.
– А потом?
– Потом полетим на Лысую гору, что у Большой реки. Там наши старшие утвердят твое ведовство.
Рыська смеется.
– Чему смеешься, моя ведунья?
– Я и до Дикого озера не долечу, заплутаю.
– Вместе полетим.
– Не обманешь?
Рыська улыбается. И ее острые зубки мерцают в полумраке.
– Ведуны не обманывают.
– А оберег с моим камешком у меня обманом выманил.
– Эх, Рыська, какая ты еще девчонка. Много лет пройдет, пока настоящей ведуньей станешь.
– А я не спешу. Мы же бессмертные. Но оберег отдай. Я его любимой племяшке подарю.
Глава 5. Веда
Не замешкался Сварог. На следующий день снова поднялись в воздух. И полетели. Летели полдня. Сели на землю на вершине большого холма. Разобрали крылья. Спустились вниз.
У подножья холма чернел вход в подземелье.
– Веда! Можно к тебе?! – прокричал Сварог.
Из подземелья вышел подросток. Стройный, худощавый. Светлые волосы, серые глаза. Посмотрел отрок внимательно на Сварога, и кивнул, приглашая войти.
Подземелье было явно рукотворным. Проход был просторным и шел не вниз, а немного вверх. Откуда-то лился слабый рассеянный свет. Пол был выложен диким камнем.
Они вошли в большой зал, стенами которого служили огромные дубовые бревна. Пола не было видно, он весь был устлан медвежьими и волчьими шкурами. Посреди зала было свободное от шкур место, и горел большой открытый очаг. Дым утягивало куда-то вверх. В зале было тепло и сухо.
У очага стояла женщина. Рыська сразу поняла, что она ведунья. Хотя не могла сказать, почему она так решила.
– Здрава будешь, Веда, – поприветствовал Сварог.
– И ты будь здрав, Сварог, – ответила женщина. – С чем пришел?
– С новой ведуньей. Зовут Рысье Сердце. Летает отменно, на травы и камни чутье имеет. Но больше ничего не умеет. Научи нашему делу.
Женщина внимательно посмотрела на Рыську. И той вдруг стало страшно. Женщина смотрела спокойно и приветливо, но такая глубина была в ее взгляде, что Рыське показалось, что это Небо смотрит на нее.
– Хорошая ведунья будет, – спокойно сказала Веда. – Не самая лучшая, но не плохая. А потом, не это ведь для нее главное. Так ведь, Сварог?
Рыська не поняла о чем речь, но слушала Веду внимательно.
А Сварог неопределенно хмыкнул:
– Так берешь?
– Беру. С год у меня пробудет. Потом на Лысую гору. Потом опять ко мне. А там посмотрим.
– Благодарю, Веда.
– Благодарить потом будешь. А пока лети себе назад. Прилетишь на вторую луну нового года.
– Понял, Веда.
Рыська осталась стоять. Она оробела, особенно когда Сварог ушел. Надо было что-то сказать, но она не знала, как ей следует обратиться к Веде.
Та усмехнулась. Все так же приветливо, но чуть холодновато и устало.
– Зови меня просто Ведой, – сказала она. – А сына моего, – она показала на подростка, – зови Велесом.
– У тебя такой молодой сын? – изумилась Рыська.
Веда рассмеялась.
– А что, я такой старой кажусь?
И почему Рыська решила, что Веда стара? Сама не понимала. Веда стройна, кожа гладкая, глаза большие, живые, влажные.
Но этот взгляд! Взгляд человека, который знает все! И что-то в голосе необычное.
– Ну, Рысье Сердце, чего задумалась? Я так стара?
– Нет, Веда, ты красива. Очень красива.
– Я тебя спрашивала не о красоте, а о возрасте. Но ты в уме разделила эти две вещи. И правильно. Для ведуньи нет возраста.
– И все же, Веда…
– Ты даже не поймешь, Рысье Сердце, сколько мне. Надо ведунье знать и число и меру. И ты все это познаешь. Но потом. А сейчас ты этого все равно не поймешь. Я была такой как ты, когда здесь еще стоял Великий Лед.
Рыська смутно представляла себе, когда это было. Знала лишь от старых людей, что было это. Но в такие незапамятные времена, что теряются во тьме веков.
– Не может быть! – воскликнула Рыська.
– Может, Рысье Сердце. Может. Но обо всем этом потом. А пока заварим ка мы бодрящего взвара. И тебе подкрепиться надо, и сразу учиться начнешь. Потому что для ведуньи первое дело себя в здоровье и бодрости содержать. А все остальное приложится.
И потекли дни учебы. Днем Рыська училась варить всякие отвары, делать мази и притирания. Понимать свое тело, и управлять им. А вечером у огня они с Ведой разговаривали. И перед Рыськой раскрывались такое, что дух захватывало. Впрочем, иногда разговоры касались и вполне обыденных ведовских дел. Но все равно было интересно, и хотелось поскорее увидеть, как же это будет на самом деле.
– Веда, а почему надо летать голой?
– Если далеко и долго лететь, то, как ни кутайся, все равно замерзнешь.
– Так голой еще холоднее.
– Голой да. Но на то мы и готовим мазь. Ею надо все тело густо-густо намазать. Знаешь, как иногда наши охотники зимой жиром лицо мажут, чтобы не отморозиться, зверя выжидая.
– Но этого мало будет.
– Правильно. Но наша мазь, это не просто жир. Это еще много чего. Она как вторая кожа. И под ней кровь так играет, что не замерзнешь.
– А потом, на Лысой горе эту мазь смыть надо?
– А зачем? Не смыть, а обновить. И тогда можно и по земле голыми ходить и не мерзнуть.