— Происходит выделение энергии. — Продолжил мысль инженера, поражённый услышаным, Ол.
— Которая, в свою очередь, помогла Итте создать внутри себя, под коркой льда, парниковый эффект. — Закончил Тег. — Не Атра, а именно Компа влияет на состояние океана внутри спутника!
— Но… — Этнобиолог, от нахлынувших эмоций, не смог подобрать слов.
— Понимаю, вы шокированы, однако, дело обстоит именно так. Конечно, по поводу того, что Компа станет второй Атрой, чистая гипотеза, однако, она выстроена на полученной информации с поверхности планеты. А потому, исключать данную гипотезу, а тем более игнорировать никак нельзя. Именно по этой причине, Храм Атры и настаивает на «глубоком» освоении Эи.
— Иначе говоря, — попытался собраться с мыслями Ол, — вы предложили Совету переселить оттиян на Эю до того, как Компа станет полноценным Источником Энергии и уничтожит Отту?
— Верно! — Утвердительно кивнул головой Тег. — Чтобы у нас было время полномасштабно освоиться на Третьей планете.
— И когда произойдёт рождение новой звезды?
Инженер — навигатор накинул на себя тунику.
— Кто знает…. Может, через миллиард лет. А, может, через сто. Всё зависит как от внутренних факторов, так и от внешних. Но в одном мы уверены: это произойдёт.
Ол, непроизвольно, по-мальчишески, почесал затылок: ничего себе….
— Что ж, это действительно шанс спасти будущие поколения Отты. Только и тут имеется доля скептицизма. — Заметил этнобиолог. — Два Светила. Два Источника Энергии. Эя одновременно попадёт под влияние энергий двух Светил: как Атры, так и под воздействие лучей Компы! Представляете, во сколько раз увеличится радиационный фон? А ультрафиолетовое излучение? Справится ли атмосфера Эи с подобным ударом?
Тег медленно склонился над водой, и вдруг, с силой, хлопнул ладонью по её глади.
— Плохо учились, друг мой.
Ол оторопело посмотрел на собеседника. А тот продолжил мысль:
— Вы забыли о том, что диаметр Атры с каждым часом уменьшается на один танг[53], и с каждым годом она становится всё меньше и меньше.
— Нет, это как раз я помню…..
Этнобиолог замолчал. Наступила пауза, после которой Ол неуверенно проговорил:
— Постойте… Постойте… Вы хотите сказать….. — Ол даже замер на секунду. — Неужели, Компа растёт прямо пропорционально уменьшению Атры?
— Орррко! — Крикнул во всю силу своего горла Тег, что среди мужчин Отты было проявлением высшей степени положительных эмоций. — Вы ещё не совсем потерянный для цивилизации человек, доктор.
Теперь пришла очередь Ола хлопать по воде.
— Неужели Храм Атры всё так ловко рассчитал?
В глазах инженера промелькнула хитринка.
— Не мы! Помните начало разговора? Об искусственном и эволюционном процессе создания Системы? Вот потому я и не верю в то, что овальные объекты просто так взяли, и покинули Отту. Всё, абсолютно всё в нашей Системе, да что там, в Системе, в Космосе, в Великом Пространстве, имеет логику и целесообразность. А потому уход объектов от Отты тоже имеет свою логику. И свою цель. Нет, совсем не случайно они оставляют Отту. И не случайно на Эе произошёл эволюционный взрыв. А вот разгадать какова у всего этого причина, в том и есть наша с вами задача.
Морз налил колу в стакан, залпом осушил его.
— Опять?
— Опять. — Клайв вскинул руку: промеж пальцев, как у фокусника, выскочила флэшка.
Ли упал в кресло, вытянув длинные, жилистые ноги. Аккуратно положил ноутбук на бёдра, при этом чуть развернулся к собеседнику, так, чтобы экран стал, виден обоим.
Грэнвил протянул устройство. Морз поморщился:
— Попадёшься когда-нибудь.
— Я не собираюсь продавать информацию журналистам и телевизионщикам. Этим и без меня есть кому заняться. В Центре масса желающих подработать.
Средний палец начальника смены ударил по кнопке Enter. На мониторе высветилась информация с гаджета: оцифрованный сигнал, выложенный в виде таблицы.
— Любопытно. — Ли принялся манипулировать с полученной информацией.
— Ничего любопытного. — Грэнвил с шумом втянул в себя содержимое банки. — Один в один с присланными ранее сигналами. Такое ощущение, будто к нам стучатся, а мы не слышим. Точнее, не видим. С одной стороны, полный примитивизм, а с другой — ни черта не понятно.
— Мы исходим из своей точки зрения, а они из своей. Отсюда и непонимание. — Морз совместил таблицы. Помощник оказался прав: полная идентичность. — Десять лет…. Десять лет назад мы получили сигнал с таблицей номер один. Сейчас таблица номер четыре. За десять лет никаких изменений. Клайв, тебе не кажется, что мы идём не тем путём? — Ли постучал указательным пальцем по монитору. — А что если это контакт иного рода?
— В смысле?
— Что, если это не просто послание, как мы думаем, а предупреждение? Заметь, и «Пионеры», и «Вояджеры» прислали нам зашифрованный сигнал одновременно с изменением курса. — Хозяин дома вскинул взгляд на гостя. — Понимаешь, мы исходим из того, будто ОНИ желают с нами разговаривать, общаться, а на самом деле, никто контактировать и не собирается. Нас просто предупреждают о том, что мы под контролем. И всё. Отсюда и проблемы с расшифровкой.
— В таком случае, встаёт резонный вопрос: а зачем сообщать о том, что ты кого-то контролируешь? — Веско заметил Грэнвил. — Глупо. Информирован, значит вооружён.
— Данная формулировка хороша только в том случае, если противники равны. А перед нами, судя по всему, более сильный противник, которому по барабану, вооружены мы или нет. Да и с противником ли мы имеем дело?
Вторичная манипуляция с клавиатурой, на экране вспыхнула дополнительная информация.
Текст сообщения гласил: в 2003 году в НАСА произошло событие, которому дать научное объяснение, никто, толком, так и не смог.
Суть проблемы заключалась в следующем. Запущенный в 1972 году, предшественник «Вояджера», такой же космический «беспилотник», «Пионер — 10», изучавший Юпитер и Сатурн, после успешного выполнения программы, стал первым аппаратом с Земли, который был отправлен в глубины Вселенной. Спустя тридцать лет, далеко вылетев за пределы орбиты Нептуна, практически, приблизившись к границам Солнечной системы, где, казалось бы, он не должен был испытывать ни с какой стороны силы притяжения, зонд вдруг, по непонятной причине, начал тормозить. Аномалия оказалась слабой. Замедление продвижения аппарата вперёд составило всего 0.9 нанометра в секунду в квадрате. Фактически, было незаметным. Но оно было! А вот каких-либо причин для торможения, не наблюдалось. Мало того, тормозить начал и второй зонд, «Пионер — 11», запущенный в космос год спустя. После торможения, оба зонда самостоятельно изменили траекторию полёта. Впрочем, в те дни, мало кто обратил на это внимание. Больше всего всех интересовало торможение аппаратов.
Версий по данному поводу выдвигалось множество. Наиболее правдоподобной (она и стала официальной) выглядела гипотеза о том, будто на продвижение зонда влияют электрический ток научных инструментов и тепловое излучение от генераторов, находящихся на борту обоих аппаратов. Мол, два данных фактора и создают слабую реактивную тягу, которая, в свою очередь, породила торможение. Подобное объяснение на некоторое время удовлетворило мировую общественность. Но только не специалистов в данной отрасли. Те прекрасно понимали: тепловое излучение не причём, хотя бы даже по той причине, что влиять оно стало только после того, как аппараты приблизились к границам Солнечной Системы, а до того момента никоим образом не проявляло себя во время полёта зондов.
Для них специалистами НАСА была выдвинута вторая версия, связанная с так называемой «водородной стеной». По данной гипотезе, которая бродила только в узких кругах учёного мира, предполагалось, будто между головной ударной волной и гелиопаузой существует некая субстанция, заполненная горячим водородом, «водородная стена», которая и повлияла на полёт обоих «Пионеров». Однако обе версии подверглись резкой критике (снова-таки, в узком кругу специалистов), чему имелась веская причина, которая носила название «Вояджер».
Первый и второй «Вояджеры», запущенные с Земли пять лет спустя, в 1977 году, также, после выполнения задания, были отправлены в дальний Космос, однако, подобного рода торможению, как ожидалось в Центре управления полётами, не подверглись. Конечно, конструкция «Вояджеров» более совершенна, и имеет существенные отличия от своих предшественников. К примеру, ориентация «Пионеров» в пространстве, находясь в свободном полёте, стабилизируется только за счёт собственного вращения аппарата, в то время, как курс «Вояджеров» корректируется импульсами маневровых двигателей, что действительно серьёзно влияет на корректировку курса. Однако даже подобного рода усовершенствования в конструкции аппаратов никак не смогли повлиять на то же самое тепловое излучение, а потому торможения не произошло. Впрочем, второй проблемы, с которой столкнулись «Пионеры», «Вояджерам» избежать не удалось. Оба аппарата, как и их предшественники, также «сбились» с курса.
Теперь у специалистов НАСА появилась новая головная боль: найти «убедительный» вариант ответа на столь странное поведение теперь уже зондов нового поколения. Пока такого ответа в НАСА никто не предложил. Единственно, о чём было принято решение: засекретить всю информацию о сигналах, поступивших от всех трёх зондов.
Четырёх, тут же мысленно поправил себя Морз.
— И куда наш «малыш» направил свои стопы?
Грэнвил склонился над ноутбуком. Спустя несколько секунд на экране вспыхнула и распустилась во все стороны карта звёздного неба.
— «Пионеры», как помнишь, направлялись с одной задачей: исследование Солнечной системы. Всё остальное, как Бог пошлёт. Некое подобие курса, конечно, было заложено, только в Центре прекрасно понимали: после того, как оба «Пионера» приблизятся к цели полёта, гравитация таких гигантов, как Юпитер и Сатурн может коренным образом повлиять на их дальнейший курс. Что, собственно говоря, и произошло. — Новый щелчок кнопки «мышки». — После выполнения задания…