Мама просила найти некую Лори, но наведываться в Восточные королевства мы не спешили. Прятались в лесу, медленно двигались в сторону столицы, стараясь избегать людских деревень. И все же вечно прятаться было глупым и бессмысленным занятием. Далии первой наскучил такой образ жизни — на днях она предложила воспользоваться заклинанием сокрытия, которым поделился Кай, и выйти из леса к Восточным королевствам. Ли верила, что просьба мамы имеет большой смысл и что таинственная Лори должна нам помочь. Но эта таинственность тревожила меня не меньше, чем тот факт, что незнакомка живет среди людей. Казалось, что знакомство с Лори ничего хорошего нам не принесет. Окажет ли она нам радушный прием? Вспомнит ли об Аврелии Ветрокрылой? Но с другой стороны — мама не отправила бы нас к тому, кто мог бы нам навредить. Похоже, она доверяла Лори. Наверное…
— Решено, — резким голосом нарушила я тишину, до этого мгновения прерываемую лишь треском костра. Когда Калеб и Далия внимательно посмотрели на меня, я продолжила: — Сегодня отправимся в ближайшую к Восточным королевствам деревню. В столицу нам лучше не соваться. Скоро начнутся фестивали, и многие охотники и рыцари посетят город. Пока расспросим деревенских жителей о Лори. Надеюсь, что она живет где-нибудь на границе, а не в самом пекле…
Я постаралась придать своим словам решимость и твердость, а смутное беспокойство спрятать глубоко внутри. Но от озвученной мной затеи мороз нещадно деранул по коже, плохое предчувствие прочно обосновалось за сердцем. Теперь любой шаг казался мне неверным. И больше всего я боялась в один момент оступиться и дорого поплатиться за совершенную ошибку — но не своей жизнью, а жизнями и здоровьем близких…
— И как этим пользоваться? Что это за язык?
Глаза судорожно бегали по двум коротким строчкам, искусно написанным пером на мятом пергаменте, но мозг отказывался воспринимать незнакомые слова.
— Как же мне применить заклинание сокрытия, когда я даже не понимаю, что здесь написано? — буркнула недовольно и вложила кусок пергамента в протянутую широкую ладонь Калеба.
— Похоже, Кай это не предвидел, — не глядя на нас, шепнула Далия и продолжила наблюдать за снующими между деревянными постройками людьми.
После завтрака мы вышли к небольшой деревушке. Она начиналась сразу за чащей, в которой мы провели две недели, и находилась достаточно близко к столице. Людей здесь было немного, и это значительно упрощало наши поиски. Глубоко внутри теплилась надежда на то, что здешние жители знают о Лори. Чем раньше мы ее найдем, тем быстрее я избавлюсь от непонятного чувства, изъедающего сердце, и выполню просьбу мамы, не дающую мне покоя. Казалось, что я что-то упускаю и делаю неправильно. Чутье меня никогда не подводило, но понять, что именно так сильно гложет меня, я не могла, равно как и прислушаться к разуму.
— Все заклинания демонов написаны на языке Халы, — внимательно изучив непонятные слова, наконец, произнес Калеб. — Древний язык Перворожденных. Я смогу наложить на вас заклинание, но я не столь силен в этом… Боюсь, эффект продлится недолго.
— Этого будет достаточно, — отрезала я. — Нам хватит нескольких часов, чтобы обыскать всю деревню.
— После этого лучше остановиться в одной из таверн. — Соболиные брови Калеба сдвинулись к переносице, губы плотно сжались, а после разомкнулись, выпуская слова: — Если здесь ничего не узнаем о Лори, пойдем в другие деревни. И так каждый раз, пока не найдем ее. Это может вызвать подозрения. Путники, которые даже не останавливаются на ночлег…
— Разве это имеет значение? — спросила Далия, обратив взор к мужчине. — Мы же будем постоянно передвигаться.
— Да, но нередки случаи, когда жители одной деревни посещают другую деревню. Это могут быть и торговцы, и другие путники. Нас наверняка запомнят, и тогда поползут слухи о странной троице, дойдут до Совета… Мы с вами ступаем по слишком тонкому льду, пока ведем поиски в столице. Может, я зря беспокоюсь, но лучше быть осторожнее.
— Нет, ты прав, — вырвалось у меня, и я утвердительно качнула головой. — Переночуем. Только вот монет-то на ночлег нет…
За время, проведенное среди демонов, я совершенно отвыкла от людских ценностей. Золото, серебро, драгоценные камни — такова была плата за различные услуги в мире людей. Раньше это казалось такой обыденной вещью, а теперь, когда мне довелось пожить рядом с себе подобными, я понимала, что буду долго привыкать к людям и их образу жизни. Демоны всегда полагались друг на друга, издавна считали себя одной большой семьей, несмотря на возникающие порой раздоры. Возможно, на это сказалось то, что нас было не так много, как людей. «Для нас ценен каждый демон» — так говорил мне отец. Не по этой ли причине мы не воевали друг с другом? И все же… многие, так или иначе, погибали от рук сородичей.
— У меня есть только это… — неуверенно протянул Калеб и достал из поясного мешочка тоненькое серебряное колечко с небольшим, но изящным камушком. — Не знаю, насколько оно ценное, но, думаю, какой-нибудь трактирщик клюнет.
— Кольцо твоей мамы? — изумленно выдохнула Далия. Льдисто-голубые глаза сестры округлились, а длинные пальцы сжались в кулаки, выдавая ее неодобрение. — Даже не думай об этом, — серьезно отчеканила она. — Единственная дорогая для тебя вещь. Мы что-нибудь придумаем. Да, Лив?
Ли взглянула на меня так умоляюще, с уже привычной мне надеждой. Такому взгляду нельзя было отказать — сестра знала все мои слабости. Почти все.
— Да. Не переживай. — Я ободряюще похлопала Калеба по плечу. — Обещаю: красть у людей не будем, но выход из ситуации найдем. А теперь произноси заклинание. Не будем попусту тратить время.
Далия встала рядом со мной и кивнула, давая понять, что она готова. И хоть Калеб сомневался в своих способностях, на его смуглом лице отобразилась решимость, смахнув растерянность, а в светлых глазах мелькнул чуть заметный огонек азарта. Так случалось каждый раз, когда Калеб применял магию. Для него это было не больше, чем игрой, несерьезным увлечением, ведь в жизни он полагался лишь на собственные силы.
Еще раз пробежав глазами по строчкам, мужчина сжал в кулаке кусочек пергамента, прикрыл веки и беззвучно зашевелил губами. Его руки слегка вздрогнули, и я почувствовал всплеск энергии, волной прокатившейся по всему телу. Сердце заколотилось сильно и громко, как во время тренировочного боя. Задержала на миг дыхание, а после, когда Калеб неожиданно открыл глаза, резко выдохнула.
— Знаете… — Уголки мужских губ дрогнули в насмешливой улыбке, и он продолжил, кажется, пытаясь сдержать смех: — Далия и с рогами и без них выглядит такой безобидной, хоть это и не правда. А ты, Лив, теперь выглядишь не столь угрожающе, как раньше.
Ли легонько толкнула Калеба локтем и сжала губы в узкую линию, на что тот лишь смущенно улыбнулся и отвел взгляд, похоже, не выдержав забавно-серьезного выражения лица любимой. А я осторожно коснулась пальцами головы, провела рукой по волосам, стянутыми в низкий хвост. Рога не стали невидимыми — они просто исчезли, словно их никогда и не было. Странное ощущение. Его нельзя сравнить с чувством, которое вспыхивает, когда я думаю о своих утраченных крыльях. Скорее, сейчас я ощущаю себя уязвленной, будто у меня взяли без спроса дорогую вещь, но пообещали вернуть спустя какое-то время.
— Мы почувствуем, когда заклинание будет рассеиваться? — спросила тихо, перебирая длинные темные прядки.
— Не уверен… Обычно любая трансформация проходит незаметно. Хотя не исключены какие-то особенные ощущения.
— Тогда стоит поторопиться. Идем.
Мы вышли на протоптанную в неглубоком снегу тропинку и двинулись к низеньким баракам, над крышами которых клубился легкий дымок. Деревушка оказалась крохотной: рядом с жилыми домами были открыты торговые лавки, за которыми скучающе стояли торговцы и торговки, порой зазывая проходящих мимо людей. Детишки бегали возле конюшни, откуда доносился топот копыт и лошадиное ржание; рядом с амбаром за длинным столом сидели несколько женщин и валяли шерсть, а парочка крепких, дюжих мужчин занималась строительством какого-то здания.
От изучения местности меня отвлек громкий собачий лай, раздавшийся столь неожиданно, что я вздрогнула и почувствовала, как промеж лопаток пробежал неприятный холодок. Рядом с нами замерла взрослая гончая. Ее черные, широко поставленные висячие уши подрагивали, когда она издавала звонкое гавканье, совмещенное со злобным рычанием, а напряженная поза говорила о ее готовности наброситься на нас.
— Рога-то скрыли, а собачий нюх все равно улавливает демоническую энергию… — досадливо протянул Калеб. — Ли, сможешь усмирить ее?
— Она не любит собак, — сказала резко, вдруг вспомнив, как реагировала Далия на гончих, часто встречающихся в столице. Она не просто недолюбливала их, а испытывала страх, находясь рядом с ними. Раньше я этого не понимала, ведь полагала, что охотникам неведомы подобные чувства.
— Ох, простите! — послышался рядом женский голос. — Простите… В последнее время моя девочка такая взволнованная.
К нам подошла невысокая женщина, облаченная в длинное болотного цвета платье. Походка ее отличалась неуклюжестью — она была похожа на медвежонка, переваливающегося с ноги на ногу. Одной рукой женщина поглаживала крупный животик, а другой подпирала бок, кажется, страдая от ноющей боли в спине. Похоже, человеческий детеныш вот-вот должен был появиться на свет.
Женщина отогнала гончую и, когда та скрылась в низеньком домишке, обратила на нас внимание. На ее тонких губах расцвела приветливая улыбка, в темных глазах блеснул интерес, и, аккуратным движением заправив за ухо выбившиеся из небрежного пучка прядки темно-каштановых волос, она поспешила представиться:
— Меня зовут Марта. Вы ищете ночлег?
— Да, — не дав нам с Далией заговорить, начал Калеб. — Мы направляемся в столицу к родственникам.
— Что ж, путникам мы всегда рады, — мягко продолжила Марта. — За углом находится трактир моего брата. Он с удовольствием предоставит вам комнату.