— Оказывается, и демонам подвластна вторая влюбленность. Я не могла повлиять на это, — равнодушно произнесла Хала. — Мне хотелось, ведь я знала, что она погибнет. А ее смерть мне была не нужна… Арон решил эту проблему. Но потом… — В голосе женщины неожиданно прорезались недовольные, металлические нотки, и Далия вскинула на нее удивленные глаза. — Потом эти двое погибли, — прошипела Хала, не глядя на охотницу и до боли сжимая кулаки. — Они ослабили меня, забрали возможность ожить как можно быстрее.
Она вдруг замолкла, поймав заинтересованный взгляд Далии, и впервые при ней нервно сглотнула, будто сказала что-то лишнее, совершенно не подумав.
— Мне жаль тебя, — сдавленно шепнула Лия, чем вынудила Халу скривить в отвращении губы. — Ты воюешь против самой жизни. И в этой войне тебе не победить. — Девушка замолчала, провела ладонью по лицу, смахивая с глаз слезы, и заметила, как туман вокруг них начал медленно рассеиваться. — Ты можешь убить нас всех. Но надежду ты никогда не убьешь.
Далия не смогла понять, что почувствовала Хала после ее слов. Она лишь увидела злобу на ее лице и странный блеск решимости в родных пурпурных глазах.
Медленно женщина подошла к охотнице, опустилась на корточки прямо перед ней и едва ощутимо провела обтянутой в перчатку рукой по ее щеке.
— Твоя наивность поразительна, — сорвался с сухих губ шепот. — Жизнь — это боль, Далия. Надежды не существует. — Хала схватила ее за подбородок и выдохнула злобно: — Смотри! Смотри, как умирает то, во что ты веришь!
Туман стремительно исчез, пелена спала с глаз, и Далия встретилась лицом к лицу с кровавой бойней демонов и людей. Крики и звон мечей заполнили голову. Далия задышала глубоко и часто, наполняя легкие едким дымом, и, когда Хала отпустила ее, потерянно завертела головой, задыхаясь от ужаса и гнилого воздуха.
Некогда живое дерево пылало яростным огнем, стена из стеблей была охвачена широким пламенем. Далия видела горы трупов — женщин и детей, не успевших скрыться от огня, утративших шанс выбраться живыми из пылающего Мортемтера. По щекам охотницы покатились хрустальные горошины, оставляя после себя жгучие соленые дорожки.
Хала, стоя к Далии спиной, с таким наслаждением наблюдала за царившим хаосом, с таким удовольствием глядела на вновь горящее дерево, что девушке стало тошно на нее смотреть. Прижав руки к груди, она отвернулась и сразу же почувствовала горячую волну энергии, мигом прокатившуюся по телу. Слабость ударила, точно молот по голове; Далия завалилась набок, тяжело дыша, и бросила тревожный взгляд на напрягшуюся богиню.
— Он уничтожил его, — отрешенно шепнула та. — Уничтожил источник…
Далия проследила за ее взглядом и увидела поблизости Кая, в этот момент резко выдернувшего из тела людского короля окровавленный меч. С этим действием с губ Халы сорвался вздох облегчения, и она внезапно рванула к демону.
Все произошло слишком быстро. Далия едва успела проследить за тем, как Хала одним выверенным движением выбила из рук Кая меч и вонзила ногти в его плечи, после чего он взвыл от боли и рухнул перед ней на колени.
— Довольно, король, — прошипела женщина, сильнее сдавливая крепкие мужские плечи. Из ее глазниц заструился дым цвета сажи, на бледном лице выступили толстые черные вены. — Довольно тащить такую ношу. Теперь ты — мои крылья.
Далия вздрогнула всем телом от надрывного крика демона. Лицо его перекосило от боли и гнева, крылья охватил лихорадочный озноб. Длинные перья начали опадать, медленно завертелись в воздухе, образуя круг. Они впивались в спину богини, точно ножи, разрывая плотную ткань плаща.
Всхлипывая, Далия зажмурилась, не вынеся вида чужого страдания. Пальцы судорожно сжались, впиваясь в рыхлую землю, скребя ее. Слезы душили, не даря облегчения, не смывая с души гадкого чувства страха. Больно кольнуло в груди, сердце вдруг замерло, а когда Далия резко распахнула глаза, забилось вновь — тревожно, в каком-то ужасающем ожидании.
Она заметила вдалеке среди павших демонов и людей тело Калеба. Скользнула неверящим взглядом по безжизненному лицу и выдохнула, шумно и рвано. Чудовищная незримая тяжесть сдавила грудь, пронзила все тело, подобно копьям.
— Нет… — дрожа, сипло выдавила из себя охотница и с трудом приподнялась на локтях. — Нет… Пожалуйста…
Она не чувствовала его, как бы ни силилась уловить хоть ничтожно маленький сгусток энергии. Не чувствовала связи, не чувствовала его дыхания.
Всхлипы неожиданно превратились в удушающие, разрывающие все внутри рыдания. Девушка схватилась за ворот рубахи, оттянула его, жадно ловя ртом воздух. Кровь бешено стучала в висках, глаза не верили, а сердце замирало на долю секунды при мысли, что он погиб. Погиб, так и не услышав от нее желанных ему слов.
Плач плавно сменился редкими вздохами. Не замечая остервенелой бойни вокруг себя, Далия из последних сил встала на ноги, подняла с земли короткий клинок и, стиснув плотно челюсти, сделала один единственный шаг к Хале.
А та не видела и не ведала, что за чувства бурлили внутри охотницы, что за мысли обжигали ее разум, какое желание рвало на части сердце. Поглощенная триумфом, силой, что вливалась в источник с каждым пронзающим ее спину пером, Хала не замечала ничего вокруг. Наконец, крылья обрели новую хозяйку, оставив на спине демона рваные раны с торчащими из них мелкими черными перышками. Хала вдохнула с наслаждением и медленно выдохнула, ослабив хватку.
Испустив прерывистый, казалось бы, последний вздох, Кай свалился набок, вонзил пальцы в землю, чувствуя, как спину обжигает волна боли. Все внутри богини трепетало и содрогалось, и, глубоко дыша, она одним резким движением расправила два мощных крыла, отливающих фиолетовым цветом. Порыв ветра разогнал дым вокруг нее, сбил с ног рядом находящихся демонов и людей.
Впервые за долгие столетия она почувствовала тайную силу. Теперь она была в ее руках, в ее власти. Она приятно горячила кровь, в груди было тепло как никогда раньше.
Глаза вспыхнули багрянцем, и Хала, взмыв в воздух, со всей силы ударила по сражающимся существам горячей воздушной волной. Ее раскатистый смех прокатился по полю битвы, от наслаждения горели щеки. Энергия жгла изнутри, огонь струился по ее жилам, но внезапно утих — так резко, что Хала на миг подавилась кашлем и, опустившись на землю, едва устояла на ногах.
Она вздрогнула, почувствовав металлический привкус крови во рту, отшатнулась от задыхающегося демона, дернув рукой, будто обожглась. Сердце испуганно ворохнулось в ребрах. Хала на негнущихся ногах повернулась к Далии и раскрыла рот в немом крике.
Пальцы охотницы крепко сжимали рукоять кинжала, воткнутого между ребер. Темно-зеленое пятно на ее груди разрасталось с молниеносной скоростью, с лезвия спадали на выжженную траву густые капли крови.
— Что ты сделала?.. — тихо произнесла Хала, шагнув к Далии. Шепот ее увяз в царящем вокруг шуме. — Что ты наделала?!
Пурпурные глаза, таящие в своей глубине животный ужас, встретились с холодными голубыми. Далия смотрела на Халу гордо и без капли страха, смотрела в глаза своей смерти, сдерживая слезы и чувствуя, как по подбородку бежит тонкая струйка крови.
Теперь она знала наверняка, что была последней ниточкой, позволяющей богине жить. Хала, связав себя с древним родом, пребывала в этом мире только благодаря Ветрокрылым. Далия понимала это и не жалела о своем поступке. Слабая улыбка скользнула по ее губам, вместо боли она почувствовала желанную легкость, когда Хала, задыхаясь, рухнула на землю. Пепел взмыл в воздух, закружился наравне с вмиг опавшими перьями.
— Прости, — выдохнула Далия и, разжав пальцы, повалилась наземь.
Из-за первого осознанного вдоха легкие, словно забывшие кислород, едва не лопнули. Я резко села, задышала полной грудью. Спина и плечи болели неистово, ныли, вновь расставшись с крыльями. Сердце билось неровно, гулко, заглушая господствующие вокруг звуки. Сизая пелена, застилавшая глаза, наконец рассеялась, и первое, что я увидела, было таящее тревогу лицо Кая. Только спустя какое-то мгновение я почувствовала, как сильно он сжимает мои плечи, вглядываясь в глаза, будто пытаясь найти что-то за хрупкой оболочкой; и услышала его голос, прорывающийся сквозь звуки борьбы.
— Лив! — Кай тряхнул меня пару раз, пока я не сосредоточила на нем взгляд. — Слышишь меня?
— Да, — кивнула, сжав дрожащими пальцами его влажную ладонь. Голос был таким сиплым, словно я рвала глотку на протяжении всего забытья. — Твои крылья, Кай… Хала… Она… — вырвалось у меня вместе с всхлипом, и сразу же после этого глубоко внутри поднялась волна самых разнообразных эмоций — от злости до облегчения — и испарилась так же быстро, оставив одно единственное испепеляющее чувство.
Слезы обожгли глаза. Во рту сделалось солоно, даже горько.
— Ее больше нет. Иди сюда, — зашептал Кай, уверенно притягивая меня к себе. — Все позади.
И хоть его объятия были теплыми, нежными и успокаивающими, я не чувствовала, что все закончилось. Я чувствовала только боль — острую, режущую сердце, скручивающую все внутренности. Слезы текли по лицу, не останавливаясь, даря воспоминания одно за другим.
Сквозь белесую пелену я увидела отступающих людей и пришедших в себя демонов. Люди, потеряв предводителя, бежали к уцелевшим кораблям, в то время как демоны, оставив попытки нагнать противников, принялись помогать раненым. Все это происходило прямо на моих глазах, но мне казалось, что я нахожусь далеко от этого ужасного места. Может, сейчас мне просто больше всего этого хотелось — оказаться очень далеко отсюда… Подальше от запаха крови и дыма, от истерзанных и мертвых тел.
Внезапно перед глазами возникла Далия. Ее лицо, осветленное улыбкой, и трясущиеся руки, крепко сжимающие рукоять кинжала.
Задыхаясь от неожиданно охватившего меня ужаса, я отпрянула от Кая, с трудом поднялась на ноги и бросилась к неподвижному телу сестры.
Это было не сном. Не чертовым видением, хотя мне вначале так и показалось. Она в самом деле лежала на выжженной траве, с закрытыми глазами и с легкой улыбкой на сухих губах.